Светлана Белоусова – Детка (страница 9)

– Обещаешь?

– Вот упрямая сучка. Да, обещаю.

Я так надеялась, что Ден уйдет, позволив мне с головой окунуться в свою боль. Как бы не так. Воропаев остался. Причем, он будто поставил себе целью добиться от меня ответной реакции. Кто сказал, что женщина не может получить удовольствия с человеком, которого ненавидит? Неправда. Может. Если этот человек точно знает, в каких местах и каким образом ей это удовольствие доставить. По крайней мере, теперь я хотя бы понимала, почему все эти толпы малолеток, девиц и женщин постарше табунами бегают за ним, готовые целовать руки и терпеть все его издевательства. Под утро, содрогаясь от первого в своей жизни оргазма, я плакала злыми колючими слезами, от души желая сдохнуть и Дену, и самой себе.

Следующие несколько дней Воропаев провел со мной, продолжая доказывать, что для хорошего секса вовсе не обязательно испытывать друг к другу симпатию. Даже в университет не пустил. Однако, этот момент настал и я, внутренне собрав волю в кулак, зашла в здание ВУЗа, безумно страшась встречи с Никитой.

– О, Сашка, привет, – подбежала сокурсница. – ты новость – то знаешь. Прикинь, Никита Рокотов умер. Дорогу переходил и его какой-то урод сбил. Сразу скончался, даже скорая не успела приехать.

Я не помню, как оказалась на улице. В голове шумело, а перед глазами расплывались темные круги. Не помню, каким чудом добралась до клуба, поднялась по ступеням и открыла знакомую дверь.

Когда я бросилась на улыбающегося Дена, двое охранников, в тот момент отирающиеся рядом, опешили настолько, что не сразу сообразили, что вообще им надо делать. Я успела сломать аристократический хозяйский нос. Меня оттаскивали в четыре руки двое здоровенных мужиков, но я снова и снова кидалась вперед, видя перед собой только это красивое ухмыляющееся лицо.

– Ты обещал его не трогать! Сука! Ты обещал!

– Вот тебе очередной урок, Детка. Никогда не верь мужику, лежащему на твоей шикарной обнаженной груди. – прогундосил Воропаев, самостоятельно ставя сломанный хрящ на место и утирая кровь со своего благородного лица.

Отпихнув держащих меня мужиков, я опустилась прямо на пол и разрыдалась, как в последний раз. Больше я в своей никчемной жизни не плакала никогда. В тот момент, сидя среди руин своего несостоявшегося счастья, я очень ясно поняла, он никогда меня не отпустит. Никогда.

Седьмая глава

Почти год я прожила в состоянии механического робота, напоминая самой себе героиню одной старой песни.

«Я-маленькая лошадка, но стою очень много денег…»

Бежала по замкнутому кругу, добросовестно выполняя свою работу. Окружение Дена теперь меня сторонилось, здраво рассудив, что бешенство последнего крайне заразно, потому что слух о том, как я посмела поднять на него не только руку, но и ногу, распространился со скоростью пожара, остановившись только благодаря впитавшемуся в кожу страху перед Хозяином.

Вообще Ден планировал каждое дело так, что о моей истинной роли никто не догадывался. Сведущие люди считали меня личной шлюшкой Воропаева, которая по мере возможности скудного ума, всего лишь иногда помогает, выполняя мелкие поручения: откроет нужную дверцу, напоит несговорчивого конкурента, отсосет важному человеку. О том, что основная часть каждого мероприятия ложилась как раз на мои плечи, знал только Хозяин.

Именно в это время стала ясна, наконец, авантюрная задумка Дена насчет моего глубокого изучения химии. Времена изменились окончательно и Отцов города больше не устраивали громкие «случайные» смерти неугодных. Посему Хозяин поставил передо мной задачу, по-своему гениальную, – научиться убирать помеху настолько чисто, чтоб даже сама жертва, представ на Божьем суде, искренне верила в роковое стечение обстоятельств.

Я занялась токсикологией, изучая не только все существующие на земле яды и противоядия, но и рецепты смесей, способных остановить сердце или обеспечить человека параличом на всю жизнь. Преподаватели только диву давались, наблюдая, с каким рвением я ударилась в науку. Оказалось, что мой мозг вполне способен обрабатывать большой объем информации и выдавать нужный результат.

– Детка, это, как тренировать мышцы. Если трудишься в спортзале – имеешь красивое накаченное тело. Валяешься на диване с банкой пива – будь готов увидеть в зеркале жирную, обрюзгшую свинью.

Учитывая, что два года я «прокачивала» мозги с фанатичным упорством, они, наконец, заработали.

Постепенно идея Дена начала воплощаться в жизнь. Для начала от внезапного сердечного удара скончался новый начальник отдела по борьбе с экономическими преступлениями и коррупцией, которого прислали из столицы для проверки местной власти, к такому коленкору совсем не готовой. Мужик пошел отдохнуть в бар, познакомился там с симпатичной блондинкой, угостившей его бокалом пива, вернулся домой, переступил порог, упал и умер. Надо же, такой молодой, сочувственно вздыхали горожане. Вскрытие показало исключительно естественную причину.

Новая специализация Воропаева вызвала восторг у его заказчиков, подняв ценник за услуги куда-то к заоблачным высотам.

Каждую ночь, если мы не были заняты работой, Ден проводил в моей постели. Не знаю, кто из нас больший извращенец. Он, самозабвенно трахающий женщину, которая его ненавидит и при малейшей возможности воткнет нож в спину, для надежности провернул лезвие несколько раз, или я – получающая яркие оргазмы от мужчины, один взгляд на красивую рожу которого, вызывал у меня неконтролируемо желание убивать.

Оказалось, мое продажное тело исключительно поддается дрессировке. Спустя какое-то время ему достаточно было дотронуться или провести рукой по спине, чтоб я текла, как сучка в течке.

Каждый раз, когда Ден находился во мне, я чувствовала его острую неудовлетворенность, будто моего физического удовольствия ему было мало. Он хотел полного подчинения. Хотел, чтоб моя душа попискивала от восторга вместе с извивающимся в страстном экстазе телом.

Видимо на фоне этого желания, Воропаев начал вести себя чрезвычано странно.

Однажды он посадил меня в машину, и мы приехали к незнакомому озеру, расположенному достаточно далеко от города. Ночь была лунная, и в темной глади светились миллиарды звезд.

– Ну? – поинтересовалась я, ежась от прохладного воздуха. – Топить будешь?

Ден взял меня за руку, подвел к самой воде и застыл, глядя на отражение неба.

– Смотри, как красиво. Тихо.

– Да охренеть просто.

– Это – красиво, идиотка, – начал заводиться Воропаев.

– Что красиво-то? Грязная вода, сырая трава и пробирающий до костей ветер?

– Тьфу, ты, блин, дура, – в сердцах плюнул Ден и пошел обратно к машине.

– Совсем чокнулся, – бормотала я себе под нос, топая за ним следом.

Потом он отвез меня в Верону. Мы таскались по старым пыльным улицам города, подарившего миру, на мой взгляд, чрезвычайно глупую историю любви, пока я в кровь не растерла ноги.

– Да твою ж мать! Это – самое романтичное место на земле. Понимаешь? – бесился Воропаев, глядя на мою недовольную рожу.

– Что романтичного в смерти двух подростков, которые из-за своей тупости даже не попытались бежать от шизофреничных родственников, прихватив драгоценности Джульеты?

– Я вообще не понимаю, ты способна получать обычное человеческое удовольствие от жизни?

– Способна. Когда мой банковский счет регулярно пополняется, или когда твой член находится во мне, о чем тебе итак доподлинно известно.

Воропаев плюнул, в конце концов, на все попытки придать нашим отношениям не понятно для чего ему нужного романтического флера, и завел себе бабу.

Я от неожиданности даже прибалдела, когда зайдя в кабинет увидела его в обнимку со смазливой блондинкой.

– Познакомься. Это – моя девушка. – Осклабился Ден, пристально глядя мне в глаза.

– Сочувствую. Девушке или тебе – разберетесь сами.

Отпустив равнодушный комментарий, прошла ко второму дивану, на который благополучно завалилась с ногами для изучения чрезвычайно интересного трактата об истории развития токсикологии.

Весь вечер Воропаев лобзал счастливице ручки, лизал ушко и громко называл «любимой», периодически косясь в мою сторону. Я же оторвалась от интересного научного труда только, когда Ден проводив свою девушку, подошел ко мне и вырвав книгу из рук бросил ее в угол.

– Ты баба вообще? Или нет?

Я пожала плечами, не понимая, что конкретно он от меня хочет.

– Ясно – вздохнул Воропаев и трахнул меня на столе, не иначе, как от тоски по любимой.

Более того, из всех наших рабочих схем как-то сама собой исключилась интимная составляющая. Если же по какой-то причине избежать полового акта не удавалось, он, когда я возвращалась, проводил носом вверх по моей шее, словно животное, и со словами: «Иди, помойся. От тебя чужим мужиком пахнет» отправлял меня в ванную. Признаюсь честно, иногда я специально позволяла участнику мероприятия поиметь меня, чтоб увидеть в кошачьих глазах Воропаева злость то ли на мою блядскую натуру, то ли на его неспособность заставить ручную собачку этого не делать. Как говориться, у меня сегодня радость, я Хозяину сделала гадость.

В тот период жизни я и познакомилась с Фролом. В очередной раз разозлившийся на мои закидоны Ден, поорав и потопав ногами, бить он практически перестал, вывез меня на одну заброшенную безлюдную турбазу, велев в гордом одиночестве подумать над своим поведением. Жратвы, правда, оставил, потому что хорошая псина – сытая псина.