Светлана Белл – Секретное счастье (страница 2)

– Мне надо подумать! – серьезно заявила Элли, забравшись с ногами на диван, и тут же воскликнула. – Придумала! Я хочу мишек! Занавески с мишками и коврики. И на стенах девочки-мишки. С бантиками.

– С бантиками? – озадаченно промямлил граф. А потом закивал и крепко обнял малышку. – Будут мишки, будут бантики! А пока погостишь в спальне Милены, хорошо?

Не прошло и недели, как комната Элли преобразилась. Вместо массивных шкафов появились невесомые этажерки, вместо громоздкого секретера – легкий письменный стол, вместо тяжелых портьер с кистями – розовые шторки с мишутками на велосипедах. А на белых стенах красовались веселые медведицы с огромными, похожими на синих мотыльков, бантами. Увидев такую красоту, Элли засмеялась и принялась обниматься с отцом.

С тех пор прошло много лет, но мишки из комнаты Элли не исчезли. Раз в три года в замке устраивали ремонт, но граф, помня о желании младшей, всегда просил нанести на стены тот же рисунок, который ей приглянулся.

А Элли не хотела огорчать отца, поэтому так и не объяснила, что мишки с бантиками ей давно уже не интересны.

Едва сгустились сумерки, Элли выпустила из комнаты случайно влетевшую бабочку, задернула занавески и почувствовала, что в сердце тоже впорхнули синие мотыльки. Она принялась торопливо вытаскивать из шкафа деревянные плечики, на кровать полетели наряды. «Юбка с воланами слишком романтичная. В белом платье я буду походить на невесту или на привидение. Лимонный костюм чересчур яркий. Конечно, можно надеть штаны с рубашкой – в городе так все одеваются, но здесь все-таки не город…»

В дверь осторожно постучали, и Элли, накинув клетчатый плед на разбросанную одежду, тихо отозвалась:

– Кто там?

– Это я, леди, – раздался приглушенный девичий голос, и Элли впустила Раниту. Та уже переоделась из форменного синего платья в облегающие брюки и черную майку с выразительным декольте и походила не на горничную, а на балерину на репетиции.

– Зачем «леди»? Ты же давно называешь меня по имени, – заметила Элли, плотно прикрывая дверь.

– Везде могут быть чужие уши, – спокойно отозвалась Ранита. – Ну что, готова?

– Нет. Не знаю, что надеть, – Элли растерянно развела руками и откинула плед.

– Значит, хочешь понравиться молодому человеку? – понимающе усмехнулась Ранита.

– Хочу одеться, как принято!

– А я бы на твоем месте одевалась не как принято, а как нравится! Всегда бы всё лучшее носила! – заявила Ранита, тряхнув прекрасными черными волосами. Элли удивлялась, как ей удается скрывать такое великолепие под белой наколкой горничной. – Хорошеньких девчонок везде хватает. А ты – дочь графа, владельца Розетты! Принцесса!

– Да какая разница, чья дочь? У нас в городе никто на это внимания не обращает.

– Так это у вас! А здесь по-другому. Поэтому надевай вот что, – Ранита деловито выудила из вороха одежды бриджи с серебристой цепочкой на поясе и темно-синюю блузку с блестящими пуговками. – Модно, удобно и неприметно. Волосы под кепку спрячь.

– Вот спасибо! – обрадовалась Элли и смущенно добавила: – Отвернись.

– Да не смотрю я! Одевайтесь… леди. И вот что, Элли, будь осторожна. Смотри, чтобы нас не спалили. А то меня выкинут к чертовой матери, если узнают, что я втягиваю тебя в приключения. Колесом из замка покачусь.

– Никто не узнает! – торопливо заверила подругу Элли, но сердце екнуло от нового ощущения риска. – А если что, скажу, что сама за тобой увязалась.

– Никаких «если что»! Готова?

– Да!

– Вот это я понимаю… – одобрительно кивнула Ранита, оглядывая подружку. – Красивая. Жаль, в темноте толком не разглядишь. Ну, ничего, парни разожгут костер.

Скромные деревушки, ютившиеся у глинистых холмов, разительно отличались от Лесного – необъятной местности, где располагались дворянские замки. Селяне не мозолили глаза высокомерным соседям, но охотно продавали им молоко, мясо и овощи, за которыми на местный рынок приходили слуги богачей.

Особенно повезло жителям Ключей – эта деревня находилась ближе других к старинным поместьям. Нехитрые крестьянские товары раскупались в мгновение ока, а удачливые сельчане нанимались работниками к местным графам или князьям. Желающих было немало. Чем плохо жить, как в королевском дворце, сладко есть, не горбатиться в поле, да еще и прилично зарабатывать? Вот и бойкая Ранита, выросшая в Ключах, с детства к этому стремилась и при первой возможности пристроилась горничной в Розетту.

В этом краю сотни лет назад установились незыблемые правила, которые не смогла разрушить даже современность с ее автомобилями, электричеством, радио и газетами. Бывало, что дворянские мальчики играли с сельскими ребятами, но родители с обеих сторон этого не одобряли. Несколько раз деревенские девчата, нанявшиеся горничными в усадьбы, ухитрялись охмурить юношей «из благородных», но это было неслыханным событием, о котором говорили годами. Такие браки обычно распадались: страсть проходила, юноша осознавал, что женитьба ломает карьеру и рушит семейные связи. За разбитое сердце выплачивались солидные отступные – в накладе неудачливые женушки не оставались.

А вот сельские ребята, хоть и поглядывали на дворянок с интересом, держались от них подальше – все знали, что за связь с богатой красавицей можно лишиться головы. Ведь королевский указ, подписанный лет триста назад, никто не отменял.

Элли, родившаяся в Розетте, помнила мягкие отцовские наставления: «Не ходи по лесу одна, принцесса, ведь туда захаживают деревенские парни. Мало ли, что у них на уме!»

Но сегодня после обеда, когда все разошлись, Ранита, убирая со стола посуду, поинтересовалась у Элли, которая от нечего делать ей помогала:

– Элли, а ты любишь сидеть ночью у костра, смотреть на звезды?

– Не знаю, – пожала плечами Элли. – Я никогда не гуляла ночами.

– Да ну! – изумилась Ранита. – Да быть такого не может! Вот я в твоем возрасте… Ладно, не буду тебя смущать, – Ранита усмехнулась и ловко принялась складывать стопкой тарелки.

– Ты говоришь, будто годишься мне в бабушки, а ведь не намного старше! – рассмеялась Элли.

– Намного. Тебе еще семнадцати нет, а мне уже двадцать. Вот что хочу предложить… – Ранита поставила тарелки на серебряный поднос, понизила голос, и Элли заинтересованно замерла. – Устроим ночной пикник! Озеро, костер… Может, единороги на поляну выйдут – ночью они не такие пугливые. Представляешь, как хорошо?

– Будем вдвоем жечь костер? – брови Элли поползли вверх. – Знаешь, это странно.

– Ну что ты говоришь! – Ранита перешла на шепот. – Конечно, с нами будут мальчики. Очень хорошие, ты не подумай! Кстати, у тебя ведь нет парня?

– Нет, – развела руками Элли. – Я пару месяцев дружила с Максом из соседней школы, но перед каникулами мы поссорились. Мне он не нравится – красивый, умный, но надувается, как индюк, изображает из себя что-то.

– Да знаю, бывают такие… – в глазах Раниты мелькнуло нечто странное, болезненное. Но, стряхнув наваждение, она весело прошептала: – Мой жених Серж и его друг Ден приглашают отдохнуть ночью возле лесного озера. Пойдем вместе! Посидим, поболтаем, музыку послушаем. Ден на гитаре играет, как артист. Прогуляемся?

– Нет, что ты! – замотала головой Элли и отчего-то покраснела. – Ведь это нельзя! Совсем нельзя.

– Что – нельзя? – Ранита подвинула поднос на край стола, огляделась и выпрямилась. – Что именно нельзя-то? Сидеть у костра? На гитаре играть? Кто это запретил?

– Нельзя общаться дворянкам с сельскими мальчиками… – смутившись, выговорила Элли.

– Вот это да! – Ранита прыснула, склонилась к Элли и заговорила прямо в ее крошечное ухо, украшенное бриллиантовой капелькой. – Знаешь, что запрещается? Спать вместе, вот что! А я разве об этом говорю? Я ведь только о прогулке говорю! А ты о чем? Вот так мысли у тебя. Ничего себе! А еще принцесса!

– Да я ни о чем таком и не подумала, что ты! – вспыхнула Элли. – Но ведь папа будет против. Он за меня боится.

– Главное, чтобы ты не боялась, Элли! Конечно, твой отец ничего не должен знать. А старикан Генриор – тем более. Надо, чтобы никто из Розетты не пронюхал. Условие одно – тайна!

– Тайна… – выдохнула Элли, и это слово ее воодушевило. Вспомнив отцовскую просьбу: «Не ходи в лес одна!», она тут же успокоила совесть: «Я же с Ранитой!» Подумав, она проговорила: – Но ведь мы не сможем уйти незаметно. Поместье охраняет цербер Рик.

– Это не проблема. Я угощу его чаем из сон-травы – меня в деревне научили заваривать. Не беспокойся, он безвредный! Даже полезный: наконец-то выспится монстр трехголовый. В общем, договорились. Зайду за тобой в одиннадцать. Жди.

Элли открыла окно, и в комнату ворвался воздух позднего вечера, напитанный сосновой смолой, душистым ветром, теплыми травами. Ранита деловито заперла изнутри дверь, погасила свет и, ловко взлетев на подоконник, бесшумной кошкой прыгнула в траву. Элли последовала за ней – торопливо, чтобы не передумать.

– Как думаешь, нас не заметили? – спросила запыхавшаяся Элли, прислонясь к мощному старинному дубу. Девушки добежали до высокого ажурного забора с металлическим узором, окружавшего дворянскую усадьбу. Где-то мирно посапывал трехголовый Рик. Элли понимала, что сон-трава для него безвредна, но все же чувствовала себя виноватой.

– Конечно, нет, я всё предусмотрела, – сказала Ранита, вглядываясь в темноту графского сада. – Главное, окна старикана в другую сторону смотрят, а то бы он разглядел. Генриор такой: всё подмечает, филин престарелый.