Светлана Белл – Звезда сапфировых вершин (страница 21)

— Да, это я. А вы-то кто?

— Мы — работники! — гордо заявил тролль в шарфе и четко, будто совсем неразумной, объяснил: — Нас нанял господин Марген! Он сказал, что раз сюда заявилась архитекторша, то во дворце, прямо скажем, все нужно поменять! А для этого все нужно сломать! Просто всё-всё в мелкие щепки разнести! Мы это и делаем! Нам заплатили! А вы стойте и не мешайте!

— Но всё делается не так! — ошеломленно воскликнула я. — Ведь имеется проект реконструкции и ежедневный план! А то, что вы творите, — это просто безобразие! Кто у вас главный? Вы? Успокойте же остальных!

— Я не главный! И вы — не главная! У нас только один главный — господин Марген! Он нам звонкой монетой платит! — выкрикнул тролль и важно перекинул на другой бок длиннющий желтый шарф. И заинтересованно наклонил голову: — А что это там за беленькая дверь за лестницей? Может, там есть, прямо скажем, что-то интересненькое?

Ужаснувшись, что вся эта банда сейчас потоком рванет в рабочую комнату — в кабинет, где на столе аккуратно расстелен проект, над которым я так долго билась на Побережье, я решительно подскочила и заслонила собой дверь. Вершик Тиша подлетела туда же вместе со мной.

— Они вверх тормашками всё перевернут! — возмущенно пискнула она. — Как некрасиво! Я ведь только красоту…

Договорить она не успела — раздался новый чудовищный грохот. Это опять свалился бестолковый верхолаз в красной облегающей одежде — на этот раз вместе с тяжелыми полированными напольными часами. Часы обиженно и гулко завыли. Посыпалось разбитое стекло. И тролль снова не расстроился — начал скакать на месте, поглядывая, на что бы еще забраться.

Ирэна сдалась без боя — видно, спряталась на кухне или где-то еще, ее вообще не было видно. Зато появился рыжеусый Тони с громадной дворницкой метлой. Тощий, нескладный, но старательный, он беспорядочно размахивал метлой, точно хлопушкой для мух. Не издавая ни звука, он пытался раскидать по углам громил-троллей. Но что может сделать одна метла против целой шайки?

«Каких великолепных работничков прислал мне мерзкий Марген… — холодея, подумала я. — Да уж, настоящие мастера… Стало быть, это для них я выбирала костюм, чтобы произвести хорошее впечатление?» Я растерянно глянула на белые туфли-лодочки на каблуке-рюмке, на идеально сидевшие на мне черные брюки со стрелками, на двубортный васильковый пиджак, на жемчужную брошку. Нарядилась, дурочка! Для кого?! Для них?!

«С этими типами каши не сваришь… — мысли бились в голове, как железные шарики. — Вот если бы я согласилась на всё вчерашней ночью, Марген наверняка прислал бы мне обещанную хорошую трудовую команду. А я отказала — вот он и отомстил, отправил толпу бандитов. Гнать их отсюда метлой! Правильно делает Тони! Но как отвратительно отомстил мне Марген…. И это наверняка только начало!»

— Да перестаньте же! — закричала во весь голос я, когда толстый тролль в желтом шарфе все-таки полез к двери в большой кабинет. — Туда нельзя! Никуда нельзя, а туда тем более!

— А господин Марген сказал — везде можно! — возразил тролль и грубо оттолкнул отважную розовую Тишу — она встала передо мной и смело растопырила тонкие ручки в оранжевых перчатках, чтобы перегородить нахалу дорогу.

Во мне вспыхнула ярость. И я сделала то, что не делала никогда, — громко топнула и что было сил наступила на ногу толстощекого тролля. Прямо-таки вдавила каблук в его ступню! Тролль был не в ботах, а почему-то в сандалиях, и мой выпад оказался, наверное, очень болезненным. Он страшно выругался, отскочил от двери, в сердцах содрал со стены картину — какой-то скромный летний пейзаж — и что было сил грохнул ее об пол. Хорошо, что не об мою голову — а ведь мог бы!

Я выдохнула. По крайней мере, дверь я временно отвоевала.

Нашествие продолжалось, Тони беспорядочно бегал с метлой, Ирэна где-то пряталась, розовая Тиша вместе со мной обороняла вход в кабинет. А я смотрела на это шапито и соображала, что делать дальше.

Еще вчера я, пожалуй, просто бы расплакалась. Но я уже поняла, что слезами горю не поможешь.

Глянув на выбившегося из сил Тони, я вдруг от души его пожалела. Мне пришла в голову шальная мысль забрать у него метлу (пусть отдохнет!) и самой помахать ею. Нужно же что-то делать, в конце концов! Что я стою столбом?

В урагане бедлама я даже не поняла, как распахнулась тяжелая уличная дверь и знакомый мужской голос сурово произнес:

— Что здесь происходит?!

Глава 25. Что здесь происходит?

Волнуясь, я бросила взгляд на белую входную дверь — и увидела на пороге мрачного, как ночь, капитана Эдвина. Высокий, прямой, синеглазый, в голубом мундире с серебром, он выглядел как яркий солнечный луч посреди всего этого темного безобразия.

— Что здесь происходит? — повторил он еще строже, звонко щелкнув пальцами. — Немедленно прекратите!

Но серая банда, разносившая дворец, так увлеклась своим разрушительным делом, что попросту его не заметила и не услышала. Только тролль в длинном желтом шарфе, наступив порванной сандалией на разбитый им же пейзаж, обиженно проговорил, указывая на меня корявым пальцем:

— Что происходит? Да вот она лягается!

Эдвин заметил меня и его строгое лицо на миг просветлело. Он подошел, посмотрел на меня теплым синим взглядом, машинально провел ладонью по стоявшей рядом розовой Тише, и она покраснела и распушилась от радости. Эдвин поздоровался и тихо сказал мне, кивнув на разбуянившихся троллей: «Сейчас я их приструню, госпожа Злата. Но извините, будет немного громко».

Я с ужасом увидела, что капитан гвардии выхватил из-за пояса тяжелый блестящий револьвер с замысловатым узором и перламутровой инкрустацией.

— Что вы, не надо! — жутко перепугалась я, решив, что возмущенный Эдвин сейчас прицельно перестреляет всех троллей, как мишени в тире. Они, конечно, громилы и нахалы, но все-таки не заслуживают кровавой истории!

Но Эдвин, сделав успокоительный жест (блеснул перстень с сапфиром), цепко осмотрелся и, помедлив, дважды выстрелил в потолок. Он метко попал в железный крюк, на котором держалась старомодная люстра с газовыми рожками. Тяжелая люстра на погнутом металлическом каркасе, обвешанная бесчисленными шариками, капельками и бусинками, с невыразимым грохотом обрушилась на пол. Эдвин успел загородить меня и Тишу от брызнувшего фонтана осколков. Да и тролли, которые бегали, кто где, не пострадали — никто не был ранен. Только мелкий ушастый лоботряс, раскатывающий по залу, укатился подальше, спрятался под стол на колесиках, как под надежный навес, и, пискляво заверещав, прижал к пухлым щекам болтающиеся уши. Эдвин рассчитал точно — все остались целыми. Кроме люстры.

Долговязый дворецкий Тони, прислонившись к одной из колонн, почти слился с нею — стал таким же белым, как чудом сохранившиеся во всем этом бедламе некрасивые кособокие статуи.

Все замерли, точно заколдованные, на том месте, где были. Тролль на лестнице перепугано прижимал к груди выломанную фигурную балясину. Тролль-верхолаз в красном берете, свалившийся вместе с напольными часами, сам в ужасе раскачивал круглой головой, точно маятник. А тролль, бешено крушивший паркет, заледенел, словно заколдованный лесоруб, крепко сжимая костлявыми пальцами непомерно большой топор.

Когда топор с глухим звуком бухнул на испорченный паркет, все немного встряхнулись, выдохнули, будто получили команду «Вольно!» Но продолжали стоять с озадаченным, туповатым, испуганным выражением. Все — и даже, пожалуй, я.

— А теперь кто-то может мне объяснить, что тут происходит? — сурово поинтересовался Эдвин, возмущенно ощупывая глазами нахальных троллей. Револьвер всё еще был в его руке, и никто даже не думал шевелиться.

— Господин Эдвин, простите, мы не сами, мы по поручению… — пролепетал пухлый тролль в желтом шарфе — нервничая, он отрывал от шарфа одну кисточку за другой и разбрасывал их по полу.

— По поручению! По приказу! Заставили! — вразнобой заголосили насмерть перепуганные тролли.

— Всем молчать! — вскинул руку Эдвин и сурово кивнул толстому троллю в сандалиях и желтом шарфе. — Ты говори. Кто вас сюда прислал?

— Господин Марген… Нас прислал именно он…. Мы не сами… — то бледнея, то зеленея, пролепетал тролль, дергая концы шарфа. Кисточек уже не осталось — все оторвал, поэтому он нервно накручивал шарф на руку.

— С какой целью?

— Он сказал, что мы будем командой… Вот ее командой, — тролль дрожащей рукой показал на меня. — Что она будет дворец налаживать, а мы — ломать… То есть сначала мы — ломать, а потом она налаживать… И снова то же… Налаживать — ломать…. И обратно… Вот.

— Вы — команда? Банда вы, а не команда! — в сердцах сказал капитан Эдвин. — Ну-ка убирайтесь отсюда, чтобы духу вашего во дворце не было!

— Но ведь сам господин Марген приказал… — вяло пискнул молодой тролль из-под стола с колесиками. Он опасливо морщился и загородился серебряным подносом.

— Господина Маргена беру на себя! А вы выметайтесь немедленно, если не хотите, чтобы я выстрелил не только в люстру! Хотя… — при слове «выметайтесь» Эдвин внимательно посмотрел на дворецкого Тони, который так и стоял у колонны, крепко сжимая большую тяжелую метлу. — Прежде чем уйти, приберите-ка тут за собой. Умели разрушить, умейте и убрать. С остатками люстры тоже разберитесь. Господин дворецкий… — Эдвин обернулся к Тони. — Вооружите-ка этих негодяев вениками, совками и тряпками. Есть у вас такое в хозяйстве?