Светлана Демидова – Деньги и Я. Как тревога, стыд и детские сценарии управляют вашей финансовой жизнью (страница 7)
3. Усомниться в этом утверждении: согласны ли вы с ним? Есть ли факты, которые его подтверждают или опровергают?
Эту практику важно выполнять регулярно. Со временем вы научитесь быстрее распознавать чужие установки и перестанете автоматически воспринимать их как истину.
Вина
Хороший сын без ключей от новой машины
Алексей – классический пример человека, который сам себе придумал экзамен, сам же его завалил и теперь переживает. Улыбчивый, умный, умеет шутить, но в кресле напротив выглядит так, будто только что проиграл в жизни что-то очень важное.
Родители ни разу не просили у него автомобиль. Более того, они с гордостью рассказывают соседям, что их «Запорожец» – настоящий ветеран дорог, пережил больше, чем некоторые соседи вместе взятые. Для них это скорее памятник истории, чем проблема.
Но в голове Алексея работает внутренний «ревизор»:
– Раз зарабатываешь, обязан покупать! Не купил – виноват!
То есть родители счастливы, а он – в чувстве вины.
Мы начали разбирать, откуда у него эта мысль. Выяснилось: как только он вышел на более стабильный доход, включился внутренний сценарий «настоящего сына». В этом сценарии есть обязательные пункты:
◉ купить родителям дом/машину/дачу/что угодно большое и дорогое;
◉ желательно не спрашивая их, а просто «сделать красиво»;
◉ если не сделал – минус очки, ты плохой.
Сценарий «настоящего сына» сформировался во время учёбы в институте. Алексей помнил знакомых студентов, которые, уже работая параллельно с учёбой, могли самостоятельно свозить родителей в отпуск, покупать им подарки, показывать заботу и независимость. Для него это стало впечатляющим примером: так «настоящий взрослый сын» проявляет себя. Этот образ запомнился и закрепился, хотя сам Алексей тогда ещё не имел возможности действовать так же.
И получается абсурд: у родителей нет запроса, но у Алексея есть чувство вины.
Моя задача была простой – показать, как сформировался этот сценарий и под влиянием чего, убрав лишние эмоции и мысли.
Мы посмотрели на ситуацию трезво: родители не нуждаются в материальной помощи, «Запорожец» для них – символ, а не проблема, а настоящая ценность для них – общение, внимание и совместные моменты. Я предложил ему представить, что его чувство вины – это пожарная сигнализация, которая сработала без дыма и огня: громко и неприятно, но тушить нечего.
На следующей встрече Алексей пришёл более спокойный. Рассказал, что съездил к родителям на выходные, помог папе подкрасить «Запорожец» (он ещё и покрасить захотел!), а мама радовалась просто потому, что сын был рядом. Потому что правда: иногда быть хорошим сыном проще, чем нам самим кажется.
Зачем вообще нужна вина? (Спойлер: не для того, чтобы себя гнобить)
Представьте малыша, который в порыве чувств кусает папу за палец. Папа морщится и говорит: «Ай, больно!». Малыш впервые понимает: «Опа! Мои действия имеют последствия для других». Так, через много таких ситуаций, в нас и появляется эта «встроенная совесть». Она помогает нам быть социальными существами: вовремя извиняться, не брать чужое и задумываться, как наши поступки отразятся на окружающих. Это здоровая вина – она как стоп-сигнал, который помогает не врезаться в чужие границы.
А вот если этот «стоп-сигнал» ломается и начинает мигать красным где попало – вот это и есть токсичная вина. Она включается, когда вы никому ничего плохого не сделали, но всё равно корите себя. Как будто в голове поселился злобный карлик с мегафоном, который орет, что вы во всём виноваты.
Вот история Лены. Она работала на износ и в какой-то момент поняла, что если не остановится, то просто сляжет. Она вежливо отказалась от нового проекта, объяснив всё начальнику. Коллеги справились без нее, начальник поддержал её решение. Казалось бы, идеальный исход!
Но нет. Внутри Лены тут же включился тот самый карлик: «Ты подвела команду! Ты не достаточно хороша! Все теперь думают, что ты ненадежная!». Она чувствовала вину просто за то, что выбрала себя. За то, что установила здоровые границы.
В чём разница?
Здоровая вина: «Я наступил человеку на ногу → Мне стоит извиниться». Она про конкретный поступок и его исправление.
Токсичная вина: «Я существую, и мое существование как-то неудобно другим». Она абстрактна, бесполезна и только высасывает из вас энергию. Как у Алексея из примера выше: он стыдится из-за абстрактного убеждения «я плохой сын», хотя на самом деле родители им довольны и, если уж чего-то от него и ждут, то точно не денег.
Здоровая вина – это как ваш личный встроенный будильник. Он трезвонит только по делу: «Эй, ты вроде как не сдержал слово», «Так, а денег другу ты так и не вернул» или «Кажется, ты только что нахамила баристе, а она просто кофе делает». Это чувство – суперпомощник. Оно появляется, чтобы вы быстро исправили лажу: извинились, вернули, погладили кота, которого нечаянно оттолкнули. Сделали дело – вина ушла. Всё честно.
Токсичная вина – это тот же будильник, но он сломался и орёт среди ночи просто потому, что ему скучно. Абсолютно без повода. Она появляется из ниоткуда. Никакого реального вреда вы не нанесли, но чувствуете себя виноватым, как будто украли последнюю печеньку у щенка.
От неё невозможно «избавиться», как от здоровой. Нельзя компенсировать то, чего нет. И вот человек начинает себя наказывать: «Ах я неидеальный сын? Тогда я не заслуживаю отпуск/вкусный ужин/встречу с друзьями!». И пошло-поехало: чувство вины съедает все ресурсы, а взамен оставляет только усталость и ощущение, что вы постоянно всё делаете не так.
Как формируется чувство вины вокруг денег
У Алексея была история с «Запорожцем». А у многих из нас – свои «Запорожцы», только поменьше и почаще.
Смотришь на зарплату и понимаешь: зарабатываешь больше родителей. Казалось бы, гордись! А внутри просыпается внутренний прокурор: – «Ну всё, давай срочно делись. Как это ты себе купила кроссовки за три тысячи, а маме носки не купила?»
Или вот: взяла красивую помаду. Радоваться бы, а вместо этого вечером сидишь с ощущением, что тебя только что уличили в преступлении века.
Или работаешь до ночи, чтобы заработать для семьи, но как только лег спать, включается внутренний диктор: – «Ты плохой родитель, потому что был на работе, а не с детьми!»
И даже когда говоришь другу «нет» в просьбе о займе – вина тут как тут: – «Ай-ай-ай, какой эгоист!»
Получается замкнутый круг: тратишь – виновата, копишь – виновата, даёшь в долг – тоже виновата.
Почему так?
Это не магия и не злой рок. У вины есть чёткий сценарий:
1. Ощущение обязанности. В голове прописаны правила: «должен помогать», «должен копить», «не должен тратить на ерунду».
2. Несоответствие. Ты купила себе кроссовки вместо того, чтобы подарить маме новую сумку, которую она вообще не просила даже. Всё, тревожная лампочка загорелась.
3. Самокритика. Начинается внутренний разнос: «Какой кошмар! Ты думаешь только о себе!»
4. Страх осуждения. И тут же картинка в голове: как кто-то (мама, друзья, соседка с пятого этажа) строго качает головой: «Ай-ай-ай, так деньги не тратят!»
5. Попытка избежать наказания. Включается режим «исправлюсь»: кто-то срочно переводит деньги родителям, кто-то клянётся «больше никогда», а кто-то просто отмахивается – и живёт с неприятным осадком. Но если каждое решение связано с чувством вины, значит, дело в тех «правилах», которые внутри.
Может, пора их пересмотреть?
Что делать с токсичной виной?
Что с этим можно сделать?
Шаг 1. Отследите внутреннюю дилемму
Вина всегда рождается между «должен» и «хочу».
С одной стороны:
«Я должен переводить деньги родителям!»
«Я не имею права тратить на отдых!»
«Я обязан вкладываться в благотворительность, иначе я жадина-говядина!»
А с другой стороны:
«Я хочу в отпуск, чтобы не превратиться в ходячую тень от ноутбука.»
«Мне нужен новый курс – я хочу расти и учиться!»
«Я люблю свою работу и хочу вкладываться в неё, даже если это не “обязательное” дело.»
Токсичная вина как раз и живёт на этом перекрёстке: между «надо» и «хочу».
Шаг 2. Проверьте, вина настоящая или накрученная
Вот пример:
Вы думаете: «Я обязан отправлять родителям деньги каждый месяц».
А в реальности родители обеспечены, чувствуют себя нормально и принимают перевод скорее как знак внимания, чем как спасение.
Или другой случай: