Светлана Белоусова – Блеф (страница 7)

Слава богу, зазвонил телефон, а то бы я бог его знает, до чего додумалась.

– И чего молчим, не пойму? Чего не пишем ? Хоть живая там вообще? – Сыч говорил, вроде, равнодушно, но я чувствовала в его интонации нотки обиды. На самом деле совсем забыла сообщить, что нормально все. Странно, он ещё не тут. Это на "папочку" больше похоже.

– Все хорошо.

– Таааак....А что с голосом? Ты расстроена.

Он не спрашивал, констатировал факт. В этот момент до меня дошло, Сычу знать нельзя, что Разумовский объявился рядом. Он разбираться не станет. Просто убьет его и все. На всякий случай.

– Серьезно, нормально. Тут просто у моего будущего жениха лошадь пропала, с ценником в пятнадцать миллионов.

– Лизка!

– Что?! Это не я! Отвечаю.

Охренеть. Сыч сходу решил, будто исчезновение жеребца – моих рук дело. Нормально?

– Лизка!

– Говорю же, не я. На кой черт он мне сдался.

– Откуда я знаю. Но вот эта твоя внезапная увлеченность весьма странно выглядит. Сразу показалось мне подозрительно.

– Да твою мать... Ещё раз говорю, не трогала лошадь. Не трогала! Куда я ее дену? К твоим курам привезу? Будем вместе по ранней зорьке домашнюю скотину выгуливать? Не плети, бога ради. Совпало.

– Ааааа... Ну-ну...

Вот это его "ну-ну" изрядно меня напрягло. Вроде согласился, но до конца не поверил. В это мгновенье мне показалось, будто у Сыча появился посторонний шум, навроде чужих голосов.

– А ты где? Чем занимаешься?

– Я! Так это... С мужиками на рыбалку пошел.

– Ночью? Так-то поздно уже.

– А мы сети поставили. Вот сидим, ждём. Ладно, малышка, главное, все у тебя хорошо. Давай, звони, если что.

"Папуля" как-то быстро свернул наш разговор и отключился. Может, бабу себе завел, наконец?

Я прошла вглубь небольшого парка, который располагался чуть правее от самого за́мка. Натурально парк. Аллеи, строгие ряды деревьев, фигурные кусты и чугунные лавочки с изогнутыми ножками. На душе было паршиво так, что хоть вой. Только уселась на скамейку, выбрав максимально темный угол, в конце мощеной камнем дорожки, появилась "сладкая парочка". Закон подлости просто. Видеться с Настенькой и Разумовским желания не было никакого, а потому я, словно заправский каскадёр, кувыркнулась через спинку скамейки и кубарем улетела в ближайшие кусты, где благополучно засела в засаде, всеми фибрами души умоляя вселенную, чтоб они побыстрее прошли мимо. Хрена там. Эта кукла из всех лавочек, а их, твою мать, было тут немеренно, выбрала именно ту, где спряталась я.

– Иди сюда, – Настя потянула Сашеньку за собой.

Он уселся, а девица задрав платье, прыгнула на него сверху. Ладони Разумовского тут же оказались на ее заднице, притягивая женское тело ближе. Твою мать... Быть свидетелем эротической сцены я не планировала никак, но и выбраться теперь из кустов не могла.

– Ты меня любишь? – Настенька двигала бедрами, явно преисполненная желания поиметь довольного Сашку-ирода. Она откинулась немного назад, спуская лямки лифа, который, естественно, тут же уехал вниз, обнажая грудь. Ну... Моя поинтереснее будет, если честно. Тут слабенькая двоечка, да и соски такое себе. Правда, Разумовского, похоже, все устраивало. Он с ухмылкой наблюдал за действиями жаждущей страстного секса девицы. Она терялась о его член все активнее, при этом слегка поглаживая свою грудь и закусив нижнюю губу, видимо,таким образом сдерживая стоны, потому как сама Настенька была возбуждена изрядно, я слышала это по ее дыханию, которое стало прерывистым и громким. Ситуация – глупее не придумаешь. Это во-первых. Во-вторых, наблюдать, как по любимому мною мужчине прыгает какая-то левая девка – удовольствие сомнительное и рождающее желание убивать. Конечно, я совсем не ждала, что Саша начнет строить из себя святую невинность. Трахаться он всегда любил и кобелем был ещё тем. Факт известный.

В этот момент Разумовский резко поднялся с лавочки, держа Настеньку на весу, развернулся и поставил девочку на свое место, спиной, и не только спиной, к себе. Он что, реально собирается поиметь ее тут, в саду?

Саша нагнул девку вперёд, а она, в ответ, упёрлась руками о спинку скамьи, оттопырив зад. В этот момент, расстегивая ширинку и очевидно планируя перейти к более конкретным действиям Разумовский вдруг посмотрел прямо в те кусты, где, свернувшись в три погибели, сидела я. Взгляд у него был насмешливый и будто конкретно направлен на меня. Не может быть. На улице слишком темно и свет фонарей на мое укрытие совсем не попадает. Однако, возникло ощущение, будто мы смотрим в глаза друг другу.

Ну, все. Хватит. Я медленно начала отползать назад, максимально стараясь не издавать звуков. Хотя, Настенька уже не стеснялась и постанывала, виляя бедрами, достаточно громко. Рота солдат пройдет, хрен услышишь. Господи, хоть бы ни на кого не наткнуться. Карячусь, как дура, посреди кустов. Едва парочка скрылась из моего вида, а я точно знала, что уже не попаду в их поле зрения, встала на корточки и быстро, прямо в позе собачки, поструячила в сторону, макисимально далёкую от Разумовского и Насти. Подняться в полный рост ещё опасалась.

Возможно так и ползла бы до самого дома, но мой взгляд упёрся в мужские ботинки, а голова о чью-то коленку. Я подняла глаза. Передо мной стоял Николаша.

– Ты играешь? – Николаша смотрел на меня сверху вниз и улыбался. Вроде бы ничего страшного, но у меня, почему-то, от его довольного лица – мурашки по коже. Возможно, дело в том, что я знаю о психическом расстройстве этого странного товарища. Другой очевидной причины нет, – Ты кошечка или собачка?

– Я – дура, – поднялась на ноги, отряхнула колени и попыталась его обойти. Однако он упорно плёлся за мной.

– Тоже хочу играть. Возьми меня с собой. Можно?

Да е-мое. Вот только шизофреника с подтвержденным диагнозом мне сейчас не хватало. Особенно в свете всех обстоятельств. Тут как бы у самой крыша не поехала на почве несчастной любви.

– Все. Игра окончена. Завтра задашь этот вопрос кому-нибудь другому.

– Жаль, – Он явно расстроился, – А ты новая невеста Андрея?

– В смысле, новая? – Я немного притормозила шаг, – Была старая?

– Ну, да. Была. Потом пропала куда-то. Она мне нравилась. А до нее ещё одна. Они все были очень хорошие. Добрые. Жалели меня, играли со мной.

О, как... Я-то думала, Мартынов к частым и разнообразным связям особо не склонен, хотя бы в силу занятости, а тут вон оно что выходит.

– Расскажи про девушек. Давно они тут находились? Долго?

Мы с Николашей вышли на большую площадку перед домом. Ту самую, в конце которой начиналась территория конюшни и загон. Возможно, он и в самом деле поведал бы мне что-то интересное, но нам помешали самым беспардонным образом.

– Вы чего тут шатаетесь? Заняться больше нечем?

Рядом с дверьми, ведущими в дом, стоял Степан. Он смотрел на нас слишком пристально, даже как-то стало не по себе. Черти что. То просто психи, то маньяки. А водитель нравился мне ещё меньше, чем Николаша. Было в нем нечто отталкивающее. Объяснить, что именно, не смогла бы. Чисто интуитивно хотелось держаться от него подальше.

– Мы играли, – доверительно сообщил мой спутник, – Она хорошая. Лучше даже, чем те.

– Какие те?! Что плетешь? Быстро в дом!

Степан чуть ли не за шиворот закинул Николашу внутрь. Последние слава Мартынова-младшего вызвали у него странную реакцию. Он будто испугался, что я стала их свидетелем.

– Про кого говорил брат Андрея?

Степан уже сам собирался уйти, но мой вопрос его остановил. Он замер, размышляя, ответить мне или послать к черту, а потом вдруг резко повернулся, сделал шаг в мою сторону, ухватил за локоть и зашипел прямо в лицо.

– Уезжай. В эту минуту, сейчас, уезжай отсюда. Послушай хорошего совета. Не могу ничего объяснить, но, поверь, лучше бы ты и не приезжала.

Потом так же резко выпустил мою руку и скрылся в доме. Да уж... А я Николашу испугалась. Да тут реально псих на психе сидит и психом погоняет. Матернувшись себе под нос, решила не возвращаться к столу. Тем более, после увиденного в саду на лавочке, настроение, и без того не особо хорошее, стало совсем отвратным. Хотелось то ли расплакаться, то ли убить кого-нибудь.

Я быстренько проскочила к лестнице и пошла к себе в комнату. Насыщенный день. Приезд, личное знакомство с Мартыновым, огромное количество ненормальных вокруг, лошадь эта дебильная и Сашка-ирод. Нет. Однозначно, нужно ложиться спать. Отключить все мысли, вырубиться и отдохнуть. Слава богу, по пути мне больше никто не попался.

Оказавшись в спальне, я первым делом отправилась в душ. Мысли крутились такие поганые, что мне жизненно необходим был релакс. Открыла на всю мощность теплую воду, а потом встала под струи. Закрыв глаза и максимально стараясь ни о чем не думать, не вылазила из ванной минут двадцать, наверное. Потом горячую воду сменила холодной, и снова переключила на теплую. В итоге, стало немного легче чисто физически. К сожалению, душевные терзания, ровно как сердечная боль, никуда не делись. Накинула новый махровый халат, неимоверных размеров, лежащий прямо в упаковке, и вышла в спальню.

– Я думал, ты решила утопиться.

На кровати, закинув руки за голову, лежал Разумовский.

Глава седьмая

Я застыла, таращась на Сашеньку в оба глаза. Дура дурой, честное слово. Никак не ожидала приватного разговора столь быстро. Нет, я догадывалась, что он неизбежен. В силу, хотя бы, пересекающихся сфер нашей работы. Я ворую, вернее воровала. Он убивает, и в данном случае прошедшее время вряд-ли применимо. Разумовский слишком любит деньги и острые ощущения, чтоб отказаться от подобного заработка.