Светлана Дениз – Вздорная Наследница (страница 7)

Гостиную залу можно было назвать роскошной, но по мне, слишком старомодной и замысловатой.

– Трапеза уже готова, госпожа, – выдала вдруг прислужница, посмотрев на меня исподлобья. На ее бледном лице можно было прочитать страх и волнение.

Мне одновременно стало жаль ее, но и себя в обиду я тоже не планировала давать. Еще не хватало чтобы мной помыкали слуги и совершенно загнали в эти покои на отшибе, чтобы я носа не высовывала.

– Я не до конца полюбовалась портретом. Обожди.

Отвернувшись, чтобы на корню обрубить разговоры, я прошлась вдоль черной стены с золотыми панелями, делая вид, что меня не то слово как, волнуют настенные медные головы драконов.

Спустя пару долгих минут, я продолжила свой путь в сторону предстоящей трапезы.

Казалось, помещение трапезной, было самым роскошным. От золотой лепнины моментально заслезились глаза, так как и от зеркал и карминового оттенка занавесей.

Длинный стол, покрытый белоснежной скатертью, изысканный фарфор и вычурные подсвечники украшали ужин.

Стулья, местами с облупившейся краской, еще продолжали источать былые изыски. Взглядом я зацепила огромный камин, над которым нещадно отсчитывали время помпезные часы, громко щелкая стрелками.

Звук моментально начал докучать, стоило войти внутрь, где в полной тишине, как на поминках по усопшему предавались трапезе две дамы, одной из которых была госпожа Флеминг.

Я демонстративно оправила волнистый локон своих каштановых волос и улыбнулась.

– Вы уже трапезничаете? Прошу меня простить за опоздание.

Госпожа Флеминг решила не поднимать на меня свой взор, зато девица, сидящая по правую руку от женщины, с интересом уставилась на меня.

– Вы решили сразу не соблюдать регламент. Что же, интересное решение!

Не став спрашивать позволения усесться, я кое-как отодвинула адово тяжелый стул и плюхнулась чуть поодаль от женщин.

– На самом деле, я залюбовалась вашим портретом в зале и не смогла сдвинуться с места, чтобы не рассмотреть масштабы. Где же господин Флеминг старший?

Расправив подол платья, я махнула прислужнице, чтобы та налила мне вина, но та стояла как вкопанная, ожидая указаний главенствующей Флеминг.

Женщина, расправив спину еще прямее, (хотя уж куда лучше), положила на фарфор с золотой окантовкой приборы и промокнула губы салфеткой. Все это делалось медленно, чтобы вывести меня из себя.

– Начнем с того, дорогая Шарлотта, – очень поучительным тоном начала госпожа, – что мы не опаздываем на вечер, когда собираемся вместе. Я сочту ваш первый промах, лишь оплошностью по незнанию регламента.

Она кивнула прислужнице, и та с позволения, налила мне напиток в высокий хрустальный бокал, после чего, началось обслуживание и бесшумный слуга в бархатной ливрее, выскочил из-за спины, поставив блюдо с клошом перед моим носом.

Моему взору, предстала миниатюрная порция овощного соте с мелконарезанными дольками грибов и мяса.

Ей богу, мой Чешир не наелся бы этим количеством, не то, чтобы я!

Я заставила себя успокоиться, понадеявшись, что это не единственное блюдо.

– Второй очень важный момент, касаемо рассадки за столом на всех наших трапезах. Вы сидите по правую руку от супруга, напротив меня. Вам понятно?

Я медленно жевала неплохо приготовленное блюдо, наполняя время тишиной и задумчивостью. Эта ненормальная мамаша, походила на строгую гувернантку из детства, коей пичкала меня моя родительница. Та тоже отличалась въедливостью и чрезмерной строгостью, но долго не выдержала, потому что я с самого детства не принимала к себе силу и была настырной.

– То есть, мне сидеть напротив вас?

– Как вы это определили? – сарказм просочился в трапезный зал.

– Я умею удивлять, госпожа Флеминг, уж поверьте. Кстати, вы не ответили на вопрос, где же глава семьи?

Молчаливая девица, участвующая в нашем приеме пищи, немного позеленела. Хотя куда уж? Бледная кожа, итак, отливала синевой, особенно на фоне пшенично-рыжеватых волос.

– Мы не обсуждаем такие темы за столом, но раз вы так настаиваете с вопросом, скажу, что Драгон Флеминг покинул этот мир несколько лет назад.

– Болел? – изображая сочувствие произнесла я, прекрасно понимая, что наступаю женщине на болевые точки, но остановиться не могла, параллельно доедая в три глотка блюдо.

– Давайте закончим эту тему, по причине того, что вы удивляете меня своей неосведомленностью, Шарлотта.

– О кончине писали в газетах? Не слышала, наверно, у меня были другие интересы. Я не часто включаюсь в события города Райн.

– Печально, иногда это бывает полезным, чтобы не задавать неловких вопросов.

Госпожа Флеминг поджала губы, изображая великую скорбь. По мне было бы удивительным, если бы она могла кого-то любить.

– Не соглашусь с вами, что вопрос неловок, госпожа. Мы с вами сроднились, так что я теперь воспринимаю вас как родительницу, а разве у матери и дочери могут быть секреты?

– Не знаю, как вас воспитывали, но попрошу вас воспринимать меня как главную госпожу особняка.

Моя бровь взлетела вверх, пока я медленно позволяла себе хлестать недурственное вино.

– Ага, регламент, все понятно. Печально, а я так хотела стать вам ближе, чтобы жаловаться вам на своего супруга и чувствовать ваше плечо в качестве защиты.

Остроносое лицо повернулось в мою сторону, пока прислужники ставили смену блюд. Радовало уже то, что помимо соте, было еще что-то, что позволит мне не слушать урчание своего живота до утра.

– У нас не принято жаловаться, тем более на моего сына. Запомните это раз и навсегда!

– Столько всего сразу, боюсь я не смогу запомнить весь список. Он случайно не записан у вас? Я иногда бывают крайне непонятливой. Упала в детстве головой об кафель, бывают в памяти пробелы.

– Да? Нам об этом не говорили.

Я позволила себе рассмеяться.

– Разве такое рассказывают? Тайны должны оставаться тайнами. Тем более, семейные! Кстати, вы не познакомили меня с прекрасной юной девой. Кто вы?

Девушка встрепенулась и сначала посмотрела на женщину, пока не почувствовала ее разрешающий кивок, не открыла рта.

Зеленые глаза с болотным оттенком, обрамленные коричневыми ресницами, с интересом всмотрелись в меня.

– Меня зовут Клара. Я сестра Нейта.

– Да? Как интересно! Вы так юны, что я никогда бы не подумала. Какая же у вас разница в возрасте?

– Восемнадцать лет.

– Поразительно! Ваши родители так хотели вас, что очень сильно постарались, – добавила я.

Лицо девушки даже порозовело, зато вечно недовольная гримаса хозяйки дома запретов, исказилась еще больше.

– На самом деле, – начала женщина, но замолчала, неожиданно прикусив язык. Видно, хватило ума вовремя заткнуться, чтобы не ляпнуть глупость и не обидеть дочь. – Клара обучается дома с гувернерами.

– И еще, у меня есть увлечение, я варю душистое мыло.

Я посмотрела на миниатюрный куриный рулет на тарелке и снова обратила свой взор на скромное, даже забитое создание.

– Вы покажете мне, столь интересное занятие?

Клара позволила себе сдержанную улыбку, но глаза загорелись.

– Не стоит хвалиться, Клара, – одернула тут же женщина, после чего девушка мигом побледнела и уткнулась в тарелку, искусно отрезая кусочек еды.

– Я положу вам для ритуала умывания, – добавила она и полностью замолчала.

Регламент, ритуалы умывания! Как же все здесь через одно место!

– И все же, как-нибудь, мне будет увлекательно посмотреть, как вы это делаете. Очень заинтриговали!

Девушка промолчала, сломанная под гнетущим взглядом родительницы, которая сдобрила свою кислую мину, подобием улыбки.

– Завтра пребудет мой сын. Хочу предупредить, что человек он занятой и любит порядок. Запомните это.

Я сделала вид, что очень заинтересовалась рулетом, изображая глухоту.

Уж не знаю, чем думал мой отчим, прежде чем отдать меня в эту семью. Наверно, мстил за что-то!