Светлана Белоусова – Детка (страница 7)

– Ну? Не хватило тебя, Детка?

Он задал этот вопрос, едва переступив порог кабинета.

Я даже не стала спрашивать, как он догадался. К тому моменту в моей голове, наконец, родилась и осталась навсегда мысль, что иногда лучше засунуть язык в жопу и промолчать, зубы целее будут.

– Господи, какая же ты тупица. Мучается с тобой «папочка», а сдвигов никаких. Уже несколько дней наблюдаю твои душевные мытарства. Даже интересно было, во что выльется очередная дурь. Естественно – в херню. Видишь ли, Детка, такие твари, как ты очень любят жизнь. Поэтому, сколько вас не пинай, сколько не макай рожей в дерьмо, вы все равно отряхиваетесь и идете дальше. Хоть бы с предохранителя сняла, что ли… Иди сюда.

Я упрямо покачала головой и не двинулась с места. Тяжело вздохнув, Ден сам направился ко мне, вытаскивая на ходу кожаный ремень из брюк.

Сидеть я не могла почти неделю, делая спиртовые примочки на свою исполосованную задницу.

После того дня Воропаев заявил, что если человек идиот, то его идиотство надо, по возможности, направлять в полезное русло, и стал лично способствовать развитию моих познаний в области всех видов существующего оружия.

Однажды после какого-то удачного дела, пред светлые очи Хозяина появился один из тех четверых. В груди болезненно ёкнуло, заставляя вжаться в кожаный диван из – за накрывающей паники. Мужик, то и дело косясь в мою сторону, что – то воодушевленно принялся шептать в хозяйское ухо.

– Ну… не знаю, – протянул Ден, морщась от не понравившейся мысли, – Хотя… Вы славно потрудились… Ну, ладно. Только лицо не трогать, ясно?

Стоило довольному охраннику направиться в мою сторону, я вскочила на ноги, схватила бутылку, коих всегда было в избытке, и, ударив о стол, выставила горлышко острыми краями.

– Только подойди, сука, убью.

Ден рассмеялся так задорно, будто бледная девка, угрожающая «розочкой» двухметровому амбалу – самое прекрасное, что он когда-либо видел.

Мужик продолжал приближаться маленькими шажочками, не веря, что я действительно могу такое выкинуть.

– Детка, прекрати. Очко у тебя слабовато. Иди, порадуй парней.

В эту минуту меня вдруг отпустило глубокое коматозное состояние, поселившееся в моей голове. Все стало очень ясно и понятно, будто пелена с глаз упала.

– Говоришь, очко слабовато? Возможно. Наверное, я на самом деле не готова убить человека, пусть даже такую мразь.

Улыбнувшись, я изо всех сил воткнула острые края разбитой бутылки себе в живот.

Потом бегали какие-то люди, матерился несущий меня в машину Ден, что-то говорил зашивающий рваную рану врач. Мне было так легко и хорошо, что все происходящее казалось смешной никчемной суетой. Затем наступила темнота.

Открыв глаза, я огляделась, понимая, что боженька отказал в милости, оставив все как есть, ибо рядом со мной, лежащей на кровати платной больничной палаты, сидел Воропаев.

– Очнулась? – радостно оскалился он и, резко наклонившись вперед, со всей силы ударил ладонью по лицу. – Ты, Детка, моя собственность, я слишком много в тебя вкладываю. Больше никогда не смей так делать. Поняла? Поверь, смерть не избавит тебя от моего присутствия, потому что даже в аду мы будем жариться вместе.

Ответа Ден не дождался, но с того дня больше не пытался подложить меня под своих халдеев.

Наконец, в один из дней, когда я сидела на кухне и зубрила органическую химию, Хозяин, войдя в квартиру, бросил прямо с порога.

– Завтра твое первое дело.

Странно, но ничего не почувствовала. Ни волнения, ни страха, ни паники – ни-че-го.

– Есть в нашем прекрасном городе один чрезвычайно упрямый бизнесмен, не желающий продать хороший кусок земли одному важному человеку. А у этого бизнесмена в наличие – дочка, которая, став при оказии внезапной сиротой, очень даже была бы расположена к сотрудничеству. Вот только старичок-боровичок женился не так давно на молоденькой красотке, и в случае его внезапной кончины, за отсутствием завещания, все имущество отойдет женушке, которая, как назло еще упрямее. Улавливаешь?

Я уже знала эту игру в шарады, поэтому попыталась мыслить как Ден, чтоб расставить все составляющие его плана по местам. Мужик умирает… земля переходит к супруге… Значит, она тоже должна выйти из схемы. Отправятся на «тот свет» оба, это вызовет серьезные подозрения у правоохранительных органов, а времена сейчас такие, что лучше подобного внимания не вызывать… Но! Если пожилого супруга грохнет, например, желающая свободы и богатства меркантильная сучка – жена…

– Какие отношения у бизнесмена с молодкой? Она, подозреваю, не от большой любви замуж побежала?

– Молодец, расплылся в улыбке Ден. – Дяденька в свете последних событий приобрел устойчивую паранойю – появляется только в сопровождении водилы, бывшего спецназовца. Никто не сможет к нему подобраться близко. Кроме молоденькой невинной девочки, ведь грешен герой нашего романа тягой к малолетним нимфеткам. Еще не педофилия, но где-то на грани. Это тебе, Детка для сведения, если вдруг в самый ответственный момент возникнут сомнения.

Следующим вечером, нацепив маечку, короткую юбочку и кеды, без грамма косметики на лице, я прыгала вокруг придорожного куста, пытаясь согреться под мелким противным дождем.

Наконец, вдали показался автомобиль, везущий нужного человека с важной встречи, домой. Только машина поравнялась с моим местом засады, я бросилась под колеса, сгруппировавшись так, чтоб от энтузиазма не проломить себе голову или не вывернуть какую-нибудь конечность.

Раздался визг тормозов и из остановившегося автомобиля выскочил матерящийся водитель.

– Ты совсем охренела?

– Помогите, пожалуйста, – рыдала я, размазывая по лицу крокодильи слезы, перемешанные с дождем. – Помогите, меня чуть не изнасиловали. Помогите, умоляю.

Голосила так, что на сцене появился главный участник этого марлезонского балета, выбравшись с заднего сиденья машины.

– Сережа, что происходит?

Я вцепилась в руку подошедшего мужчины, выглядевшего добрым дядюшкой, пожалуй, даже дедушкой, и заикаясь, стуча зубами от рыданий, принялась рассказывать, как меня силком затащили в машину какие-то уроды, потом привезли на заброшенную турбазу (которая на самом деле была рядом, потому что Ден всегда прорабатывал достоверность до мелочей), но мне фантастически повезло и я ухитрилась сбежать, каким-то чудом выбравшись к дороге.

Оба мужика осмотрели меня с ног до головы. Сидит в луже писюха, которая даже совершеннолетней не выглядит, напуганная до жути. Глазища – озера полные слез, невинные как душа святоши. Разве может быть от такой вред или опасность? Смех, да и только.

– Прекрати, успокойся. Все хорошо.

Когда бизнесмен, по-отечески приобняв юную страдалицу, повел меня в машину, я подумала, что, как ни крути, но Ден реально гений.

Оказавшись на заднем сиденье, я забилась в угол, поджав под себя ноги и периодически вздыхала, от чего моя молодая грудь поднималась под тонкой намокшей майкой, а бюстик я, по заранее принятому Деном решению, конечно не одела.

– Как тебя зовут? – чуть отодвинулся в сторону спаситель, безнадежно пытаясь бороться с соблазном.

– Саша. Александра.

Ден требовал в любой ситуации называть исключительно настоящее имя, чтоб потом не оговориться в неподходящий момент.

– А вас?

– Аркадий Петрович. Не переживая, Саша, все прошло. Все – позади.

Я невинно хлопала зареванными глазами, периодически то поправляя сползающую с плеча майку, то одергивая как-то невзначай задирающуюся юбку, которая один раз даже поднялась настолько, что Аркадий Петрович, потея от напряжения, увидел края белых кружевных трусиков.

– Куда тебя отвезти, Саша?

– Не знаю, – разразилась жертва подонков новым потоком слез, – Я же в общежитии живу, которое при техникуме, меня, наверное, уже не пустят. У нас комендантша очень строгая.

В этот момент машину немного тряхнуло, отчего я «случайно» упала на колени своему спасителю, позволив тяжелой упругой груди обтянутой мокрой майкой, коснуться его руки. Аркадий Петрович, естественно почувствовал напрягшийся от холода сосок и покраснел, напугав меня возможностью преждевременного сердечного удара.

– Ну… хочешь, оставайся в моем доме. Все равно семья в отъезде. А завтра вернешься в общежитие.

– Спасибо, скромно потупила я свои глазки.

Мы остановились у большого дома, электрические ворота которого Сережа открыл пультом, не выходя из машины. Аркадий Петрович живчиком выскочил на улицу и заявил водителю, что парень абсолютно свободен до завтрашнего утра.

– Но, как же. Мне надо быть с вами постоянно – пытался было возражать тот.

Куда там. В голове бизнесмена уже выстраивались в ряд картинки всего, что он со мной сделает, когда мы окажемся наедине, и верному Сереже там места точно не было. А вдруг мы станем играть в папочку и дочку… А вдруг он захочет, чтоб я сделала ему минет прямо вот тут, на улице, посреди двора, изображая напуганную школьницу. Нет, нет, нет. Сережа категорично валит домой.

Закрыв за водилой ворота, мы вошли внутрь и Аркадий Петрович испугано остановился, не совсем представляя, как же меня сподвигнуть на исполнение его сексуальных фантазий. Такой шанс. Дочка в Европе, женушка у подруги, думал, старый ловелас, не догадываясь, что конкретно в этот момент его молодая супруга покрикивает под симпатичным фитнес-тренером на другом конце города. А тут такая нимфетка, просто ангел с небес.