Светлана Дробкова – Невинные (страница 3)
– Разберёмся, – похлопал меня по плечу делегированный старшим сержант. – Что дальше делать планируешь?
– Спасать, – уверенно кивнула я.
– Не в одиночку, надеюсь? – поднял одну бровь мужчина.
Особая ситуация требовала решительных, но аккуратных мер. Прецедентов в истории Брянщины, по нашим коллективным прикидкам, ещё не было. Ни в военное, ни в мирное время.
– Да я прямо сейчас готова, – нарушила затянувшуюся паузу подруга.
– Нет, Наташ, – ты не ма… – остановила я саму себя на полуслове.
Обижать подругу я не планировала. Наоборот, пыталась уберечь. «…Ну, ты же мать. Вот и почувствовали», – звенел набатом в моей голове голос Доброжелателя. Эти дети – уже пять лет как не дети. Маленькие одичалые животные. Голодные и опасные. Даже кошку, «заботливо» подброшенную ради забавы единственным отцом, съели. Да, меня не тронули, но разве можно это считать правилом?.. Исключение, как известно, только подсвечивает закономерность.
– Да я поняла-поняла, успокойся, – будто прочитав мысли, слегка встряхнула меня подруга. – Я не обидчивая. Что делать будем, идеи есть?
Я смахнула набежавшие слёзы и коротко кивнула:
– Есть одна. Мухина. Дети, точнее, их права – это её работа. Профессиональная обязанность. И с Маугли она уже однажды сталкивалась.
– Ну, поехали, – неуверенно протянула Наташа. – Недолюбливаю я этих чиновников…
***
В 2020-м эта история потрясла Брянск и округу. Маленькую девочку во время стандартной попойки в чужом чулане нашёл сосед. Хозяев он знал давно. На вид это была вполне благополучная многодетная семья. Примерные родители растили в любви и заботе шестерых детей. 29 мая мужчина заглянул к главе семейства на «огонёк», пока его семья была в отъезде. Оба выпили свою норму и собирались расходиться.
«Я уже шёл к двери, как вдруг почувствовал резкий запах мочи, который доносился из соседней комнаты. Дверь была закрыта на щеколду, я её открыл и… ужаснулся. В темноте на детском стульчике сидела девочка. Под ней была лужа, вокруг все разбросано. На ребёнка страшно было смотреть: волосы прилипли к голове, от одежды жуткий запах испражнений, ноги синие», – с содроганием вспоминал сосед в программе Первого канала «На самом деле».
Мужчина сначала попытался помочь малышке, потом кинулся к хозяину с недоумением. Тот только цинично хмыкнул: «Да успокойся, эта девочка – даунёнок. Если она умрет, я её закопаю в огороде».
«Даунёнка» удочерили в годовалом возрасте. На тот момент у приёмной матери уже был орден «Материнская слава». Вручали в торжественной обстановке с фан-фарами, чин чинарём. Вместе с опекой над девочкой бывалая мать получила право на государственное пособие, после чего определила новоиспеченную дочь в чулан. На привязь. Чтобы изредка кормить отходами и жить в своё удовольствие.
Так продолжалось 6 лет. Соседи о малышке знать не знали. Опека не ведала. Положенные проверки, конечно, были, но мать-героиня успешно выдавала за приёмную дочь свою собственную. А однажды супруги поссорились, женщина уехала, мужчина с горя запил. Он и до того не ухаживал за ребёнком – возложил эту обязанность на жену и старшего сына, а когда ушёл в недельный запой, ни разу не удосужился проверить, как себя чувствует малышка. «Я уделяю время тому, кого люблю. Иру не люблю. Зачем удочерили? Всем занималась и оформляла жена», – говорил он.
Семью тогда долго изучали, проверяли на полиграфе, пытались понять. Специалисты выяснили быстро: ребёнка из детдома взяли ради денег. Такое не простишь. «Для семьи эта девочка была пустым местом. Они сознательно получали деньги. Мне эта ситуация напоминает концлагерь, когда убивают чужого ребенка, а приходя домой, целуют своих детей», – негодовал полиграфолог.
Приёмную мать в итоге посадили на 8 лет, главу опеки – на год. Врачи, психологи, педагоги выхаживали Ирочку долго. В свои 7 лет она весила 9 килограммов, едва выглядела на 3 года, не говорила, не ходила, даже не стояла – после 6 лет заточения в чулане не работали ноги. В детской больнице девочка лечилась полгода, реабилитацию проходила в Карачевском детдоме, а вскоре обрела новую, адекватную, здоровую и любящую, семью.
По понятным причинам, Ирочке сменили имя. Она переехала в Набережные Челны, встала там на ноги, научилась ходить, говорить, есть, читать и писать. К 17-ти годам «даунёнок» не только догнала, но и перегнала в развитии сверстников. Могущественной феей-крёстной на все эти годы для Ирочки-Маугли стала брянский омбудсмен Инна Мухина.
Глава 5. Карта памяти
– Светочка, вы меня за дуру принимаете? – сбивчивый рассказ двух нежданных гостий детского правозащитника не убедил. – Со сказками дело не выгорело, решили перейти на жанры подраматичнее?
Мои «33 урока для добрых молодцев» были первым более-менее масштабным литературным произведением, которое я решилась опубликовать. Народ попытку не оценил. На «Литрес» книгу купили меньше 10 человек. Да и те – друзья да добрые знакомые. Мухиной среди них не было. А значит… Меня пронзила болезненная догадка – я попала в пастернаковское «не читал, но осуждаю».
– Инна Николаевна, – я не стала дожидаться, пока её распекающий поток иссякнет. – Я ничего не выдумываю.
Флэшка, всё это время обжигавшая мне руку, со скрипом вонзилась в компьютер. Чиновница препятствовать самоуправству не стала. Её любопытство так и просвечивало сквозь напускную усталость. Я вывела на экран видео, поправила громкость и села на место, вцепившись в Наташину руку. Учащённый пульс наложился на хроническую аритмию и заставил меня прокашляться. Сердце будто рвалось наружу, чтобы проорать, прорыдать всё то, что безропотно проглотила его не в меру мнительная хозяйка.
– Водички? – шепнула подруга.
Я коротко кивнула. Наташа со скоростью электровеника метнулась к большому овальному столу, схватила с него декоратвиного размера бутылку с минеральной водой и плеснула в начищенный до блеска стакан. Мухина не отреагировала. Её вниманием целиком и полностью завладел монитор. В эти мгновения мы могли бы плясать самбу в кабинете – женщина вряд ли бы заметила.
– Светлана Васильевна… Дамы, – сдержанно, болезненно холодно позвала Мухина.
«Кино» она до конца не досмотрела. Ползунок замер посередине. Мы с Наташей уставились на омбудсмена и встречного взгляда не увидели. Её глаза блуждали от экрана к стационарному телефону, от глянцевой трубки – к неброскому мобильнику, от мобильника – к лежащей рядом повидавшей виды записной книжке.
– Инна Николаевна, посмотрите на меня, пожалуйста, – прервала я её мысли. – Их нужно спасать. Прямо сейчас, понимаете?
Та заметно вздрогнула. Приподнялась, опершись руками в стол, снова села. Попытка совладать с нахлынувшей эмоциональной бурей с треском провалилась. Внутренний чиновник проиграл женской сути.
– Я не могу одна, не имею право! – на лице Мухиной дёрнулись и задрожали мелкие мышцы. – Нужно губернатору сообщить, в Москву… и только потом…
– Эти дети не могут больше ждать! – рассвирепела Наташа. – Они уже кошек жрут, хотите каннибализма?!
Краска залила красивое лицо брянской правозащитницы и тут же отхлынула, оставив на нём нездоровую бледность. В таких «оттенках» обычно падают в обморок или бегут к унитазу. Я присела на корточки рядом с замершей от воображённого ужаса женщиной и бережно накрыла её ладонь своей.
– Мы сообщим, Инна Николаевна. Всем сообщим. Но сначала вытащим детей из подвала. Они там уже больше пяти лет. Нельзя ждать. Ни минуточки.
***
Не прошло и часа, как кабинет наполнили врачи, педагоги и психологи, а во дворе запарковались спасатели и полицейские. Уполномоченный по правам ребёнка раздавала распоряжения, не отрываясь от телефонов. Стационарный и мобильный порхали вокруг её ухоженной головы, как бабочки. Я заворожённо наблюдала, приходя в себя лишь тогда, когда ко мне обращались с вопросами и уточнениями.
– Флэшку-то возьми, – напомнила Наташа. – И это… Надо бы Владу позвонить.
– Зачем? – не поверила я своим ушам. – Он же велел его забыть…
– Звони, – приказным тоном процедила сквозь зубы подруга. – А будет выпендриваться, мне трубку передашь.
Я собралась с силами, набрала полные лёгкие воздуха и встала – на обеих ногах прилив мужественности чувствуется острее – и набрала номер оператора.
– Ну, наконец-то! – после первого же гудка выпалил знакомый голос. – Дробкова, ё-моё, сколько можно тебя ждать?!
Глава 6. Операция X
Такого оживления заброшенный бункер не видел даже в самые «активные» дни СВО. Люди, машины, шатровый штаб с лекарствами, едой, средствами гигиены, носилками и связью, световой коридор, ведущий к уже открытому силами эмчээсовцев подвалу – и всё это без лишней возни и шума: взрослые старались не напугать затаившихся дикарят до смерти.
Мухина лично отбирала претендентов, точнее, претенденток для первого контакта со стайкой Маугли. Физически сильные, психологически стойкие, прошедшие огонь и воду непременно молодые матери должны были не только стать «приманкой», сохранив здравый рассудок, но и вывести на поверхность, не навредив. Задача со звёздочкой, которую с лёгкой руки Владика тут же окрестили «операцией X».
– Ну, мы же не знаем, сколько их там, а в математике Х – это переменная, обозначающая неизвестную величину, – пояснил оператор. – По-моему, идеальный способ назвать что-то таинственное и странное одной буквой. Вспомните тех же «Людей Икс» – X-Men или «Секретные материалы» – The Х-Files. Всё понятно и запоминается хорошо.