Светлана Дениз – Дикая Вербена (страница 7)
Откинув мысли, я вошла в столовую, неся поднос с тремя блюдами, накрытыми крышками клош.
Голодная, уставшая, я мазнула взглядом по изысканному интерьеру, где стены под мрамор идеально сочетались с пушистым светлым ковром и мебелью с серебряной окантовкой. На столе установили подсвечники. От свечей разливались мягкие, приятные блики, преломляясь в хрустале и хрупком, изящном фарфоре.
Матильда блуждала пустым взглядом по закускам, расставленным на шелковой скатерти, и вздыхала, видно, отказывая себе даже в дольке огурца, пока господин Альберт, ни разу не виданный мной ранее, протягивал вилку к красной соленой рыбе. Здесь же оказался их сын, сидевший ко мне спиной в расслабленной непринужденной позе. Возле него притулился Кристофер, помощник семьи. Молодой человек тщательно протирал очки носовым платком, был печален, даже немного угрюм.
- Можете начинать обслуживание, - приказала мадам Марта резвым кивком головы.
Поставив тарелку госпоже Матильде, я ненароком подняла свой взгляд и чуть не упала, встретившись с задумчивой физиономией Клода. Он водил пальцами по верхней губе, следя своими темными глазами за моим окаменелым лицом. Уголки его губ были слегка приподняты в мерзкой ухмылке.
Мой профессионализм, наработанный в тавернах и трактирах, не позволил мне разбить дражайший фарфор и испортить вечернюю трапезу. Я аккуратно поставила тарелки на выверенные места, закусывая от негодования губу.
На конюшне я встретила не Клода.
Этим высокомерным снобом оказался никто иной, как господин Леон Доусон.
Глава 3
- Я не буду трапезничать, - вздохнула Матильда, отставляя в сторону тарелку, пока я наливалась краснотой, как помидор на грядке. Сам факт того, что я так опозорилась на конюшне, лишил меня нескольких нервных клеток.
- Но дорогая, - неожиданно мягкие интонации в голосе господина Альберта, заставили меня покоситься в его сторону. Яркие голубые глаза, с нескрываемой любовью смотрели на супругу. Аккуратно-постриженные усы, густые черные ресницы и темно-русые волосы, делали главного господина Доусона привлекательным мужчиной. С высокомерным снобом Леоном они были лишь слегка похожи. Единственное, в чем было отличие, так это в фигуре. Если сын был высоким и стройным, пойдя комплекцией в мать, то Альберт не казался таким, под жилетом проглядывал круглый живот, раздающиеся в ширь бока и далеко не длинные ноги.
- Ты абсолютно точно должна закончить свою диету. Это опасно.
Матильда словно только и ждала этого внушительного внимания от супруга. Вздыхая, улыбнулась и легонько постучала пальцами по руке мужа.
- Так, я высвобождаю себя от лярв на клеточном уровне, дорогой. Все эти мерзкие существа, невидимые нам, обожают, когда мы позволяем себе нечистоплотность в плане питания. С завтрашнего дня я перейду на ягодные взвары и салаты, так что, тебе совершенно не стоит переживать. Лучше скажи, как твоя подагра, милый? После смерти матушки все может обостриться. Ты должен быть к себе терпимым.
Два влюбленных взгляда схлестнулись неловким для всех присутствующих притяжением.
Леон закатил глаза, пока Кристофер усердно жевал хорошенько прожаренный стейк и делал вид, что кроме куска мяса в тарелке больше ничего не существует.
Не удержавшись, я откашлялась, отходя в сторону и желая слиться со светлой стеной, чтобы стать незаметной. Буквально доля секунды отделяла Матильду и Альберта от страстного прилюдного лобзания. Я и думать не думала, что в доме Доусонов все пропитано такой страстью. Теперь становилось понятно, в кого такой неугомонный сын.
- Ты новая прислужница? – возвращая с небес на землю, вклинился в разговор Леон. На этот раз его рубашка была другой, более классической и застегнутой на все пуговицы. На манжетах рукавов я разглядела запонки с выгравированными буквами Д, явно фамильными. Его задранный подбородок был устремлен в мою сторону. Глаза карие, глубокие, внимательно изучали, пока в тарелке остывал кусок мяса с брусничной подливой.
Впившись себе в ладонь ногтями, я кивнула, с полностью беспристрастным лицом.
- Да, господин.
- И откуда ты к нам пожаловала?
Матильда с Альбертом с неохотой отлипли друг от друга, возвращая свое внимание на то, что происходило вокруг.
Главный господин, слегка откашлявшись, устремил свой взор на меня, все же решив обратить внимание, что за новый человек поселился в их доме.
- Из городка Лерон, господин, - ответила я лилейно. Будто днем мы не встретились у конюшни, и я не угрожала ему. – Это северо-восток королевства.
- Не знал, что там рождаются такие…рыжие, - сделал многозначительную паузу кретин, мерзко ухмыльнувшись.
- Девушка - родственница нашей Нарциссы, - мелодично проговорила Матильда, - ее зовут Верба. Она будет помогать и, надеюсь, не подведет как другие. Сейчас с персоналом такие проблемы! То нерасторопные, то боязливые, то бестолковые. Венера показалась мне смышленой.
Я выдавила из себя улыбку, пока все четверо сидящих за столом рассматривали меня как экспонат в музее.
- Прошу меня простить, уважаемая госпожа, мое имя Вербена.
Марта кашлянула так резво, что все вздрогнули. Это означало, что я должна заткнуться.
- И где ты работала раньше? – продолжил расспрос Леон, медленно пиля кусок мяса.
- В одной из леронских семей, господин.
- И была такой же…смышленой?
Снова эта загадочная пауза, намекающая на утреннюю стычку. Я сглотнула, изображая полное спокойствие. Моих губ даже коснулась улыбка.
- Господам виднее, - деликатно ответила я, - тем более таким, смекалистым.
Мы схлестнулись взглядом с Леоном. Он прищурился и ухмыльнулся, отправляя в рот кусок стейка.
- У вас есть рекомендательные письма? – вдруг поинтересовался Альберт, всматриваясь исподлобья. Его выражение лица говорило о заинтересованности и легкой враждебности. Он словно вышел из-под любовного морока, созданного супругой, и переключил все свое внимание на меня, немного с раздражением оглядывая мой передник.
Я подавила тяжелый вздох.
- Они нам не нужны, - ответила за меня Матильда, - Верона, племянница Нарциссы. Наша кухарка служит нам верой и правдой несколько лет, разве может быть, что в наш дом подсунут какую-нибудь авантюристку, милый?
Ну как бы нет и да!
- Как скажешь, дорогая, - снова растекся в любви Альберт.
- Кухарка не показатель, уверен, у девушки есть семья. Она осталась в Лероне? – не унимался сноб, осторожно пережевывая стейк.
- Я сирота. Нарцисса — единственный показатель моего воспитания.
Левая бровь Леона мимолетно поднялась.
- Не замечал в нашей кухарке…такой рыжины, - демонстративно медленно вычленил Леон. Я прищурилась и закусила язык.
Марта снова кашлянула, наверно, не совсем понимая, чем выражено такое внимание хозяина к моей персоне. Лизи рядом потупила взор.
Мы тихо стояли, пока хозяева поглощали ужин, а Матильда медленно пила бокал воды, растягивая его на весь прием пищи.
Неожиданно кретин уронил нож. Я предположила, что сделал он это специально, обдав меня язвительным взглядом.
Лизи уже хотела метнуться, чтобы поднять и подать новый, но молодой Доусон ее остановил.
- Верба пусть поднимет.
Закусив язык и сжав ладонь в кулак, я спокойно кивнула и, обогнув стол, осела подле длинных ног Леона, чтобы поднять предмет. Ощутив, как молодой хозяин сверлит мой затылок, я посмотрела на него снизу вверх, моментально столкнувшись с лицом, полным ехидства. Я улыбнулась, не стесняясь показать, что свои слова, сказанные в обедню, я не собиралась забирать назад.
- Сынок, чем ты будешь занят на днях? – решила поинтересоваться Матильда, а я еле сдержала себя, чтобы не усмехнуться.
Понятно чем! Водить потаскух в розовых трусах в свои покои!
- Дела совета, дорогая матушка, - молвил Леон, переводя свое внимание на Марту, - мадам, я заметил, что в моих покоях сегодня не очень хорошо убрались. Некоторые вещи оказались не убраны.
Управляющая хлопнула своими водянистыми глазами и тут же покосилась на меня, моментально состряпавшую вид полной невозмутимости и кротости.
- Я лично проверяла ваши комнаты, господин. Вы не могли бы уточнить, что было не так чтобы мы смогли учесть ваши пожелания?
Ага, скажет он тебе про нижнее белье путаны!
- Не столь важно, - уклончиво отмахнулся тот, моментально всмотревшись в мое спокойное и наглое лицо. Я позволила себе слегка ухмыльнуться. – Покои убирала новая прислужница?
Специально не назвав меня по имени, молодой человек пронзительно посмотрел на Марту.
- Да, господин, я приму меры, чтобы решить нюанс с уборкой.
- Вы можете делать все что угодно, но покои должны выглядеть в первозданном виде.
- Бегония завтра создаст тот уют, к которому вы привыкли.
- Не стоит, - отмахнулся кретин, - пусть убирается новая, чтобы в дальнейшем знала порядок.
Сделав глубокий вдох и выдох, я справилась с желанием рассказать всем в столовой, какой их сын неряха. Ради Нарциссы, я, конечно же, молчала.
Мне вдруг начинало нравиться это противостояние.
После трапезы семейство Доусон разошлось по покоям, а мы, убрав все, готовились идти отдыхать.