Светлана Алимова – Буря в Кловерфилде (страница 94)

— Тогда куда и зачем ты идешь?

Беата потрясла головой. А действительно, куда? Они вроде пошли гулять? Нет, обсуждать что-то в другом месте.

— Да что за ерунда! Почему не помогает?! — зло воскликнул Тимоти. — Что за дурацкие кусты вы тут высадили?!

Беата ошарашенно взглянула на буйствующую вересковую защиту. А потом — на Тимоти, пытавшегося как-то усмирить ее золотым кулоном в форме четырехлистного клевера, с зеленоватыми жемчужинами в каждом «лепестке».

Беата окаменела.

Она уже видела этот кулон. И еще один, точно такой же.

— Ах ты ублюдок, — тихо, неверяще произнесла она, — так это ты. Все это время это был ты!

Взгляд у Тимоти стал настороженный и опасный. Он поднял амулет и повернулся к ней. Беата, поняв, что сейчас произойдет, схватила его магией и дернула наверх, захлестнув шею Тимоти. Чертов амулет был артефактом! Поэтому не потерял силу после гибели Мавис! Если сейчас ее вновь заморочат, живой она не очнется!

— Пусти! Сука старая! — захрипел Тимоти. — Отдай, тварь!

Беата ударила его оглушающим заклятьем, и Тимоти рухнул на землю. Замер, потеряв сознание. Беата тяжело дышала, потрясенно разглядывая его. Молодой, стройный, красивый. Энергичный и язвительный. Отличный журналист, цинично ищущий сенсацию даже в чужих бедах.

Зверь.

Палач Мавис.

— Моя богиня, я сошла с ума? Или это действительно он?

— Он.

— Но зачем?

— Зачем звери терзают своих жертв? Такова их натура. Мавис же не зря находила именно таких.

Кусты вереска разошлись, и в сад ворвался встревоженный Джеральд.

— Беата, ты цела? Калунна сказала, ты в беде! Так, а с этим что? Кто на вас напал?

— На меня — он. А на него — я.

Лицо Джеральда стало недоуменным.

— Он тебя достал, и ты ударила его? А этот урод посмел ответить?

Беата обняла его, чтобы успокоиться.

— Нет. Видишь у него кулон на шее?

— Да. Что-то знакомое.

— Такой же был у Мавис. Она хранила в нем души убитых жертв. Но добывал их для нее палач. Зверь, жаждущий крови юных девушек. Оказывается, этот амулет не только уничтожает тела, он еще и морочит людей и отводит окружающим взгляд. Они просто не видят владельца и все, что тот делает, примерно в полуметре от себя. Я пошла с ним, как Кейт, Эльза, Джина и Ханна. В голове была пустота. Нас остановила вересковая защита. Ты помнишь, как она работает?

— Не пускает в дом тех, кто хочет нам навредить, — Джеральд побледнел.

— И не выпускает из него. Тимоти вошел в сад спокойно: он пришел вытягивать из меня информацию, а не причинять вред. А когда понял, что я что-то знаю, заморочил и повел неизвестно куда. Похоже, обратно я вернуться не должна была. Он — палач Мавис.

Лицо Джеральда исказилось.

— Ублюдок!

— Неси его в дом и привяжи к стулу. А я напою зельем правды. Пришло время ответов.

Спустя несколько минут Тимоти очнулся. Поморщился, облизываясь. Поднял голову, встретившись взглядом с Беатой.

И улыбнулся.

— Это еще что за ролевые игры, госпожа Хоффман? Развяжите меня немедленно.

— После того, как ты пытался меня убить?

— О чем это вы? Разве я вас хоть пальцем тронул? Мы же друзья и напарники. Это кто угодно подтвердит, даже бестолковая Алиса Лидделл.

Беата сощурилась.

— Так в чем причина твоей неприязни к ней?

— Чертова ищейка однажды задержала меня по подозрению в убийствах принцесс, чьи тела я спрятал в старой водонапорной башне. Меня там кто-то заметил перед преступлением, — спокойно ответил Тимоти, — я трое суток провел в камере, но мне удалось доказать, что редактор поручил написать статью о водонапорной башне и я просто собирал материал. Меня отпустили. Но она долго подозревала меня. Даже следила за мной. Пришлось вести себя идеально законопослушно, пока я не познакомился с Мавис.

Лицо Тимоти побледнело.

— Что за черт?

— Зелье правды. Так что не трать время на выдумки. Ты расскажешь мне все, — жестко сказала Беата. — Как вы с Мавис познакомились?

— Она сама ко мне пришла. Оказывается, первые принцессы выдали ей мое подробное описание на спиритическом сеансе. Мне дико повезло, что полиция Кловерфилда не обращалась в ковен Тринадцати. Мавис дала мне амулет и сказала, что с ним я смогу не только надежно избавляться от тел, но и души их никому ничего не расскажут. За это я должен был похищать для нее по несколько девушек в год. И не забывать пытать моих принцесс, чтобы они умирали в страхе и муках.

Джеральд стиснул кулаки.

— Да что ж ты за моральный урод?! Зовешь их принцессами, а сам пытал и убивал! Зачем?

— А зачем вы трахаете свою жену и Алису Лидделл? Это приятно, вот зачем, — фыркнул Тимоти, — такой власти над невинными и совершенными созданиями не было ни у кого, кроме меня! Они были готовы пойти на все, чтобы я их пощадил! Знаете, что они мне предлагали? Но без убийства в конце это словно не съесть пирожное, а только его облизать. Совершенно недостаточно.

Беата заткнула уши.

— Хватит! Ты больной! Зачем ты приперся ко мне и помогал в расследовании?

— Затем же, зачем ходил скандалить к Алисе. «Вы бы не нашли похитителя бедных девочек, даже приди он к вам лично», — засмеялся Тимоти, — я ведь даже показал вам амулет Мавис при первой встрече, но вы так ничего и не поняли. Дуры. Вас забавно было водить за нос. Но что не было забавным, так это то, что в число моих принцесс записали тех трех грязных старух! Я всегда выбирал жертв очень придирчиво: идеальных оставлял себе, чуть менее совершенных отправлял Мавис. Эти трое были пятном на моей репутации, и я решил попробовать себя в роли детектива. А заодно набрать материала для статей. Страсть страстью, а кушать хочется каждый день. Но рисковать собой я не хотел и решил, что вы будете прикрывать меня своим колдовством. Кто его знает, того убийцу? Глупо было бы умереть от его рук. Пришлось сносить ваши капризы, глупые выходки и истерики. Я был вежлив, терпелив и обаятелен, но вы все равно отказывались сотрудничать. Кстати, когда я сказал, что Рэйчел Фиск умерла из-за вашей непомерной гордыни, это была правда. Если бы вы не бросили меня тогда, мне бы не пришлось убивать именно ее, чтобы привлечь ваше внимание к церкви Майкла Скотта. Она была миленькой, но совсем не принцессой.

Беата заледенела.

Джон Фиск был прав. Его дочь умерла из-за нее. Беата пришла в церковь вместе со зверем, и тот убил бедную девушку, потому что Беата не выполняла его требований. Если бы не их глупая ссора над трупом старого пса, Рэйчел Фиск осталась бы жива.

Она закрыла лицо руками, пытаясь выдержать груз вины, рухнувший на ее плечи.

Черные глаза Тимоти вспыхнули восторгом.

— Больно, да? Больно. Жаль я не успел услышать ваши вопли от настоящей боли. Хотя, может, мне и не понравилось бы. Вы слишком стары. Вот будь вы лет на двадцать моложе, я бы с удовольствием сделал вас своей принцессой. Ненадолго.

Лицо Джеральда исказилось, и он ударил Тимоти лицом о стол. Затем еще и еще.

— Все, хватит! Джеральд, заканчивай, — Беата обхватила себя за плечи и зажмурилась, — этот ублюдок отправится на электрический стул.

Тимоти сплюнул кровь и выпрямился.

— Дура. А муж твой — дебил. Вы ничего не докажете.

— Ты сам все расскажешь полиции.

— После зелья, которым вы меня опоили? Ха! Колдовство не служит доказательством в суде! Вы заставили меня оговорить себя своими ведьминскими штучками! Любой адвокат это докажет! Волшебный амулет, бесследно испаряющий тела? Трижды ха! Вы даже не знаете, как он работает, а если его правильно не запустить, это всего лишь украшение. Жертвы меня не опознают, тел нет, я — честный журналист, который выводит на чистую воду убийц вроде вас и Хильды Крейн! Мавис явно уже никому ничего не скажет! Улик нет, орудия преступлений тоже! Вы проиграли, госпожа Хоффман! А я — победил!

Беата сжала зубы, лихорадочно продумывая варианты. Нормальных доказательств у нее действительно не было. Если бы она сохранила амулет Мавис, то смогла бы хоть что-то доказать, а так — бесполезно. Алиса расследовала дело о пропаже и похищении девушек, а не об их убийстве. Без тел этого вообще не доказать, а показания мертвых жертв не примут в суде.

— Давай я убью этого нелюдя, — тихо предложил Джеральд.

— Не надо. Тебя совесть будет мучить.

— Не будет. Карать убийц для меня не впервой.

Тимоти презрительно расхохотался.

— Тогда ваша подружка-полицейская отправит вас на электрический стул вместо меня. Я не исчезну бесследно, а вы на чем-нибудь проколетесь. Меня видели тут, я купил билет до Хисшира и обещал редактору, что приеду со сногсшибательными подробностями. Если не вернусь, кто-нибудь обязательно докопается до правды. У меня полно коллег, которые будут меня искать. Ведьмовской культ, убивший честного журналиста: да я стану звездой и героем города! А если узнают правду, то я на долгие годы останусь самым страшным убийцей Кловерфилда! И так, и так хорошо. Войду в историю с гордо поднятой головой, окруженный именами и фотографиями моих принцесс. Смиритесь, госпожа Хоффман, вы ничего не можете мне сделать. Мое убийство не пройдет незамеченным. Я — слишком яркая личность для этого.