Светлана Данилина – Комментарии к частным беседам (страница 4)
– Спасибо, тёть Нюр! – благодарит её Шурик, с удовольствием откусывает пышущую жаром румяную корочку от заострённого кончика и, приоткрыв рот, с осторожностью пережёвывая её вместе с обжигающе-горячей капустой, уходит, притворив за собой дверь террасы.
Возле следующего дома сидят на расстеленном покрывале две девочки-малышки лет пяти и играют в куклы.
– Привет, девчонки! – кричит им Шурик. – Попить дадите?
И пока девочки, сверкая голубыми бантиками в косичках и проворными босыми пятками, вдвоём бегают за водой домой, он располагается на стоящей у куста сирени скамеечке и после возвращения обеих принимает от них эмалированную кружку с водой. Шурик делает пару маленьких глоточков, поскольку пить уже не в состоянии, и начинает немногословно, просто, но весомо рассказывать о своей добыче.
До его дома от края деревни домов двенадцать, и Шурик методично заходит в каждый. И в каждом он здоровается, просит попить воды, получает ожидаемую реакцию, восторженные взгляды и сообщает, что поймал вот этого судака.
Дойдя до своего дома, он опрометью бросается за сарай к туалету. Через несколько минут Шурик возвращается оттуда с довольным облегчённым видом и входит в дом.
– Бабушка! – кричит он. – Посмотри, кого я поймал!
– Касатик ты мой! – всплескивает руками и радуется бабушка, разглядывая улов. – Какой судак-то! Давай-ка покормлю тебя, а то голодный, наверное.
Тут входная дверь распахивается и на пороге появляются друзья – Толик и Генка.
– Здрасьте, баб Лен! – хором выпаливают они и воодушевлённо смотрят на длинного судака и на довольного рыбака, не выпускающего добычу из рук.
Шурик отвечает на сыплющиеся из их уст вопросы и чувствует себя на вершине счастья.
– Завтра утром вместе пойдём! – непрестанно повторяют они, разглядывая судака.
НА ОБЛОЖКЕ ГЛЯНЦЕВОГО ЖУРНАЛА
Ожидание журнала – дело долгое и утомительное.
Никто в редакции никогда не томится лишними волнениями. Потому что процесс уже давно запущен и близится к завершению.
За пару месяцев, пока готовился номер, всем всё уже основательно надоело. Статьи вычитаны-перевычитаны, тексты выверены-перевыверены, фотографии отсняты, иллюстрации расставлены, макет свёрстан, основательно исследован, компьютерные переносы поправлены, оплошности обнаружены и изничтожены, и макет со вздохами и напутствиями неделю назад отправлен в типографию.
Дело оставалось за малым. Сегодня готовый журнал должны были привезти. Но никак не везли.
С утра позвонили из типографии и сказали, что журнал не досушили, однако слёзно клялись, что досушат в ближайшее время. Потом упакуют и привезут.
Казалось бы, ерунда.
Но типография находилась в сопредельном государстве – так сложилось, так устоялось. Это были старые рабочие связи.
Путь должен был занять около четырёх часов. Но (ещё одно но!) погода не благоприятствовала скоростным перемещениями по междугородним трассам. Обильно выпал мокрый снег, нахлобучив на мир огромную неподатливую и неподъёмную тяжёлую белую шапку. Дороги оказались нерасчищенными (а какими же ещё они должны были «неожиданно» оказаться в декабре!), и поездка затянулась.
Надо отметить, что в редакции в течение дня никто не вздыхал у окна и не глядел с тоской на безжалостно засыпаемую бесконечным снегопадом дорогу.
Задержка с доставкой никак не отразилась на привычном порядке работы.
Издатель собирался на запланированную встречу. А потому готовившая её секретарь громко вопрошала пространство:
– У кого-нибудь есть телефон мэрии?
В ответ звучало редакторское:
– У меня только мобильный мэра. Ничего?
– Да как-то чего, – отзывалось эхом.
Кто-то убежал на очередное интервью, кто-то, надев наушники, расшифровывал диктофонную запись, кто-то сосредоточенно сочинял и писал новый материл, кто-то вычитывал содеянное, кто-то верстал новую статью – всё в зависимости от исполняемых обязанностей. Словом, сотрудники занимались следующим номером. Обзвонившие клиентов рекламщики в паузе на досуге даже умудрялись раскладывать компьютерный пасьянс.
Однако к концу дня стало ясно, что всему коллективу журнала не дождаться.
По традиции и негласной договорённости в офисе осталась секретарь, а все сотрудники, утомлённые событиями рабочего дня, ожиданием и вполне естественным и безжалостным к вечеру голодом, разошлись по домам.
В офисе осталась одна Инна – долг службы обязывал. Но, поскольку и она принимала активное участие в подготовке номера, то ей было интересно взглянуть на полученный продукт.
Первый взгляд на новый журнал – всегда особенный.
Это целый ритуал, когда упаковки в обёрточной бумаге вносят в редакцию и оставляют огромной горой у стены – между входной дверью и кабинетом бухгалтера. Появление нового детища всегда интересно. Коллективу хочется наконец увидеть его наяву, чтобы по-новому понять, что же такое произвели.
Все выползают кто из своих кабинетов, а кто из-за своих столов и в торжественной тишине, замерев, смотрят, как главный редактор ставит на стол первую упаковку и разрезает скотч, скрепляющий коричневую плотную бумагу.
В упаковке – 20 экземпляров – две плотно и аккуратно уложенные стопки, а в них – подряд по два номера – корешками налево и корешками направо, корешками налево и корешками направо – чтобы всё компактно разместилось, новенькие, «ещё тёплые», журналы.
При извлечении журналов из упаковки по офису легко и радостно распространяется запах типографской краски.
Издатель бережно достаёт первый номер, с любопытством оглядывает его и демонстрирует собравшимся, в глазах которых – желание заполучить и изучить плод своих усилий. После этого издатель удаляется в свой кабинет – знакомиться, читать и оценивать.
Затем сотрудники самостоятельно в порядке живой очереди извлекают следующие номера, и все, каждый со своим экземпляром, разбредаются по офису.
Начинаются рассматривание и вникание. Присутствующие изучают новый номер по-разному.
Но общее у всех есть. Сначала разглядывают обложки – первую и последнюю, потом вторую и третью. Затем каждый действует по своим правилам. Кто-то быстро перелистывает журнал – от обложки до обложки. Кто-то сразу неспешно – одну за другой – переворачивает страницы, обращая внимание только на картинки, подписи к ним и заголовки. Кто-то внимательно изучает и медленно детально читает содержание и каждую страницу.
Вкусы здесь разные. И причины тоже: кто-то договаривался с клиентами, кто-то писал, кто-то верстал, кто-то снимал, кто-то просто наблюдал за работой со стороны.
Но знакомство с первым номером – это всегда спорт. Ведь ни одно печатное издание не обходится без ляпов.
Поэтому первый просмотр всегда критичен, а первый взгляд придирчиво-оценочен. Как говорят в редакции, начинается выискивание блох. И каждый ищет то, что осталось недосмотренным и упущенным общим замыленным коллективным глазом во время двух месяцев работы. При этом всегда где-то под потолком висит страх – ожидание столкновения с этой злосчастной неминуемой первой блохой.
Вот обнаруживается, что в типографии переборщили с синей краской, вот вдруг оказывается, что гора кофейных зёрен на коричневом фоне сильно затемнила обложку, чего не было заметно ни на фотографии, ни в макете на экране компьютера. Вот редакторский сюрприз – замечательная Инна, которая как-то поехала на интервью просто прогуляться вместе с журналистом и фотографом, была запечатлена и «поставлена» на обложку.
Вполне закономерно, что сразу выявить опечатки и недоразумения трудно. Но каждый, зная, что хоть какая-то оплошность обязательно есть и где-то спряталась, настойчиво ищет этот ляп, втайне надеясь, что всё обойдётся и ничего не обнаружится.
Несмотря на то, что номер зачитан выпускающими его людьми до дыр – сначала на уровне статей, а потом – макета. Но всё это происходило на экране компьютера и потом – в распечатанном виде – на листах формата А4. Однако живой натуральный продукт всегда вызывает особенные трепет и любопытство.
В офисе висит благоговейная тишина, пока пространство на оглашается с опаской ожидаемым обличительным: «А вот на 15 странице…»
Все суматошно открывают 15-ю страницу и начинают выискивать непорядок. Как правило, сразу не находят. Подозрительная несчастная заклеймённая пятнадцатая страница, на первый взгляд, выглядит вполне прилично.
И «пытливый следопыт», обнаруживший бомбу, объясняет, что во втором подзаголовке – вы только посмотрите! – поставили точку. А её там не должно быть. Это азбучная истина, но коварная жирная точка – вот она – стоит и издевательски-предательски улыбается.
Коллектив смотрит на злополучную крупную надпись, которая теперь резко бросается в глаза, недоумевает, сокрушается и вздыхает – да, просмотрели точку, точка просочилась на самое видное место.
Редактор журнала принципиально не читает готовую продукцию, чтобы не расстраиваться. Да и что там читать, ведь всё вызывает только оскомину! И зачем вдруг неожиданно найти – на свою голову – какое-нибудь недоразумение и огорчиться!
В этот день долгожданный журнал, в конце концов, привезли – очень поздно, когда на улице было темно и заснеженный таинственный голубоватый редакционный двор освещался парой фонарей. Инна ответила на телефонный звонок приехавшего экспедитора, нажала на кнопку и отрыла дверь. Рабочие быстро занесли пачки, оставили их на привычном отведённом месте, подписали нужные бумаги и тенями удалились.