Светлана Черных – Бакс.Жизнь в "Приоритете". (страница 7)

– Амаретто, говоришь? – переспросил я Эдьку и уже поднес чашку к губам.

– Да! С привкусом вишневой косточки! Скажи, классно?!

– Только не вишня! – воскликнул я и так громко стукнул чашкой о блюдце, что Эдита вздрогнула.

– У тебя что аллергия на вишню?

– С сегодняшнего дня – да.

Она откинулась на спинку своего кресла и внимательно оглядев меня с головы до ног, медленно с усмешкой сказала:

– Та-а-а к, так…щетина двухдневной давности и синий спортивный джемпер с классическими черными брюками в серую полоску… Да у тебя сегодня была неприятная ночь, шеф!

Я усмехнулся.

– Из тебя сегодня так и рвется наружу зародыш дедуктивного мышления! – ответил я, достав початую бутылку виски и плеснул себе четверть стакана.

Не знаю, что меня больше задело: то, что Эдита обвинила меня в безвкусице или то, что догадалась про неприятную ночь, но она не обратила внимания на мой сарказм и я, привычно закинул ноги на стол. Медленно потягивая виски, стал наблюдать, как она пыталась повторить за Берестом трюк с сигаретой из черной пачки «Собрание», то ли случайно, то ли специально оставленную вчера нашим новым клиентом. Но Эдькино терпение быстро лопнуло, так и не позволив ей получить ментальное наслаждение, и она со словами:

– Чушь какая-то! Никогда не доверяла я этим японцам! – зажала губами золотой фильтр и глубоко затянулась.

Я бегло просмотрел два файла, со сведениями о сотрудниках и постояльцах пансионата «Приоритет».

– Не густо! Придется еще порыться во всемирной паутине. Нам нужно к завтрашнему дню узнать, как можно больше про всех обитателей этого странного богоугодного заведения – сказал я громко серьёзным тоном, чтобы настроить Эдьку на рабочий лад.

– Я готова, шеф! С чего начнем?

– И так, у нас получается система уравнений с двумя неизвестными. Первое неизвестное – пусть будет икс. Это тот, кто умышленно калечит постояльцев, пытаясь выдать свои козни за несчастные случаи. Он украл бусы у Адель и подложил их Маэстро, а тот наступив на них ночью, упал и сломал руку. Затем икс попытался отравить Фигаро и наконец, подложил осколок стекла рядом с ванной комнатой слепой писательнице, и та поранила ногу. Вопрос – для чего ему это нужно? Хотел ли он таким образом просто напугать этих несчастных или за этим кроется нечто более серьезное преступление. Ведь все эти три, на первый взгляд, несчастных случая могли закончиться летальным исходом.

Второе неизвестное – игрек, это тот, кто подкладывает бедолагам куколки с кнопками в постель. Отсюда следует еще один вопрос – как ему удается узнать, что с кем-то из постояльцев случиться беда, успеть завладеть глиняной копией человека, воткнуть в нее кнопку и подложить несчастному.

– Ты по-прежнему считаешь, что никто не мог предвидеть эти несчастья и хотел предупредить пострадавших? – спросила Эдька с нескрываемой надеждой в голосе.

Я неохотно убрал ноги со стола.

– Нет! Я никогда не верил в экстрасенсов, медиумов, гадалок и считаю их всех шарлатанами.

– Ух ты! В Деда Мороза он верит, а в экстрасенсов нет!

– Это моя мать верила во всю подобную чушь. Она не могла заснуть спокойно, не прочитав свой гороскоп на завтра, а одной из ее любимых передач всегда была «Битва экстрасенсов». А лично мне неизвестно ни об одном целителе, работающем в больнице и ни об одном экстрасенсе, выигрывающего в лотерею хотя бы раз в год.

– Послушай, а как-же…

– Стоп, даже не начинай! Если мы сейчас начнем спорить, то завтра нам самим потребуется помощь ясновидящего.

– А как же ты тогда собираешься решать эти уравнения? – спросила Эдька и скорчила недовольную рожицу.

– Пока я не узнаю формулу для их решения, то буду пробовать методом исключения.

– А есть ли какие-то обязательные дополнительные условия для этих неизвестных? – задала очередной вопрос по существу Эдита. Ей в школе, в отличии от меня, всегда легко давались точные науки.

Я задумался.

– Дополнительные условия, говоришь…

– Ну, да. Например, какие качества у них должны непременно присутствовать, чтобы уравнения имели смысл.

– Во-первых, оба этих неизвестных обязаны быть в здравом уме, светлой памяти и обладать физической мобильностью, то есть свободно перемещаться в пределах здания, а икс еще и на прилегающей территории.

– А при чем тут территория? Все несчастные случаи произошли в пансионате?

– Ты помнишь, что Берест рассказывал про осколок стекла, которым поранилась слепая писательница? – спросил я и сам ответил на свой вопрос. – Она накануне разбила стакан, а все осколки уборщица выбросила в мусорный контейнер на заднем дворе. Так что наш икс может еще и спокойно передвигаться по окружающей территории «Приоритета» не вызывая подозрений.

– Согласна, а еще?

– Еще наши неизвестные должны обладать повышенной коммуникабельностью и быть в хороших отношениях со всеми пострадавшими, чтобы спокойно заходить в номера и приближаться к их кроватям.

Эдита ничего не ответила и я, сделав очередной глоток из своего стакана, добавил:

– В любом случае, пока мы не прощупаем всех обитателей пансионата, мы не можем никого исключить, так что можешь смело забивать в поиске: «Приоритет».

Эдита кивнула и быстро застучала по клавишам, а ее глаза забегали по экрану монитора.

– Ни чего нового, как и сказал вчера Берест. Только факт существования и единственное фото красивого большого двухэтажного коттеджа из красного кирпича, с трех сторон окруженного соснами. Нет ни адреса, ни телефона, ни даже электронной почты, а также никакой информации об учредителях и клиентах, словно это не дом престарелых работников культуры, а какой-то секретный объект ВВС. Но если хочешь, я могу хакнуть базу данных городской налоговой инспекции. На сколько мне известно, все организации, ориентированные на работу в области науки, культуры, спорта и образования с инвалидами должны иметь налоговые льготы.

– Не торопись, дорогая! Нужно сначала выяснить, а надо ли? Нам платят за то, чтобы мы узнали кто, каким образом и с какой целью подстроил три несчастных случая, и кто подложил в кровати несчастных инвалидов глиняные фигурки с кнопками, – поспешил я умерить чересчур боевой настрой Эдьки.

– Тогда точно – необходимо прощупать всех сотрудников и постояльцев!

– Правильно! «А начнем мы с управляющего, потому что только его нет в этих списках, может быть Берест поторопился его исключить», – сказал я, еще раз пробежав глазами файл с данными на членов «Приоритета», в котором его не было, – Посмотри, что есть на этого Арнгольдца Ефима Кузьмича, – прочитал я имя, фамилию и отчество управляющего с потрепанной визитки.

– Так… Ефим Кузьмич Арндгольдц, 1955 года рождения – заслуженный учитель музыки Российской Федерации Станкоградской гимназии № 64. Награжден медалью Ушинского за выявление и развитие индивидуальных особенностей учащихся, а также раскрытия их творческого потенциала. С 2018 по 2020 год заместитель Главы Управления культуры и досуга населения города Станкограда.

– Это всё?

– Официально – да! Продиктуй его номер телефона с визитки!

Я продиктовал.

– Будем надеяться, что он привязан к социальным сетям…, так-так, сейчас посмотрим…Есть! – Эдита затихла, а я с нетерпением спросил:

– И что есть?

Но она с досадой ответила:

– Опять ничего интересного: только его редкая переписка с сыном на тему: «Как дела? – Хорошо, а у тебя? – У меня тоже все нормально!» и много фотографий троих похожих, как под копирку детей. Не знаю даже, однополые они или нет. По именам тоже судить сложно: Саша, Женя и Валечка.

Эдька недовольно замолчала, а я взял в руки первый файл, в котором содержалось краткое описание постояльцев «Приоритета» и начал читать вслух:

– И так, у нас пять двухместных номеров. Это всего десять человек. Поехали! В первом номере, первый постоялец: «Мерлин», зачитал я, видимо чей-то творческий псевдоним, сделав ударение на первый слог. Настоящее имя – ого! Островская Евгения Павловна. Специальность – ведущая актриса Драматического театра города Станкограда. Возраст – пятьдесят девять лет. Заболевание: нейропатия лицевого нерва. Время поступления в «Приоритет» – январь 2020 год. Получается она там живет с момента открытия. Контакты для связи с близкими отсутствуют, – быстро зачитал я первый абзац и тут же озадачил Эдьку: – А что такое нейропатия лицевого нерва?

– Нейропатия лицевого нерва или парез – так называются нарушения, которые чаще всего возникают после пластических операций. Это заболевание, при котором повреждается или нарушается функция черепных нервов, отвечающих за движение мышц лица. В результате они слабеют и перестают получать сигналы от мозга, – практически моментально нашла ответ в интернете Эдька.

– Насчет заболевания все понятно, но почему такой странный псевдоним – «Мерлин», при чем здесь советник короля Артура? – задал я вопрос сам себе вслух.

– А может быть не Мерлин, а Мерлин? – с ударением на второй слог неожиданно ответила Эдька.

– То есть, ты подумала про Мерлин Монро?

– Конечно! А про кого же еще? Все актрисы хотят быть на нее похожими!

– Безумно интересно, с чего это ты так решила?

– Ну, ты даешь, шеф! Она же эталон красоты и сексуальности! Мне кажется таких женщин хотят все мужчины!

Я рассмеялся, мне всегда было забавно слушать ее рассуждения о женской красоте, а тем более о сексуальности.