Светлана Белоусова – Блеф (страница 5)

– Ого. Здорово. Я очень рад, что ты так быстро влилась в семью. Настя, поддерживай, пожалуйста, Лизу.

– Конечно, Андрюша. Я так рада, так рада, – пропела сестрица, при этом глядя на меня столь пристально, что, честное слово, решила, буду ходить по за́мку и оглядываться.

– Как же это здорово, – Повторил Мартынов, довольно потирая ладони. – А я переживал, думал, вдруг в штыки примете нового человека, тем более девушку.

– Ой, ну что ты. Твое счастье – это наше счастье.

Настенька подплыла к брату, именно подплыла, не подошла, не приблизилась, а, словно лебедь белая, красиво обозначилась рядом, и, ухватив его за локоток, чмокнула в щёчку, при этом из-под полуопущенных ресниц бросив мне уничтожающий взгляд.

Нет, точно не подружимся. Похоже, мне до кучи, надо срочно завести хомячка, и давать еду сначала на пробу животному. Есть сомнения, будто Настенька с огромным удовольствием подсыпает мне яду. Вот интересно тоже. За что такая нелюбовь?

Вечное противостояние блондинок и брюнеток? Я от природы была темноволосой, зеленоглазой. Этакая Скарлет О'Хара. Да и характер приблизительно похож. Взбалмошная, упертая, на херу все видевшая.

Настя же, наоборот. Типичная Барби, голубоглазая, с кукольной внешностью. Ну.... Хорошенькая, конечно, не поспоришь. Однако, очевидно, начинка пирога сильно отличается от его внешнего вида.

И все же, судя по всему, родственные связи для Мартынова важны, а значит, придется немного подыграть.

– Андрей, – я подошла к нему ближе. При этом сестрица продолжала висеть на руке моего потенциального жениха, словно дракон охраняющий свое золотишко. – Я очень хотела узнать тебя в жизни. Настоящего. Рада, что у тебя большая семья. Но в первую очередь, меня волнуешь только ты.

На слове "волнуешь" глубоко вздохнула, отчего грудь колыхнулась в вырезе футболки, привлекая внимание, а бюстгалтер я не носила по политическим соображениям, у нас демократия, свобода слова, выбора и мысли. Мартынов непроизвольно опустил взгляд вниз, зависнув на сосках, которые под тонкой трикотажной тканью стали заметны максимально сильно, а затем так же тяжело вздохнул, как и я, но, судя по затуманившемуся взгляду, по иной причине.

Настька мой ход конем поняла, а потому, в очередной раз полыхнув гневным взглядом, попыталась было что-то снова лить в уши своим братцу, однако, тот уже ничего не слушал, полностью сосредоточившись на мне.

Вот так, милая. Не зря говорят, ночная кукушка дневную всегда перекукует. Девице пришлось отцепиться от руки Мартынова, ибо смотрелось это уже странно. Человек стоит ко мне лицом, а сбоку прителепонилась сестрёнка.

– Ты все увидела? Разобралась, где есть что?

Речь Мартынова немного стала отличаться сбивчивостью и расплывчатостью фраз, но оно и понятно. Мужик то и дело опускал глаза, потом испуганно поднимал их, упорно стараясь смотреть прямо. Господи.... Как дитё, честно слово.

– Немного, да. Но не все. В доме, извини, конечно, заблудится можно без путеводителя или навигатора. Почти добрались до конюшни. Лариса сказала, ты разводишь скаковых лошадей?

Усердно пару раз хлопнула ресницами, глядя на Андрея, будто он бог. Не жеребцами занимается, а, как минимум, создал землю за семь дней. Мужики любят это сильно. Почитание, поклонение. Да, завлекалочки, наподобие "дам" – "не дам" нужны безусловно, чтоб рыбка села на крючок, но даже в противоборстве характеров обязательно нужно показывать, сколь он мощен, умён, силен. Главное, ни один никогда не усомниться. Я поняла этот факт, когда начала свою криминальную карьеру и по необходимости приходилось оказываться в обществе богатых, уверенных мужчин. Говорят, женщина любит ушами. Херня. Вот мужики, это да. Льстить можно совершенно безбожно, нагло и откровенно. Ни на минуту не уличит во лжи. Потому что, что? Потому что, да. Бог. Если женщина, слушая лесть, засомневаться. Эти нет. Милый, ты – лучший. Что последует в ответ? Да, я лучший! Спасибо этому миру за то, что у него есть я.

По этой причине, никогда не выбирала жертвой женщину. Там инстинкт самосохранения, здоровый скептицизм и внутренняя паранойя присутствуют всегда.

Возможно, наше противостояние с Настенькой продолжилось бы и дальше. Однако в дом влетел Валера, и выглядел он несколько напуганным. Взволнованным. Эх, да что я скромничаю. Просто охреневшим.

– Кадет пропал!

Мартынов вскинулся так, будто, наконец, свершилось предсказание Майя о конце света, причем, сами же майя ему об этом сейчас и сообщили.

– В смысле пропал?! Это невозможно!

Андрей бросился к выходу, а затем помчался к конюшне с такой скоростью, что гепард мог нервно купить в стороне. Что оставалось делать, когда глава дома ведёт себя подобным образом? Соответственно все мы коллективно, Настенька, Лариска, Валера и я, побежали следом.

Честно говоря, я неслась по этому ровному, ухоженному газону а в голове была лишь одна мысль – ну, почему у меня и правда, как говорит Сыч, все через жопу.

Глава пятая

История вышла несколько фантастической и отдавала бредом сумасшедшего. В конюшне Мартынова, как оказалось, было четыре жеребца. Все они стоимость имели такую, что я себя почувствовала даже как-то ущербно. И вдруг, внезапно, выяснилось, что один исчез. Испарился. То есть в буквальном смысле этого слова. Вот он был, и вот его нет. Тот самый Кадет, ценник которого перевалил за пятнадцать миллионов долларов. Когда думала о цифре, появлялось даже лёгкое головокружение.

– Как так?! Это что за фокусы ?! Вы понимаете, он не мог пропасть! Не иголка же! Лошадь!!!

Мартынов рвал и метал. Сначала, правда, нарезал кругов двадцать по конюшне. А мы, соответственно за ним: Лариска, Настя, Валера и я. Посмотрел, понюхал, только что пол не облизал. Ну, мы-то с меньшим интузиазмом.

Однако, выглядело это, конечно, весьма странно. Валера уверял, будто едва вошёл, сразу заметил пропажу. Стойло Кадета было первым от входа. Начали выяснять, кто вообще видел жеребца последним. Оказалось, конюх утром посещал конюшню, потом кормил животных, и по его заверению, все было хорошо. От этой фразы Мартынова натурально перекосило, а потом затрясло.

– Что хорошо? Точнее можно выражаться? Хорошо – стены стояли, как положено? Посреди лета не выпал снег? Что ты имеешь ввиду?

– Ну, так, эта... Кадета видел своими глазами. – Мужик со всей дури ткнул себе в переносицу, очевидно, желая придать большего веса словам.

– И?! Теперь-то он где?! – Мартынов раскраснелся и создавалось впечатление, будто вот-вот у человека приключится инсульт.

Я начала волноваться. Просто рок какой-то. Стоит мне выбрать кандидата в женихи, он то подлец, то болезный. В церковь что ли сходить... Может, сглазил кто...

– Лиза!

Мартынов так неожиданно меня окликнул, что я, вздрогнув, чуть не свалилась с высокого стула, на котором благополучно устроилась после игры в сыщиков и поисков призрачного жеребца по конюшне. Грум "на ковер" к барину был доставлен Степаном непосредственно в дом, а именно, в большую комнату, напоминавшую один из залов Лувра. Атмосферу французского музея нарушала лишь барная стойка в углу, где я, собственно говоря, пыталась воздержаться от участия в семейном мероприятии:"Какая сволочь спёрла лошадь?"

– Лиза! Посмотри на него.

Я послушно уставилась на конюха, совершенно не понимая, что именно должна увидеть. Но раз потенциальный кандидат на личную жизнь просит, что ж не глянуть-то. Мужик вроде как занервничал. Но с другой стороны, чего ему оставаться спокойным, когда сидит девица и таращится изо всех сил, а тут ещё кто-то лошадь за пятнадцать мультов увел.

– Врёт? Как думаешь?

– Ааа... Ты вот в каком смысле... Не могу сказать, Андрей. Твой работник, ты его лучше знаешь.

– Андрюшенька, давай я посмотрю, – тут же залебезила Настя. Однако Мартынов в ее сторону даже не глянул, по-прежнему возлагая надежды на меня.

– Ну, а вот ты как думаешь? Новый человек, наоборот. Видишь его впервые. Врёт или правду говорит? – настаивал Андрей.

– Так не определишь... У меня только один вопрос. Как зовут-то?

– Федор, – насторожился конюх.

– Ясно... Скажи, Федор, ты утверждаешь, будто лошадей сам кормил. Так?

– Ну? – Взгляд у мужика стал колючий.

– Давно?

– Так вот, буквально час назад.

– Ну ты молодец все равно. Видно, к порядку приучен. Конюшню всегда закрываешь после ухода.

– Стараюсь, конечно.

– Мммм. А до этого что делал?

– Хозяйством занимался, загон в порядок приводил. Дел много.

– То есть с самого утра был занят и никого не встретил?

– Андрей Николаевич, не пойму, что с меня ваша знакомая требует?

Однако Мартынов внимательно наблюдал за нами обоими и в ответ на претензию конюха лишь кивнул в мою сторону, видимо, намекая, чтоб тот отвечал непосредственно мне.

– Ну, ладно... Да, с самого утра был занят и никого не видел.

– Прикольно, – я нехотя сползла со стула, а потом подошла к груму, – Тогда расскажи-ка, это что?

Присутствующие вытянули шеи, старательно рязглядывая, куда указывает мой палец. На вороте рубашки конюха, почти с тыльной стороны, совсем не заметно для первого взгляда, виднелся смазанный след губной помады.

– Так я... Вчерашнюю надел. Какая под руку попалась.

– Мммм... – Я быстро провела пальцем по ткани. Мужик пытался, было, отстраниться, но я успела первой. Затем повернула руку к Мартынову. На подушечке осталось слабенький отпечаток. – Тебе это, милый мой, оставили минут тридцать – сорок назад. Помада ещё не до конца впиталась в ткань. Совсем свежий след. Выходит, последний час, максимум два, ты провел в женском обществе. Так кто же, тогда, кормил лошадей?