Светлана Дробкова – Ночь сильнее воли. Сборник сновиденческих рассказов (страница 2)

— Смотри, как ещё умею, — вернула увлёкшегося мужчину с небес на землю Лада.

Она округлила рот и издала не самый приятный звук. «Что-то знакомое», — слегка поёжился Эд, но виду не подал.

— Ай, умница. Ай, талантище! А что ты ещё умеешь?

На последних словах девушка приложила указательный палец к губам собеседника, велев замолчать, закрыла глаза и подала своё лицо вперёд. Мужчина считал намёк, довольно икнул и вытер губы. Он и сам заметил искру между собой и лесной нимфой. Про потерянный мост вспоминать не хотелось. Какой там мост, когда рядом такая краля… Он вытянул губы трубочкой, зажмурился и… ощутил грубый толчок в щёку. Из уха вылетел проводной наушник и стукнулся о ключицу.

— Дядь, ты чего?

Эд поднял веки и увидел перед собой белобрысого подростка. Потёр глаза кулаками, посмотрел налево, направо — от Лады ни следа.

— Ты в порядке? — пощёлкал пальцами перед носом Эдуарда мальчишка. — Воешь так, что на всю округу слышно.

— Видимо, не в порядке. Совсем не в порядке, — почесал затылок мужчина. — Выведешь меня отсюда?

— Ну, пойдём, — после короткого раздумья согласился паренёк — в его юную голову явно закралось какое-то сомнение, но всё-таки принял протяную руку и помог мужчине подняться.

Уже через пару минут Эд и Костя (так звали подростка) стояли у запаркованного на краю парка синего Опеля. Автомобиль битый час голосил сигнализацией. Эдуард её отключил и полез в бардачок в поиске хоть каких-то купюр для своего юного спасителя.

— Слушай, а мост, арочный каменный мост, — вдруг вспомнил он. — Далеко ли?

— Дядь, — не сдержался от улыбки Костя. — Ты, по-моему, перегрелся. Я же тебя на мосту этом и нашёл — ты сверху лежал.

Русская мечта

«Встречаемся через час в этом офисе. Координаты ниже. Все вопросы потом».

С Никитой мы тепло общались около года назад. Вели задушевные разговоры месяца с три. Обычно это были ночные переписки ВКонтакте, реже — в WA. Увидеться не успели — новый знакомый как-то быстро переехал в столицу и, собственно, там и пропал. Не в прямом смысле, конечно. Просто кончились наши с ним беседы.

И тут ни с того, ни с сего на тебе: «Привет. Как дела, как жизнь?»

Мы снова проболтали всю ночь. Я нутром чувствовала: свиданию быть. Но чтобы вот так, посреди рабочего дня, без предварительных «прелюдий», такой приятной каждой девушке моего возраста суеты… И где! В банке, который я интуитивно обхожу за три версты вот уже третий год. В офисе, в котором подписала приговор на ближайшие 35 лет…

В троллейбусе я привычно подсчитывала, сколько всего можно было бы купить на те деньги, что сосёт из меня ипотека, проигрывала варианты вопросов-ответов с Никитой, возмущалась его поведением…

— Привет-привет! — заключил меня в объятия постройневший с момента публикации последних фото в соцсети Никита. — Хорошо выглядишь, присаживайся.

Он указал на стул рядом с банковским менеджером. Я села, уткнулась взглядом в адресованную мне женскую улыбку. Блондинка. Кудрявая. Та самая, с которой три года назад я здесь же подписывала договор.

Визуальная память у меня отличная. Можно сказать, феноменальная. Единожды увидев человека, не забуду его никогда. Имя-отчество могу перепутать, дни рождения подруг по календарям сверяю, на номера телефонов даже не замахиваюсь, а вот лица… лица — это моё. Неужто и она помнит? Из сотен клиентов? При условии, что взгляд «глаза в глаза» за всё время переговоров у неё случается лишь однажды — для сличения с паспортом. Вряд ли…

— Вот здесь распишитесь, — тычет фирменной ручкой в документ.

Данные уже вписаны. Паспорт, адрес, инициалы. Никита одобрительно кивает в ответ на мой вопросительный взгляд. Будто под гипнозом подписываю, пожимаю протянутую с поздравлением руку блондинки и машинально тянусь за пискнувшим в кармане Айфоном.

Это звуковое оповещение я узнаю из тысячи. Именно с ним по телу два раза в месяц прокатывается приятная волна: «Зарплаааааата». Но сегодня 8 апреля, до дня Зэ двое суток… «Ваш кредит на 1403859 рублей полностью погашен», — читаю в СМС и медленно стекаю по стулу.

— Ну, помнишь, год назад ты как-то толкнула идею по отслеживанию мошенников? — минут двадцать спустя в соседней кофейне возбуждённо тараторил Никита. — Они тебя тогда с фотосессий нагрели, карты пришлось менять, помнишь? Так вот я той же ночью набросал код, за месяц довёл его до ума, за два протестировал у столичных товарищей и в скорости продал ВТБ. Он работает, прикинь! Защищает клиентов банка от мошеннических посягательств, отыскивает тех, кто «преуспел» до внедрения кода и даёт 100-процентные улики для их наказания. Твоя идея, Свет, твоя, понимаешь?

Из меня градом лились слёзы, дыхание предательски сбивалось, а сердце отбивало бессвязный ритм. Я периодически предпринимала попытку поднести чашку с кофе к губам, но расплёскивала содержимое на полпути.

— А почему банку, а не стране? ФСБ какой-нибудь, Госдуме… — огибая препятствия в виде опухшего от слёз горла и тревожного хрипа, полез из меня диванный эксперт.

Никита грустно улыбнулся. Медленно огляделся. В кофейне потягивали горячие напитки люди в галстуках. То ли чиновники, то ли клерки…

— Одни не поверили, за дурачка приняли. Другие предложили передать «своё творчество более опытным специалистам для возможного изучения». Полгода я так потратил впустую, Свет. Почти отчаялся. Увидел твой пост про мечты о жёлтом Опеле и полёте в Калининград. Забил на патриотизм и подался в ВТБ.

Никита откинулся на спинку кресла, закинул руки за голову, потянулся. Будто повинуясь его жестам, я всё-таки отхлебнула из чашки. Сырный раф довершил было начатый процесс расслабления, но…

— Здесь ещё 8 с половиной и ещё чем-то там лямов, — выложил на стол и изящным движением безымянного пальца пододвинул ко мне новенькую банковскую карту собеседник. Кольца на пальце не было. — Твои 20%.

Сердце моё ухнуло вместе с глотком остывшего кофе куда-то в пятки.

— …я код за 40 миллионов продал, — добил информацией Никита.

Мы проговорили ещё 4 часа. Вспоминали, фантазировали, планировали, мешали кофе с напитками покрепче, заедали этот коктейль пирожными и громко смеялись, ловя на себе осуждающие взгляды. Я любовалась его сияющими глазами и думала: «Это лучший день в моей жизни». Уже на улице он взял меня за руку. Нежно так, мягко, бережно. «Сделает предложение, — решила я. — Купит 999 роз и поведёт в ЗАГС, а оттуда — на самолёт и к Мальдивам…»

— Прощай, Светлана. Больше мы не увидимся. Спасибо тебе за всё. Будут ещё идеи — пиши.

Мне так тебя не хватает

Мы с сыном гостили у друзей. Большой дом, много комнат, шумная компания. К полуночи Василия сморило, я отнесла его в хозяйскую спальню и осталась стеречь детский сон.

Напротив кровати у окна заметила столик с зеркалом. Типичный такой женский будуарчик, мимо которого сложно пройти. Я удобно устроилась с телефоном в руке.

Гости продолжали шуметь, а на улице тихо падал снег и настырно светила луна. В этом природном чуде отросшая седина моих волос как-то волшебно светилась. Дай, думаю, запечатлею на видео. Зашла в тик-ток, нашла подходящую озвучку и включила фронтальную камеру. Не прошло и минуты, как в экране телефона мелькнуло что-то странное. Прямо рядом с сыном. Что-то необычное, но по внутренним ощущениям безобидное.

Обернулась — пусто. Сыночек спит в той же позе, в какой я его оставила. Подошла, присела на краешек кровати, погладила тёплую ручку, посмотрела на розовые щёчки. Надо же доделать видео! Открываю последние кадры и понимаю, что меня отвлекло — на кровати сына, почти в том месте, где сейчас сижу я, сидит моя бабушка. Как живая. Спина ровная, ладони на коленях, взгляд спокойный и даже будто с любопытством. Явно наблюдает за моими манипуляциями с телефоном в лунном свете.

Чтоб вы понимали, бабушки нет уже много лет. Она не видела правнука. Как, впрочем, и всех моих перипетий с браком и разводом.

Я несколько раз отсмотрела видео, сделала скрин и понеслась к друзьям, которые спать не собирались. «Вы только посмотрите, что я сняла! — сую каждому в лицо Айфон. — Видите, ну, видите?».

Нет, не видят. Недоумевают и разводят руками. С обидой на такую невнимательность спешно пролистываю свежие кадры — чёрный экран. В том числе и на скрине.

Мигрень

Навязчивая трель дверного звонка рвала перепонки. Чей-то палец неутомимо жал и жал на кнопку, поднимая во мне тревогу всё сильнее и сильнее. Я бежала по снегу в сторону звука, понимая, что это бесполезно. Незнакомая улица, чужие дома — это не мой родной город.

«Вася пришёл домой, ключей нет — и он в панике звонит в дверь», — разрывала мозг догадка.

Сердце бешено колотилось, паника нарастала, ноги подкашивались, дыхание сбивалось в беге. «Где я? Что я тут делаю? Как добраться до дома? Почему я слышу этот звон?». Вопросы, вопросы, вопросы — и поверх этой вязкой душной массы отчетливое: «Это сон. Я сплю! Мне надо проснуться!!!».

Я стала кусать губы, щипать себя за руку, царапать кожу, совать голые ладони в сугроб — бесполезно. «Сынок, я тебя слышу, разбуди меня, разбуди!» — кричу во сне. Мечусь в поисках хоть одной живой души. Собака. Обыкновенный бездомный пёс, которых в реальности я вообще-то боюсь. Но в этом сне я мчусь к нему на всех парах, хватаюсь за его ошалелою морду и молю: «Собачечка, милая, разбуди меня, разбуди…»