Светлана Дениз – Дикая Вербена (страница 15)
Здесь стоял спертый воздух, насыщенный алкогольными парами, словно въевшимися в стены.
На стуле возле небольшого, круглого стола расположилась София. Подле нее, на круглом серебряном подносе стоял кувшин с янтарно-красноватой жидкостью и наполовину выпитый бокал. Она не обратила внимание на меня, застывшую в дверном проходе, потому что прямо перед ее носом, на том же самом столе я разглядела портрет в рамке, изображающий мальчика со светлыми волосами.
Ненароком сердце защемило. Я даже закусила губу от переживаний. Меня, человека достаточно беспринципного, задели горькие слезы. Не зная, что предпринять, я покашляла и вошла в комнату, словно вступая на тропу скорби и боли. Здесь все было пропитано этим невыносимым чувством.
- Госпожа, - мой голос был ласков и тих, - могу ли я что-то сделать? Что-то принести? Быть может, горячую чашку чая?
Словно выйдя из анабиоза, София кое-как сконцентрировалась, прищурившись, злобно вытерла мокрую щеку. Ее рука сразу же схватилась за хрустальный бокал, и жадно глотнув обжигающую жидкость, женщина на долю секунды прикрыла глаза.
- Пошла вон отсюда!
Ничего другого я не ожидала, прекрасно понимая, что София захочет избавиться от нежданного гостя острым словцом.
- Может, вам уже достаточно, а то будет перебор?
Когда-то красивое лицо, поплывшее от горя, скривилось в подобие ухмылки.
- Мне не нужна уборка, поди прочь!
- Компанию вы не любите, это видно, - вздохнула я, усаживаясь на стул рядом и делая вид, что ругательства в мой адрес меня абсолютно не беспокоят.
Возможно, к таким вот беседам у меня выработался иммунитет в тавернах и трактирах. Просто там, я сразу же изгоняла беснующихся, а здесь не могла это сделать по причине, что напротив меня сидела госпожа, а не абы кто.
- У меня такое чувство, что вы любите общение, просто лукавите, - вздохнула я, оглядывая темные, мрачные своды комнат, - но, если не хотите сегодня говорить, я могу рассказать что-нибудь занимательное.
Сморгнув, София попыталась сконцентрировать на мне взгляд, но это у нее очень плохо получалось. Женщина практически улетела в бессознательные миры, дарящие ей минуты важного успокоения.
- Оставь меня, идиотка.
- Не могу! Похоже, я прикипела к вам всем сердцем, у меня даже складывается мнение, что между нами есть схожесть. Вы кажетесь мне полной силы духа, просто этот дух где-то затаился.
София хмыкнула, но намек на хорошее настроение длился всего лишь пару секунд. На лицо снова налегла маска неприступности, холода и отречения.
- Ладно, болтай, мне все равно.
- Очень жаль, любезнейшая госпожа. Странно, но мне кажется, что мы можем подружиться. Конечно, вы думаете, ну какая может быть дружба между прислужницей и госпожой? А вот мне что-то подсказывает что может.
- Ты выпить, что ли, хочешь? – заплетающимся языком выдала София, - на, наливай.
- Сегодня не то настроение, - вздохнула я, покосившись на портрет мальчонки. Темные глаза и светлые пшеничные волосы, создавали удивительный эффект. Мальчик улыбался, держа в руках небольшой букет ромашек. Он был очень похож на Софию и излучал свет.
Я снова перевела внимание на женщину, которая практически закрывала глаза, сидя на стуле.
- Да уж, - вздохнула я, - сегодня беседы у нас не выйдет, но ничего, нагоним, если меня не выгонят отсюда за какую-нибудь провинность.
Встав со стула, я подошла к женщине и помогая ей подняться, практически дотащила до кровати. София не сопротивлялась. Она кулем повернулась набок и закрыв глаза, тут же провалилась в болезненный сон.
Оглядев душные покои, где воздуха была также мало как в литровой банке, я раскрыла окна, впуская внутрь лучи закатного солнца и долгожданный кислород.
Не зная, зачем я это делаю, я отправилась в кладовку, взяла моющие принадлежности и пока госпожа спала, перемыла всю комнату, стирая слои пыли, вычищая мебель и окна до первозданной чистоты.
После чего я растолкала садовников, закончивших свою работу еще в обедню, и попросила их сорвать цветов, которых им было не жалко, «для декора» в доме, так выразилась я. Сама же принесла красивый букет с полевыми цветами, розами и фиолетовой вербеной, в покои госпожи, поставив их в вазу, прекрасно понимая, что дарение и уборка может только разозлить женщину. На самом деле, злость была хорошим чувством, чтобы вывести ушедшего глубоко в себя человека, и я надеялась, что смогу хоть как-то помочь той, которая была никому не нужна и погрязла в вине.
В свою комнату, усталая и одновременно довольная, что сделала благое дело, я возвращалась уже поздно вечером. Сумерки укрыли особняк, накрыв плотным одеялом темноты и приглушенного света.
Хоть я и устала, но внутри огненным шаром горело желание прогуляться где-нибудь в поле. Тут же вспомнился Клод с предложениями, и я тут же поморщилась, решив, что прогулок на сегодня достаточно.
Вдруг я услышала приглушенные голоса. В кулуарах коридоров раздавался шепот и смешки. Отличительно женский и мужской.
Осторожно ступая, я притаилась за поворотом и взглянула на главную лестницу дома.
Леон Доусон, вконец обнаглев, вел в свои покои разодетую девицу в пурпурном платье.
Решение созрело мгновенно. Я вышла из-за угла и заорала что есть мочи.
Глава 5
Мой громкий крик напугал до чертиков сладкую парочку. Собственно, это была часть плана или, скажем, молниеносной мести. Повернувшись на вопль дикой самки богомола, Леон ошарашенно повернулся, пока я истошно голосила, изображая испуг. Девица подле него, тоже заорала.
-О, пресвятые божества! – запричитала я, - здесь призрак! Призрак дамы!
- Замолчи, идиотка, - шикнул Леон, сбегая по лестнице, чтобы меня заткнуть, - ты сейчас половину дома разбудишь.
Я прищурилась и действительно замолчав, ухмыльнулась.
- На это и есть расчет, - злобно выплюнула я, складывая руки на груди и задирая подбородок. – Не стоило бить фарфор.
Леон в недоумении прищурился, пока девица испуганно верещала.
- Что за дух?
- Тише! – рявкнул молодой Доусон, услышав сразу несколько пар ног, бегущих в нашу сторону. Заметавшись возле лестницы, парень быстро схватил за руку девицу и сбежав с ней вниз, запрятал молодую дамочку в предбанник, где хранилась всякая ерунда, типа зонтов, плащей, резиновых сапог и прочий ненужный хлам.
- Что произошло?
В поле нашего с Леоном зрения показалась достопочтенная чета Доусон. Матильда на ходу застегивала крайне откровенный пеньюар, из которого так и выглядывала грудь. Возле нее, держа в руке ружье, остановился господин Альберт в длинной исподней ночной рубахе и сверху наспех накинутом халате.
Третьим выбежал помощник Кристофер, по привычке протирающий на ходу очки. На его роскошной кудрявой шевелюре был надет ночной колпак с кисточкой. Молодой человек казался оплотом полной обреченности.
- О, госпожа, - бросилась я к Матильде, плохо скрывая ужас, - я видела ее, реньерскую даму. Простите, я напугала весь дом. Я так виновата, но она была так близко, что я чуть не умерла с испуга.
На удивление госпожа поверила этому бреду. Женщина похлопала меня по плечу, в момент ожесточаясь. Весь ее внешний вид говорил о том, что она готова здесь и сейчас сражаться за свои владения со всеми духами подряд.
- Уму непостижимо, - выдала она, – неужели ритуал изгнания не сработал? Конечно, дорогая, ты испугалась с непривычки.
Альберт рядом выдохнул, явно подумав, что в дом залезли воры и уже готовился расстреливать всех в упор, только бы его коллекционные часы не прикарманили. Зато Кристофер мгновенно позеленел, испуганно озираясь по сторонам и натянув поплотнее очки на нос.
- Я прошу меня простить, виновата, но дух был так реалистичен и вился прямо рядом с господином Леоном. Чтобы это значило? – с нажимом проговорила я последнюю фразу, исподлобья зыркнув на молодого господина. По нему было видно, что он пытался участвовать в вечернем сумбуре, при этом еле сдерживал злость и сжимал челюсти, чтобы не задушить меня при людях.
- Неужто, знамение? – прошептала Матильда, и Альберт, словно верующий во всю эту несусветную чушь, вмиг напрягся. – О, дорогой, неужели беда?
- Матушка, не думаю, - тут же поднял руки вверх молодой Доусон, словно оставляя размышления женщины на ходу. – Это просто привиделось прислужнице. Она у нас со странностями.
Моя левая бровь взметнулась вверх.
- Все мы со странностями, - вдруг высказался Кристофер тихо, но все услышали. Это были первые слова, которые, я, собственно, от него услышала.
- Я лично никого не видел, - не унимался Леон.
- Ты не столь чувствительный к тонким мирам, как Валентина. Я сразу отметила в ней острое чувствование.
Я покосилась на Матильду.
Неужели?
Если только в теме балбесов и подлецов!
- Не знаю, матушка, - разозлился Леон, - эта девушка работает здесь без отроду два дня и пока от нее только много шума и проблем.
Мой красноречивый взгляд был похлеще множества слов.
Для картинности я потупила взор, стараясь раскраснеться от стыда еще больше. Даже выдавила две скупые слезы.
- Я действительно не хотела причинять такое беспокойство. Увидев, как возле господина Доусона по лестнице поднимается дама в пурпурном платье, я опешила. Дух так и вился возле него, так и вился!
- В пурпурном? – охая выдала Матильда. Альберт тут же побледнел и прищурился.
- Что это значит, дорогая?