Светлана Бондаревская – Дети Ковчега (страница 16)

– Правильно, – согласился маленький Мюрей, недовольно поправив волнистые пряди, взлохмаченные отцом.

– Никто не должен обижать твою любовь. Запомни это, Данлар.

Набилисон посмотрел на жену и погрузился в манящую глубину её глаз. Он чувствовал, как сильно Елена любит его. Он каждой клеткой своего тела ощущал силу, придающую ему крылья и смелость летать над необъятным простором синего моря, в прозрачной высоте голубого неба, под ослепительно ярким солнцем. Как же было упоительно спокойно от этого чувства, светло и радостно на душе!

– Благословен тот день, когда я встретил тебя, – прошептал Набилисон, целуя руки жены.

– Поговори с Самариной, – не отступала она. – Смени гнев на милость. Она твоя сестра. Не томи её своими запретами. Сами – умная девушка, у неё свободолюбивая душа. Да, она подвержена сейчас опасному влиянию. Так переломи это! Покажи ей другой путь. Расскажи, что можно достигнуть цели, не нарушая закон. Ты для неё идеал, пример для подражания!

– В ней слишком много пылкости и горячности.

– Вспомни себя в её годы, – с улыбкой сказала Елена. – Сколько ты совершил ошибок?

– Предлагаешь ей путь политика? Не много ли политиков для одной семьи?

– Выйдя замуж, она не будет твоей семьёй.

– Одобрит ли муж этот путь?

– Найди такого, чтобы одобрил.

Набилисон кивнул в ответ, не отрывая рук жены от своих губ и наслаждаясь светлым мгновением счастья.

– Я могу тебя попросить, муж мой любимый?

– О чём, жизнь моя?

– Я хочу увидеть дом, своих родных. – Елена с тоской посмотрела в глаза мужа.

– Хорошо, – через минуту раздумий согласился он. – Я устрою это. Только родных, к сожалению, ты не увидишь. Это невозможно.

– Очень жаль. Отец был бы счастлив увидеть внука. Тогда я покажу Данлару родные места, красоту моей родины, расскажу о прекрасных людях, населяющих её.

Набилисон улыбался, видя сияющие радостью глаза жены.

– Спасибо, муж мой любимый. – Елена нежно прильнула к его груди. – Я так тебя люблю!

– Моё сердце – твоё. Навсегда. Оно не будет биться, если рядом не будет тебя.

Столько нежности и света было в словах, произнесённых родителями! Столько теплоты и любви дарили они друг другу! Данлар никогда не видел никого более счастливого, чем мать и отец. Ни от кого больше не ощущал такого тепла, как от них. Он прилежно и с упоением хранил в своей памяти ласковые руки матери, укрывающие его одеялом, вкрадчивый голос отца, читающего сказку на ночь. Не было более светлых моментов, чем те, когда родители были рядом, когда держали его на руках. Тоска по счастливым дням, проведённым вместе с ними, всю жизнь томила его сердце.

Омаран, сладко потягиваясь, вошёл в гостиную. Послеобеденный сон почему-то не принёс в этот раз никакого отдыха. Через ещё полузакрытые глаза он увидел брата, удручённо сидевшего с бокалом терпкой яхны в руках.

– Что случилось? – заволновался Омаран.

Набилисон торопливо обернулся.

– Я потерпел неудачу. – Разочарование в его голосе было настолько сильно, что у старшего брата дрогнуло сердце.

– Ты?

– Я не смог переубедить членов Высшего Совета Ассоциации отменить решение о наместниках и их поддержке. – Набилисон громко стукнул бокалом об стол, расплескав тёмную жидкость. – Ни один мой довод не был услышан!

– Я вообще не понимаю, почему Ассоциация это разрешила.

– Не знаю, – Набилисон покачал головой. – Будь проклят Ковчег и знания, хранящиеся в нём! – зло вспылил он. – Слишком высокую цену мы платим за них, не зная, стоят ли они того.

– Разве Ассоциация не должна была с самого начала препятствовать назначению наместников на планете и тем более их возвеличиванию среди местного населения? – Омаран плеснул яхны в свой бокал. – Назначение наместников – прямое нарушение одиннадцатого правила Закона о контактах.

– Ассоциация уже не та, что когда-то была создана нашими предками, брат, – с горечью заметил младший Мюрей, сделав глоток. Терпкая тёмная жидкость приятно обожгла горло, теплом разлилась по всему телу, мягко покалывая в кончиках пальцев. Набилисон облизнул сладкие губы. – Да, уже не та, – тихо повторил он.

Когда-то очень давно галактика была усеяна многочисленными межзвёздными конфликтами. Процесс покорения вселенских просторов провоцировал могущественные цивилизации, не считаясь ни с чьей жизнью, пренебрегая моралью, захватывать всё новые и новые миры, колонизировать и нещадно использовать богатые ископаемыми планеты, доказывая на них своё право, ощетинившись оружием. Жизнь в галактике оказалась на краю гибели. Остановить хаос межзвёздных войн смогли, как ни странно, рептилоиды. Самая воинственная раса стала основоположником мира, предложив создать Межзвёздную Ассоциацию. Разум восторжествовал. Война сменилась миром. Принимая в свои ряды новых членов, Ассоциация расширяла границы, охватывала всё больше систем и планет. Мирный принцип управления лёг в основу жизни галактики. Благодаря ему прекратились войны и глобальные конфликты, вступили в силу жёсткие правила колонизации незаселённых планет, появились строжайшие директивы для контактов с новыми цивилизациями. Никто не осмеливался нарушать строгие своды законов. Поэтому, когда Высший Совет Ассоциации одобрил большинством голосов назначение наместников на Земле и продление их жизни с помощью крови рептилоидов, это вызвало небывалую бурю возмущения не только у Великих семей, но и у других видов. Однако большинство членов Верховного Совета было непреклонно, оставив неправомерное решение в силе. Поиск Ковчега стал во главу угла, вопреки законам.

– Что ты будешь делать? – осторожно спросил Омаран.

Набилисон раздражённо цокнул языком.

– Я буду защищать суверенитет Земли, неприкосновенность законов Ассоциации и права землян. Этот прецедент открыл путь к возможности разрушительной эксплуатации и стремлению колонизировать планеты, не учитывая интересов проживающих там видов. Это недопустимо. Это возврат в тёмное прошлое. Не за это сражались наши предки.

Он посмотрел на свой пустой бокал и подумал, не наполнить ли его снова. Приняв положительное решение, Набилисон крепко сжал горлышко бутылки с терпкой яхной.

– Я поговорю с семьями. Мы прекратим поставку крови, – горячо продолжил он, взмахнув рукой с бокалом. – Полечу к генералу Шувайону, узнаю, почему так затягиваются сроки. Старик перешёл все границы разумного. Он полностью доверился людям. Такого промедления в поисках, как при его губернаторстве, ещё не было.

Братья замолчали.

– Что мы всё обо мне? – Набилисон улыбнулся. – Ты ведь недавно вернулся из миссии, а я нагружаю тебя своими проблемами.

Омаран вслед за братом наполнил свой бокал.

– Наитяне совсем распоясались. – Одним глотком он осушил его. – Уничтожили три базы исследовательского корпуса Ассоциации.

– Есть жертвы?

Не всем видам Межзвёздная Ассоциация была по душе. Многие встречали предложение о вступлении в её ряды пушечными выстрелами, боясь потерять свой суверенитет.

– Все погибли. Наитяне – кочевники, но такие грозные враги, – недоумевал Омаран.

– Они ищут дом после гибели своей планеты.

– Уже давно нашли, я думаю. Они ярые противники Ассоциации, но вступить в открытый конфликт всё же боятся. Поэтому, как гнусные выродки пхага, нападают только на беззащитные и безоружные исследовательские миссии, оставляя после себя смерть и боль. – Омаран тяжело вздохнул. – Более подлой расы я не встречал. Если им хватит ума заключить союз с порторианцами, то Ассоциации не избежать полномасштабной войны.

Набилисон встал и горячо обнял брата.

– Береги себя, брат мой единственный, – проникновенно сказал он.

– Да что с тобой? – Омаран сильно удивился.

– Я, кажется, слегка пьян, – с улыбкой ответил глава семьи.

– Послушай, я хотел кое-что сказать про Самарину.

Старший брат осторожно поднял давно волновавшую его тему.

– Что?

– Я видел её в группе протестующих.

Младший Мюрей свирепо сдвинул брови.

– Это недопустимо! – грубо сказал он.

– Я знаю. Поэтому говорю тебе. Самарина сейчас дома? Надо с ней поговорить.

– Слуги сказали, что сестра ушла.

На планшете зелёным огоньком вспыхнул вызов.

– Господин Набилисон, слава Великому змею вы дома! – Взволнованный секретарь облегчённо выдохнул.

– Что случилось?

– Протестующие собираются возле здания Ассоциации. Кажется, будет что-то нехорошее, – чуть ли не выпрыгивая из экрана, тараторил помощник. – Здесь и армия, и полиция… – Набилисон сбросил вызов, с тревогой посмотрев на брата.

– Идём.

– Стой! – Омаран остановил его, схватив за руку. – Тебе незачем появляться в обезумевшей толпе. Я сам, брат мой. Я привезу её домой.

С высоты аэромобиля хорошо была видна вся площадь, где проходил протест. Колонны радикально настроенной молодёжи шли по улицам, громко скандируя: «Свободу Земле! Руки прочь от планеты!» Возбуждённая толпа стекалась к Представительству Ассоциации для полномасштабной, совсем немирной акции. Омаран должен успеть выхватить сестру из этого хаоса, пока всё не закончилось плохо. Должен! Он без страха ворвался в гудевшее море. Следом вбежали сопровождавшие его солдаты. Старшего Мюрея окружили крики и беснующиеся юнцы. Вид синей военной формы привёл в бешенство мятежников. Со всех сторон полетели ругательства и неприличные жесты в его сторону, посыпались угрозы расправы. Толпа гудела, засасывая в себя всё глубже и глубже. Где-то среди ужаса, творившегося здесь, была Самарина. Омаран не замечал толчков и ударов, летевших на него со всех сторон. Он пробирался сквозь плотные ряды, расталкивал демонстрантов, всматривался в их совсем ещё юные лица. Сильный удар в спину чуть не сбил его с ног. Омаран резко повернулся к провокатору, схватив его за горло. Юнец, безвольно повисший на руке, с ужасом смотрел в свирепые жёлтые глаза. Омаран с неприязнью отдёрнул руку и повернулся уходить.