Светлана Белоусова – Рыжий кошмар для дракона – 2 (страница 6)

Тишина повисла тяжелым покрывалом. Даже Риччи перестал урчать. Милиэтр смотрел то на лича, то на лес, его лицо было каменным. А у меня в голове крутилась только одна мысль: дриады подставили нас по-крупному. Им было плевать на «услугу». Им нужно было убрать стражника, чтобы выпустить чудовище.

– Черт возьми… – прошептала я. – То есть ты… не злодей?

Костяные плечи лича приподнялись в подобии пожимания.

– Злодей? Субъективное понятие. Я Вальгор. Маг Имперской Академии Трех Лун. Я пришел сюда триста лет назад, искал знания фениксов. Нашел… это. – Он кивнул на камень в моей руке. – И нашел Пепелящегося – так я назвал того феникса. Я попытался его уничтожить. Не смог. Слишком силен. Слишком глубоко вплелся в жизнь Леса. Единственное, что я смог – это создать барьер и… заякорить свою душу здесь, чтобы поддерживать его. Вечность в компании скелетов и кошмаров Пепелящегося – мой… выбор. Не самый удачный, признаю.

Я смотрела на этот костяной остов, облаченный в лохмотья, и вдруг… мне стало его жалко. Представьте: вы – ученый-археолог, полезли в опасную гробницу, нашли древнее проклятие, и теперь вынуждены вечно его караулить, развлекаясь только раскладыванием пасьянса из фаланг. Врагу не позавидуешь.

– И что теперь? – спросила я, чувствуя, как абсурдность ситуации начинает перевешивать страх. – Ты хочешь, чтобы мы… ушли? И оставили тебя с твоим проблемным соседом и скелетами-домочадцами?

Синие огни в глазах лича – Вальгора – вспыхнули ярче.

– Уйти? О, нет. Вы пришли сюда не просто так. Ты – Наследница Огня и Пепла. Дитя Феникса. Ты можешь добраться до него. До Пепелящегося. Ты можешь… успокоить его. Освободить его душу от мучений. И освободить… меня.

Я остолбенела.

– Я?! Успокоить безумного, почерневшего феникса, которого триста лет оберегали дриады?! Да ты с ума сошел! Я не умею даже нормально зажечь свечу без риска спалить пол-Академии!

– В тебе его кровь. Его огонь. Ты – ключ, – настаивал Вальгор. Его голос звучал почти… умоляюще. – Я чувствую связь. И он тоже почувствует тебя. Только ты можешь войти в его сон и… погасить черное пламя. Дай мне свободу, дитя. Я уйду. Лес Дриад очистится. Путь к твоему Замку будет открыт. А эти назойливые деревянные сплетницы… – Лич снова кивнул в сторону леса, – получат по заслугам за свою ложь.

Риччи наконец обрёл дар речи. Он вылез из-за моей ноги и уставился на лича.

– Слушай, Костяк… – начал он с присущим ему цинизмом. – А если она не справится? Если этот твой «Пепелящийся» ее зажарит, как вчерашний бифштекс? Что тогда? Ты продолжишь сидеть тут, грустить и поправлять корону? Или все-таки прикончишь нас за беспокойство?

Вальгор повернул голову к коту. Синие огоньки сузились до булавочных головок.

– Кот… который говорит. И пахнет… дерзостью. Интересно. Если она не справится… – Лич сделал паузу, и в ней повисла ледяная угроза, – тогда ее пламя станет частью Пеплящегося. И его мощь возрастет. И тогда… тогда мне придется действовать более… радикально. Весь Лес Дриад станет моим новым некрополем. А вы… станете моими новыми лейтенантами. Весьма колоритными.

– Чрезвычайно заманчивая перспектива, – фыркнул Риччи. – Особенно часть про лейтенанта.

– Вариантов, похоже, нет? – спросила я у Милиэтра.

Эльф молчал, его взгляд был прикован к лесу, к тем самым мерцающим огонькам дриад. В его глазах горело холодное понимание и… гнев. Нас действительно использовали.

– Похоже, что нет, Леди Элизабет, – наконец произнес он тихо. – Дриады сыграли свою игру грязно. А Вальгор… он не враг. Он страж. И пленник.

Я взглянула на синий камень в своей руке. Филактерия. Источник его бессмертия и вечной службы. Потом посмотрела на костяное лицо Вальгора. На эти синие огоньки, в которых читалась тоска длиною в триста лет. На лес, где притаились лживые «Хранительницы» и спал монстр, которого они сами создали.

Черт побери. Из «убийцы личей» я плавно превращалась в «психотерапевта для безумного феникса». Карьерный рост – просто космический.

– Ладно, Вальгор, – вздохнула я, сжимая камень. – Договорились. Мы идем успокаивать твоего почерневшего соседа. Но учти: если он меня хоть чуть-чуть поджарит, я восстану из пепла прямо здесь, и первым делом пну твою драгоценную филактерию в ту самую гнилую лужу, которую нашел Риччи! И да… – я окинула его скелетообразную фигуру взглядом, – …у тебя плащ съехал набок. Моветон.

Синие огни в глазницах Вальгора на мгновение расширились от искреннего изумления. Потом раздался тот самый сухой треск – смех. Он махнул рукой. Армия скелетов, как по мановению волшебной палочки, разом развернулась и поплелась обратно к своим могилам, поскрипывая костями.

– Иди, Дитя Пепла, – прозвучало в моей голове, и в голосе лича впервые появилось что-то похожее на… надежду? – Иди к древнему дубу в самом сердце леса. Там, где тень гуще всего. Мы встретимся… после. Если выживешь.

Он повернулся и поплыл обратно к своей пирамиде-гробнице, его черная мантия колыхалась в вечернем воздухе. Он даже поправил свою корону из скрученного металла.

Я стояла, держа в руке холодный сапфир смерти и свободы, и чувствовала, как по спине снова бегут мурашки. Теперь уже не от страха перед личем. А от осознания того, во что я только что ввязалась.

– Ну что, команда? – обернулась я к Милиэтру и Риччи. – Пора на сеанс экзорцизма… или психотерапии… для гигантской, безумной огненной курицы. Риччи, неси валерьянку. Галлон. Эльф… – я посмотрела на его идеально гладкие волосы, – …ты хоть знаешь, как выглядит «древний дуб в самом сердце леса»?

Милиэтр вздохнул. Риччи фыркнул. В глубине Леса Дриад зеленые огоньки замерли, а потом начали быстро удаляться. Похоже, они только что поняли, что их гениальный план по устранению Вальгора силами «дураков-путников» обернулся против них самих.

Идти в самое логово Пеплящегося? С моим-то везением? Отличное начало. Просто отличное.

Глава 5: Риччи

Если бы мне сказали, что я, кот с обостренным чувством собственного достоинства и глубочайшим отвращением к физическим нагрузкам, буду в кромешной тьме продираться сквозь Лес Дриад к логову безумного феникса, спасаясь от тварей, рожденных его кошмарами, я бы… Нет, я бы не фыркнул. Я бы просто лег и потребовал немедленно прекратить это безумие. Но безумие, к сожалению, не только не прекращалось, оно набирало обороты.

Мы шли… Вернее, не так. Мы с Лиззи топали по лесу, как два носорога, производя шум, достойный звания «самые неуклюжие путешественники», а Милиэтр скользил – легко и бесшумно. Его серебристая голова едва виднелась впереди, маяча словно призрак.

Лиззи плелась за ним, спотыкаясь о каждый корень и бормоча что-то непечатное про «дремучих идиотов» (то ли про дриад, то ли про нас с эльфом, то ли про весь мир в целом). Я же, верный спутник и стратегический актив (по моему скромному мнению), замыкал шествие. Мои лапы ныли, желудок урчал пугающе громко, а шерсть стояла дыбом от ощущения всепроникающей слежки. Эти проклятые зеленые огоньки дриад то появлялись вдалеке, то исчезали, словно насмехаясь. Деревяшки нас дразнили. Издевались, мне кажется.

Лес после встречи с Вальгором изменился до неузнаваемости. Воздух стал гуще, тяжелее. Он был пропитан запахом тлена и… мерзости, как в том некрополе, только во сто крат хуже.

Листья на деревьях казались темными, почти черными в лунном свете, который с трудом пробивался сквозь сплетенные кроны. А тишина… Это была не природная тишина, а гнетущее, настороженное молчание, прерываемое лишь нашим шуршанием да моим предательски громким дыханием. Казалось, сам лес затаился, ожидая, чем закончится эта безумная авантюра.

– Древний дуб в самом сердце леса, – прошипел я себе под нос, перепрыгивая через скользкий валун, покрытый липким мхом. – Здесь навалом древних дубов! И все они одинаково мерзкие! Эльф, ты вообще знаешь, куда идешь? Или мы просто наслаждаемся ночной прогулкой по отравленному лесу?

Милиэтр не ответил. Его уши, эти предательски подвижные локаторы, были напряжены до предела, постоянно поворачиваясь, улавливая звуки, недоступные нашему с Лиззи убогому слуху. Он двигался с убийственной целеустремленностью и его плащ по-прежнему не цеплялся ни за одну колючку – чертова эльфийская, бесячая грация!

– Риччи, не отставай! – Лиззи обернулась, ее лицо в полумраке казалось бледным пятном. В глазах – усталость, страх и та самая упрямая искра, которая и завела нас в эту переделку. – Если эти… вурдалаки… нападут, мне нужен прикрытый тыл! Ты же наш главный по раннему обнаружению гадостей!

– Главный по раннему обнаружению?! – возмутился я, чуть не угодив мордой в паутину, растянутую между ветвей. – Я главный по выживанию! И мое экспертное мнение: выживание здесь маловероятно! Особенно на пустой желудок! Когда я ел последний раз? В прошлой жизни? Ах да, тот несчастный корень! Вот это был праздник гастрономии! И чего тебе не сиделось в Академии? Ну подумаешь, вышла бы замуж за императора. Да каждая незамужняя девица мечтает о таком счастье.

– Да?! – Лиззи дернула плечом. – Ну вот ты и выходи за него замуж, если так хочется. А я не собираюсь быть племенной кобылой!

– Прекратите орать на весь лес… – Зашипел Милиэтр. – Вы сейчас своими воплями разбудите спящего феникса до того, как мы вообще поймем, что с ним делать.