Светлана Данилина – Гуманитарная миссия (страница 9)
А в целом класс замер и затаился. Видимо, перспектива лёгкой наживы стала для кого-то притягательной, идея активно муссировалась в адажском автобусном сообществе. Хотя, наверное, изначально она пришла в более старшие головы.
А в третий «г» доктрина внедрилась, поселилась и навязчиво обсуждалась. Она прижилась, будоражила умы, не давала покоя и даже не то, чтобы витала в воздухе лёгким облачком, а лежала и набухала в земле грузным тяжёлым семенем. Дебаты не прекращались, хотя велись шёпотом и с оглядкой.
Однако провести эксперимент никто не решался и не брался.
Пока наконец неуверенные и робкие круги третьего «г» не потрясла новость: испытания провели старшие товарищи – взрослые – чуть ли не шестиклассники. Уж им-то на трамвайное кольцо можно было ходить! И в магазин тоже. А взрослые знают, что делают! Они же взрослые! И умные! В шестом классе учатся!
Так вот: у них всё получилось!
Настоящие пять копеек! А у кого-то – три!
Точных данных о конечном продукте, добытом в результате рискованных испытаний, слухи не передавали. И адажские предполагали, что всё зависит от чистоты эксперимента. Три или пять – это как расплющит! Пробовать надо!
Но главным было то, что трамвай оставался в целости и сохранности! Никуда не падал, а ехал себе невредимый дальше по рельсам как миленький.
И тут всю начальную школу взбаламутило и затрясло. Всем захотелось попытаться. Это же так просто! И очень интересно.
Вот тебе пуговица, а вот – раз – и три копейки! Или целых пять! А на них можно пакетик картофельной соломки в магазине купить. Адажской, кстати. Её там выпускали.
Говорят, что все адажские шестиклассники так делали. Плющили пуговицы и соломку на получившиеся пятаки покупали.
К тому же они учились во вторую смену. И свои рискованные опыты умудрялись проводить вечером после уроков – под покровом темноты, не привлекая внимания посторонних.
Таня никогда не поддавалась массовому ажиотажу. И безумный замысел одноклассников её не захватил. Она свою точку зрения высказала и в трамвайно-пятикопеечных дебатах больше не участвовала.
Но вот однажды, когда Таня вышла из школы после уроков, её окликнула Неля.
– А давай на лёдике покатаемся! – предложила она. – Там адажские, знаешь, как здорово у скамеек раскатали! Нам с Наташкой можно немножко на площадке поиграть.
Неля и Наташа ездили в школу на трамвае.
Длинные хорошо раскатанные ледовые дорожки очень высоко ценились в рядах третьеклассников. И Таня согласилась немного покататься.
Неля поставила портфель и сумочку со сменной обувью на скамейку, поправила красный шарф, закинула на спину две толстые косы, выбивавшиеся из-под того же красного цвета шапки, и прокатилась по слегка припорошённой дорожке. Ехала она, уверенно скользя, быстро, лихо и ловко.
– Смотри, какой лёдик хороший! – с удовольствием сказала она и слегка шмыгнула носом.
За ней, поставив на скамейку свой портфель и сумочку со сменной обувью, проехала Наташа.
Крупная снежинка упала на Танины ресницы, девочка моргнула, и щеке стало щекотно. И Тане захотелось окунуться в зимние игры – в снегопад, в катание на ледяных дорожках. Она тоже поставила свои портфель и клетчатую сумочку со сменной обувью на скамейку рядом с Нелиными и Наташиными и прокатилась. Ехать по тёмно-серой блестящей дорожке было очень приятно. А дальше перед Таней возникла ещё одна дорожка. А вокруг светилась настоящая белая зимняя сказка с волшебным снегопадом.
Девочки принялись кататься друг за другом. Разбегались и долго ехали, выставив одну ногу вперёд, рассекая снежинки, раздвинув руки в стороны и держа равновесие.
А потом к ним присоединились и адажские, которые оставили портфели в своём автобусе, выбежали и включились в общее веселье.
Накатавшись, Таня засобиралась домой. И Неля с Наташей пошли вместе с ней – проводить. Им всё равно надо было пройти немного дальше, мимо Таниного подъезда – на трамвайное кольцо. Получалось так, что Таню так многие одноклассники до дома провожали – просто шли по пути за компанию.
– А у тебя пуговицы золотые дома есть? – как-то странно и озабоченно спросила Неля Таню по пути.
– Есть, – ответила Таня, удивляясь тому, насколько живучей и прилипчивой оказалась мысль.
Сама она уже успела забыть об этой ахинее.
– А принести можешь? – поинтересовалась Неля.
– Мне надо у папы спросить, – ответила Таня.
– Спроси! – активно и очень настойчиво сказала Неля.
– Но ведь вы же её под трамвай положите! – прозорливо ответила Таня.
– Нет! – горячо возразила Неля. – Ты что!
– А зачем она тебе тогда? – спросила Таня.
– Просто посмотреть хочу, – находчиво объяснила Неля. – Сравнить. Что тебе жалко, что ли? Попроси, а? Ты что – жадина, что ли? Интересно же!
По обилию «что ли» Таня почувствовала, что ей врут. Но она обещала попросить. Как можно отказать одноклассницам? Особенно если они так жалобно просят? И жадиной она никогда не была и становиться не собиралась. И списывать всем всегда давала.
– Только ничего про деньги не говори! – предостерегла её Неля. – Мы же адажским обещали никому ничего не рассказывать! Своим в классе можно, а больше – никому!
Таня обещала соблюдать обет молчания.
В тот же вечер она попросила у папы пуговицу.
Папа удивился и пуговицу дочке дал.
– Ну как? – встретила её перед первым уроком на следующее утро Неля. – Принесла?
Таня благородно отдала ей золотую пуговицу.
Она прекрасно понимала, что её обманули. И пуговицу обязательно пустят в дело. Наверное. Вот зачем бы Неле понадобилась золотая офицерская пуговица? Что с ней делать?
– Похоже! – задумчиво сказала Неля, вертя пуговицу в руках.
– Да не похоже совсем! На пяти копейках звёздочки нет, – попыталась вразумить её Таня.
– Да-а-а, – медленно произнесла Неля, разглядывая пуговицу с обеих сторон.
Таня в глубине души очень надеялась на благоразумие одноклассниц.
«Наверное, им просто захотелось её рассмотреть и убедиться, что ничего не получится!» – думала Таня.
– Только вы, – предостерегла она девочек, – не вздумайте её под трамвай положить!
– Да ты что! – уверила Таню Неля и для убедительности поправила очки на переносице.
– А все адажские так деньги делают! – простодушно вставила Наташа, но внезапно, что-то осознав, осеклась и затянула белый бантик на белесом тонком хвостике.
– Кто это? – усомнилась Таня, зная, что одноклассники не должны уходить от своего автобуса и не уходят – они дети хорошие и правильные – все Игори, все Серёжи, Андрей и Толик, а уж Рита с Надей – тем более.
К тому же случись такое, они бы обязательно рассказали об успехе эксперимента.
– Ну, большие! Взрослые! – пояснила Наташа. – Шестиклассники!
В тот день после уроков Неля с Наташей не стали кататься на ледяных дорожках, они очень спешили домой.
– Я обещала маме пораньше приехать! – сказала Неля.
Невысокая Наташа молчала, она всегда следовала тенью за крупной и харизматичной подружкой.
А одной кататься Тане не хотелось. Она дошла с девочками до поворота к своему подъезду.
И Неля с Наташей направились на остановку.
Таня поравнялась с входной дверью и всё-таки задержалась – посмотрела вслед одноклассницам, уже стоявшим на трамвайном кольце.
Издалека она увидела подъезжавший трамвай.
Жёлтая с двумя тёмно-красными полосами махина грохотала железными колёсами по рельсам и медленно приближалась к конечной остановке. Здесь трамвай всегда притормаживал, объезжал небольшое здание и газетный киоск, а потом останавливался и долго стоял с открытыми дверьми в ожидании вагоновожатого, который всегда выпрыгивал из трамвая, заходил в служебное помещение, потом появлялся из него со стаканом чая, накрытым сверху булочкой, и направлялся в свою кабину.
Трамвай, подъехав к кольцу, замедлил ход и на этот раз.
Неля с Наташей пошептались. И вот к рельсам выскочила Неля, быстро положила что-то на них и отбежала в сторону, обратно к Наташе и куче из двух портфелей и сумочек для сменной обуви. Обе девочки замерли в ожидании.
Таня поняла, что одноклассницы решили-таки провести свой опыт. С её пуговицей! Она отошла от входной двери и стала смотреть сквозь засыпанные снегом ветки кустов на трамвай и на затаившихся в ожидании и нетерпении Нелю с Наташей.
Но трамвай, вместо того, чтобы тяжело и неспешно проехать по пуговице, остановился. Из него быстро выпрыгнула грозная тётенька-вагоновожатая и принялась ругать Нелю и Наташу, резко размахивая руками. Потом вагоновожатая стала рассматривать рельсы и энергично спихнула с них что-то ногой.