Светлана Дроздова – Легенда о Зеркальном Королевстве. Книга 12 (страница 3)

Шрифт

— Тогда мы будем бороться, — сказала она, и её голос был твёрдым, как сталь. — Мы будем бороться до конца. Пока не победим. Пока не принесём свободу.

Он повернулся к ней и посмотрел в её глаза. В них была та же искра, которая вела его через все битвы. Искра надежды. Искра жизни. Искра любви.

— Спасибо, — сказал он, и его голос был тихим, но искренним. — Спасибо, что ты есть у меня. Спасибо, что ты веришь в меня.

— Я всегда буду верить в тебя, — ответила она. — Это не обсуждается.

---

Часть третья. Ночь после триумфа

Когда праздник закончился, Эйнар вернулся в свои апартаменты в Дворце Совета. Это была большая комната с высоким потолком, камином и окнами, выходящими на город. Он стоял у окна и смотрел на огни, которые медленно гасли в ночи.

Он чувствовал, как его тело наполняется усталостью, как его мышцы начинают болеть. Он знал, что должен отдохнуть. Он знал, что должен позволить себе хотя бы несколько часов сна. Но он не мог. Он боялся.

Он услышал стук в дверь и повернулся. Это была Лис. Она вошла в комнату, и её лицо было серьёзным.

— Мы можем поговорить? — спросила она, и её голос был тихим, но твёрдым.

Эйнар кивнул и жестом пригласил её сесть. Она села на стул у камина, и её единственный глаз был устремлён на него.

— Сегодня я заметила кое-что, — сказала она, и её голос был напряжённым. — На празднике. В портике старой таверны. Четверо человек. Они не праздновали. Они просто стояли и смотрели на нас.

— Ты думаешь, это были шпионы? — спросил Эйнар, и его голос был спокойным, но напряжённым.

— Я не знаю, — ответила Лис. — Но они были вооружены. Я видела очертания оружия под их плащами. Они не были простыми зеваками.

Эйнар замолчал на мгновение, обдумывая её слова. Он знал, что Лис не стала бы тревожить его без причины. Он знал, что что-то было не так.

— Мы будем следить за ними, — сказал он, и его голос был твёрдым. — Поставь своих людей на усиленное патрулирование. Но не создавай паники. Мы не хотим пугать людей.

— Я понимаю, — сказала Лис, и в её голосе была сталь. — Я сделаю это тихо. Но я хочу, чтобы ты знал: это не конец. Враг всё ещё силён. Он ждёт своего часа.

— Я знаю, — ответил Эйнар, и в его голосе была усталость. — Я всегда знал, что это только начало.

Когда Лис ушла, Эйнар остался один в комнате. Он сидел у камина, глядя на огонь, и его мысли были заняты тем, что случилось сегодня. Он думал о триумфе, о награде, о кольце, которое теперь было на его пальце. Он думал о словах старухи, о её благодарности, о её надежде. И он думал о тенях в портике, о шпионах, которые ждали своего часа.

Он чувствовал, как его левая рука начинает пульсировать, как скверна внутри него начинает шевелиться, откликаясь на его эмоции. Он знал, что это была часть его. Но он также знал, что эта часть была опасной, и что он должен держать её под контролем.

Он закрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Он чувствовал, как воздух входит в его лёгкие, как он выходит обратно, и как его мысли начинают замедляться. Он пытался отогнать тьму, пытался вернуть себе контроль. Но это было трудно.

Он вспомнил слова Корвуса, сказанные ему в тюрьме: «Ты — это я. Ты — это тень, которая всегда идёт за тобой. Ты — это моя тьма. И ты не можешь избавиться от меня».

Эйнар открыл глаза и посмотрел на свои руки. Левая рука, созданная магией Ирис, была идеальной — гладкая кожа, правильные пропорции, сильные, послушные пальцы. Но она была чужой. Она была создана магией, и он чувствовал это каждый раз, когда смотрел на неё.

Он сжал пальцы в кулак, разжал, снова сжал. Мышцы слушались безупречно, без малейшего намёка на задержку или боль. Она была совершенна. Слишком совершенна. Слишком... чужая.

Он думал о том, что эта рука, как и многое другое в его жизни, была подарком, который он не просил. Она была напоминанием о его слабости, о том, что он не смог защитить себя, что он потерял свою руку, что он был сломлен. И даже сейчас, когда он был цел, он чувствовал, что эта целостность — иллюзия.

Он услышал лёгкий стук в дверь и поднял голову. Это была Ирис. Она вошла в комнату, и её лицо было бледным, но в глазах цвета старого мёда горела та же искра, что и всегда.

— Ты не спишь, — сказала она, и это был не вопрос, а утверждение. Её голос был мягким, как шёпот ветра, и он проникал в его сознание, как свет проникает в тёмную комнату.

— Нет, — ответил он, и его голос был хриплым, как у человека, который слишком долго молчал. — Я не могу уснуть. Слишком много мыслей.

— О чём ты думаешь? — спросила она, садясь рядом с ним. Её движения были плавными и естественными, как будто она делала это каждый день.

— О том, что ждёт нас впереди, — ответил он, и его голос был усталым. — О том, что мы должны сделать. О том, как много работы впереди.

Она взяла его за руку, и её пальцы были тёплыми и сухими. Она сжала его руку с той же силой, с которой сжимала его руку в самые тяжёлые моменты их пути.

— Мы справимся, — сказала она, и в её голосе была уверенность. — Мы всегда справлялись. И мы справимся с этим.

— Я знаю, — ответил он, и в его голосе была усталость. — Но я не могу избавиться от чувства, что это только начало. Что мы ещё не победили. Что враг всё ещё силён.

— Я всегда буду верить в тебя, — ответила она. — Это не обсуждается.

---

Часть четвёртая. Звенящая тишина

XII

Они сидели у камина, и их лица были освещены мягким светом огня. Эйнар чувствовал, как его тело начинает расслабляться, как его дыхание становится ровнее, как его мысли начинают замедляться. Он знал, что это только начало. Война продолжалась. И завтра их ждал новый бой. Но сегодня, в этот момент, он позволил себе короткую передышку.

— Ты думаешь о Рагнаре, — сказала Ирис, и это был не вопрос, а утверждение. Её голос был мягким, как шёпот ветра, и он проникал в его сознание, как свет проникает в тёмную комнату.

— Да, — ответил он, и его голос был тихим, но тёплым. — Я думаю о нём каждый день. О том, как он умер. О том, что я не смог спасти его.

— Его смерть не была напрасной, — сказала она, и в её голосе была уверенность. — Он умер, защищая тебя. Он умер, веря в тебя. Он умер, зная, что ты продолжишь его дело. И ты продолжаешь его. Каждый день. Каждый бой. Ты продолжаешь его дело.

— Я надеюсь, что он гордится мной, — сказал он, и в его голосе была горечь. — Я надеюсь, что он видит, что я делаю, и что он не разочарован.

— Он гордится тобой, — сказала она. — Я знаю это. Я чувствую это. Ты делаешь то, что он хотел бы, чтобы ты делал. Ты сражаешься за мир. Ты сражаешься за справедливость. Ты сражаешься за то, во что он верил.

XIII

Они сидели в тишине, и Эйнар чувствовал, как его тело начинает расслабляться, как его дыхание становится ровнее, как его мысли начинают замедляться. Он смотрел на огонь, и ему казалось, что он видит в нём своё прошлое — все битвы, все потери, все моменты, которые изменили его навсегда.

— Я хочу рассказать тебе кое-что, — сказал он, и его голос был тихим, как шёпот. — Я хочу рассказать тебе о том, что я чувствую. О том, что я боюсь признать даже самому себе.

Ирис посмотрела на него, и в её глазах была та же тревога, которая была в его собственной душе. Она сжала его руку крепче, и в её прикосновении была та же любовь, которая была в ней всегда.

— Я слушаю, — сказала она, и её голос был мягким, как шёпот ветра. — Я всегда слушаю тебя. Ты знаешь это.

Эйнар замолчал на мгновение, собираясь с мыслями. Он знал, что то, что он собирался сказать, будет трудно. Но он также знал, что должен сказать это.

— Я боюсь, — сказал он, и его голос был тихим, но твёрдым. — Я боюсь не за себя. Я боюсь за вас. За всех вас. Я боюсь, что не смогу защитить вас. Я боюсь, что я подведу вас. Я боюсь, что моя гордость, моя решимость, моя вера в то, что я делаю, — всё это приведёт к тому, что я потеряю вас.

Он замолчал на мгновение, и в его глазах была та же боль, которая была в его собственной душе. Он смотрел на Ирис, и в её взгляде была та же любовь, которая была в ней всегда.

— Я боюсь потерять тебя, — сказал он, и его голос дрогнул. — Я боюсь, что завтра, когда мы пойдём в бой, я не смогу защитить тебя. Я боюсь, что ты умрёшь, и я не смогу ничего сделать. Я боюсь, что я останусь один. Что пустота внутри меня станет такой большой, что я не смогу с ней справиться.

Ирис смотрела на него, и в её глазах были слёзы. Она не плакала, но слёзы были там, на границе, готовые пролиться в любой момент. Она взяла его за руку, и её пальцы были тёплыми и сухими, и она сжала его руку с той же силой, с которой сжимала его руку в самые тяжёлые моменты их пути.

— Ты не потеряешь меня, — сказала она, и её голос был твёрдым, как сталь. — Я не умру. Я буду жить. Потому что я обещаю тебе это. Я обещаю тебе, что я буду жить, чтобы быть рядом с тобой. Чтобы помочь тебе. Чтобы любить тебя.

— Но ты не можешь обещать это, — сказал он, и в его голосе была боль. — Ты не знаешь, что случится завтра. Ты не знаешь, сможешь ли ты выжить. Никто не знает.

2 3 4 5 Вперед