Светлана Черных – Закрытый клуб "Черный понедельник" (страница 5)

На меня Касся сразу произвела впечатление адекватной и образованной женщины. Марк Львович протянул ей фотографию из личного дела Савченко.

– Вот, взгляните на фото, нам нужно разыскать этого человека.

Она не стала напускать таинственный туман, а уселась за стол и положила руку на снимок. Мы замерли. Не прошло и минуты, как она спокойно сказала:

– Это старая фотография, сейчас ему примерно лет на пять больше, чем на снимке. Он жив, но судя по низким вибрациям, исходящим от нее, я могу предположить, что тяжело болен. Чтобы сказать о нем еще что-то, фотографии недостаточно, нужна его личная вещь. Я скептически усмехнулся, но она не обратила внимания на мою усмешку и серьёзно взглянула на Цукерберга:

– Марк Львович, я надеюсь вы принесли что-нибудь еще?

– Конечно, Кассенька! Вы даже представить себе не можете сколько нервов и мышц я порвал, доставая для вас эту штучку!

Я смотрел на покрытый ржавчиной и засохшей кровью кухонный ножик, который достал патологоанатом из своего портфеля и не мог вымолвить ни звука. Слова: «Как? Как вам удалось заполучить орудие убийства из хранилища улик»? – так и застряли у меня в горле.

Кассандра предложила присесть к ней за стол и строго предупредила о том, что ее можно потревожить во время транса, только в случае серьезной угрозы жизни или здоровью. Для этого она поставила на стол стакан воды. Мы с Цукербергом послушно кивнули. Она же достала из бюро старое потемневшее зеркало, посыпала на него каким-то пеплом, а сверху положила нож, которым Илья Савченко убил четыре года назад свою мать. Затем Кассандра начала на него капать воском большой черной свечи и что-то тихо нашептывать. Ее шепот становился всё громче и быстрее. Я не понимал ни единого слова, но он действовал на меня словно гипноз, и я почувствовал, как немеет мой язык и тяжелеют веки. Из этого состояния меня вывел громкий треск, это лопнуло зеркало. В тот момент свеча затухла. Я встрепенулся и хотел было встать, но сильная рука патологоанатома легла мне на плечо, а его указательный палец прижался к моим губам. Я продолжил наблюдать.

Глаза Кассандры были плотно закрыты, а дыхание ровное и тихое. Мне показалось, что она спит. Как вдруг они резко открылись, но под веками не было зрачков, только одни белочные оболочки. Затем она начала медленно сутулиться, сползла со стула, присела на корточки и облокотилась спиной к стене. Ее гладкие шелковые волосы обвисли некрасивыми сосульками вдоль лица, сменившегося с приятного и благородного на какую-то, неподдающуюся описанию, странную звериную мордочку. Челюсть отвисла, а с нижней губы потекли слюни. Она громко всосала их, а потом сплюнула прямо на паркет.

– Ну чё, ублюдок, принес? Как не продали? Значит плохо просил! Я всю жизнь маюсь с тобой, маленький уродец, а ты не смог больной матери бутылку купить! Да ты знаешь, сволочь, сколько я натерпелась пока тебя рожала? Не знаешь? Так я сейчас тебе покажу, выродок поганый! – прохрипела Кассандра каким–то чужим загробным голосом, и я почувствовал, как на моей голове шевельнулось несколько волосков, а по спине пробежали противные холодные мурашки. – Да, что ты мне сделаешь сопляк сраный! Кишка у тебя тонка! Понял? Слабак! Малявка недоделанная!

Затем это непонятное существо, в которое на моих глазах, волшебным образом перевоплотилась медиум, закричало, схватилось за живот и захрипело. Никогда не забуду, что мне пришлось пережить в те секунды. Тут уже Марк Львович не выдержал, вскочил со своего места и начал трясти Кассандру за плечи, но я вспомнил про стакан воды и выплеснул его в лицо женщине.

После того, как её несколько раз вырвало в уборной, и она привела себя в порядок, Касся с ужасом рассказала нам, что видела, как мальчик зарезал свою мать. А после с тревогой в голосе спросила:

– Вы за этим ко мне обратились?

– Нет, это преступление он совершил четыре года назад, за что был помещен в специальную психиатрическую клинику. Но прошло уже две недели, как он сбежал из нее и у меня есть все основания полагать о его причастности к недавним убийствам в Эльске. Я протянул ей личное дело Савченко, и она, перечитав его дважды, спросила:

– А как вы думаете он находит своих жертв и почему они без опаски подпускают его к себе? Мы с Марком Львовичем молча переглянулись, а я ответил на ее вопрос:

– Понимаете ли, как я считаю, он ищет так называемую «колдунью», которая могла бы решить его проблему с маленьким ростом. А найти ее проще простого, достаточно заглянуть в ежедневную местную газету с объявлениями, где люди, считающие себя экстрасенсами, магами и колдунами оставляют свои телефоны. Он, наверняка, связывается с подобными людьми и записывается на прием, поэтому они впускают клиента без опаски. Когда же те начинают вешать ему лапшу на уши, он их убивает привычным для себя способом, а именно ударами ножа в живот. Затем сверлит дырочки в черепе. Эту меру наказания он выбрал интуитивно, вспоминая слова своей матери: «не сверли мне мозг». Мы знаем, что эти убийства ему не прибавляют ни ума, ни роста, но он этого не понимает, поэтому не может остановиться.

Кассандра внимательно меня слушала, а я достал из портфеля несколько последних номеров ежедневной местной газеты «Эльский вестник».

– Вот взгляните, если еще неделю назад, вся последняя страница просто пестрила объявлениями о чудесных исцелениях любых недугов, то в последнем номере их нет вообще.

– Конечно же никакая магия не вылечит этого несчастного ребенка и никакие заклинания не помогут увеличить ему рост. А кто ведет следствие? – поинтересовалась Кассандра.

– Рыбина. – коротко ответил я.

– Большая рыбина – уточнил Цукерберг, и они с Кассей многозначительно переглянулись.

– Я сегодня лично пережила весь ужас, боль и страдания маленького человека и совсем не хочу, чтобы его убили при задержании. Мне кажется я знаю, как вам помочь.

Мы с Марком Львовичем недоверчиво на нее посмотрели.

– Я предлагаю вам свою кандидатуру в качестве приманки, так сказать, «ловли на живца», кажется это так называется?

– Что вы, что вы! – заголосил Цукерберг. – Я вас умоляю! Мы только зашли проконсультироваться к вам по данному вопросу и не в коем случае не хотим подвергать вашу жизнь опасности!

– Это я вас умоляю, Марк Львович! Если вы откажитесь, то ради спокойствия жителей Эльска, я буду вынуждена предложить свои услуги полиции, а они-то уж точно не откажутся. Начальник сможет обеспечить мне достойную охрану, но тогда, после поимки серийного убийцы, он купит себе на премию новый автомобиль, большая Рыбина укатит куда-нибудь за границу по бесплатной путевке устраивать свою личную жизнь, а о вас никто не вспомнит! И прощайте регалии, премии и внештатные отпуска!

По тому, как Цукерберг заерзал на своем стуле и начал нервно отрывать катышки от своих брюк, я понял, что нужно соглашаться и кивнул ей.

– Замечательно, тогда я сегодня же позвоню жене главного редактора, и она с превеликой радостью посодействует мне в том, чтобы уже завтра в утреннем номере вышло объявление с предложением моих услуг. Как только мне позвонит подозрительный клиент, я тут же вас оповещу, и вы заранее спрячетесь вот за этой ширмой, – и Кассандра указала на раздвижную панель, к которой мы сидели спиной, и не обратили на нее никакого внимания.

– Только, знаете, что…

– Что? – хором спросили мы.

– По своему многолетнему опыту мне известно, что люди, которых природа обидела ростом: карлики, горбуны и порой даже лилипуты бывают очень злыми, ревнивыми и обладают недюжинной силой, поэтому вам не помешал бы еще один мужчина…помоложе и по спортивнее!

– Федор! – опять хором ответили мы.

– Вот и славно! Я думаю, клиент не заставит себя долго ждать, и мы скоро встретимся.

Уже на пороге Цукерберг, стараясь скрыть свое смущение, промямлил:

– Кассенька, дорогая! Я таки смею попросить вас еще об одной услуге?

– Выкладывайте уже, Марк Львович, я готова подумать за вашу просьбу, – передразнила старого еврея хозяйка квартиры.

– Ну, честно сказать, не совсем даже и мою…

– Не делайте, мне беременную голову, я сама восемнадцать лет прожила в Одессе!

– Не может быть!

– Я-то себе знаю, а вот вы то себе думайте! К нашей следующей встрече, я специально для вас приготовлю фаршированную рыбу!

– Вот…вот … за рыбу я и хотел вас попросить. Вернее сказать, за Рыбину!

– За Большую Рыбину?

– Я всегда верил в ваши экстрасенсорные способности, голубушка!

– Ну все, Марк Львович, оставьте уже вашу еврейскую неприкаянность. Что ей от меня нужно?

– Сущий пустяк. Один раскладик Таро на суженного.

– Понятно, это она вам за это достала орудие убийства из хранилища улик, – уверенно вставил я.

Старый еврей смущенно кивнул.

– Ни в какую не хотела выдавать, а как сказал, что это для Кассандры, так она так побежала в архив, что мне стало страшно за целостность лестничных пролетов!

– Передайте ей, пусть позвонит. Не обижу.

Уже через день после нашей встречи с Кассандрой, мне Марк Львович сообщил, что Кассе позвонил клиент с просьбой избавить его от маленького роста, она назначила ему встречу в понедельник на 17.00. Мы, прихватив с собой Федора, приехали к ней за полчаса до назначенной встречи. Она сразу же проводила нас в свой рабочий кабинет и усадила на маленькую банкетку за красивой ширмой из темного дерева и фиолетового шёлка с вышитыми золотыми павлинами.