Светлана Алимова – Буря в Кловерфилде (страница 92)

— Я приму любое наказание, — он пал ниц и склонил голову, чтобы не видеть лиловых глаз Калунны.

Он чувствовал себя голым и лишенным кожи под ними. Вересковая богиня знала все. От нее было не скрыться. И он вызвал ее гнев.

— Думаешь отделаться так легко? Я не закончила, а только начала. Я не караю за глупые мысли, но твои повлекли за собой поступки. Ты начал избегать своей службы. Решил, что новые ученицы опасны и требуют присмотра, а сам отправился отдыхать в Кловерфилд. Если ты думал, что это Мавис, Кхира и Лавена, то как посмел оставить моих будущих жриц в опасности?

— Беата сказала, что на своих землях ты не допустишь, чтобы им навредили, — пробормотал Джеральд.

— И это дало тебе оправдание сбежать развлекаться. В таких случаях ты с удовольствием прислушиваешься к ее словам, как я погляжу. А вот если она говорит что-то, задевающее твою мужскую гордость, ты споришь как упертый баран и с места не сдвинешься, пока не получишь желаемого. Я отдала тебе в жены свою главную жрицу, потому что ты клялся ее любить, беречь и быть ей опорой во всем. И что же я вижу? Беата мечется и бьется, совершает безумные поступки, а ты уезжаешь к любовнице, с которой легко и приятно. Еще и возвращаться не хочешь. Жалеешь, что твоя жена — ведьма и честна с тобой, а не врет, что ваш брак заключен по любви и взаимному согласию. Что, дозволяя тебе любовниц, предупреждает о равных условиях для себя. Что слишком независима и не прилагает усилий, чтобы тебя удержать, соперничая с другой женщиной. Ты называешь это «игнорированием» и, оскорбившись, вновь используешь обиду, как повод сбежать к любовнице. Твоя самооценка выросла, и Беата стала для тебя неудобна. Ты научился сравнивать ее с другими женщинами. Я зря благословила ваш брак, да?

— Нет! — Джеральд вскинул голову. — Я люблю ее!

— Ты — паршивый муж. И паршивый охотник, — жестко припечатала его Калунна. — Беата не может расторгнуть ваш брак, но я могу. Неужели ты думаешь, что я позволю ей страдать из-за тебя? Что единожды заключенная сделка дает тебе право быть бесполезным бездельником? Если бы ты остался в пятницу тут, то Беата не отправилась бы в загробный мир одна. Но ты предпочел забыть обо всем и променял долг на… как вы там это называете? Нормальную жизнь. Без цепей и оков. Без трудностей и опасностей. Тебе надоело служить мне, пес паршивый! Ты хочешь жизнь, в которой меня нет!

Джеральд зажмурился.

Убьет. За такое оскорбление вересковая богиня его никогда не простит.

Калунна гортанно рассмеялась.

— Зачем? Я ведь могу просто исполнить твое жалкое желание, ничтожество. И заберу свои дары: способности призрачного пса, твое положение в культе и Беату. Ты больше не будешь ни мужем ей, ни любовником. Приведу ей более достойных мужчин. Не будешь моим охотником и навеки потеряешь право на мою защиту: в случае бед и горя некуда будет бежать и молить о помощи. Я не отвечу тебе. Мой культ будет подниматься все выше и выше, а ты так и останешься никем. А когда ты захлебнешься от тоски в своей пустой жалкой жизни, без цели и смысла, я проявлю милосердие и сотру тебе память. Обо мне, о Беате, о твоих достижениях и приключениях, о долге, за который ты всегда получал справедливую награду. Чтобы ты наслаждался своей ничтожной, скучной жизнью, а не страдал от нее. Ты ведь этого хотел? Чтобы все было по-другому?

Каждое ее слово впивалось в Джеральда каленым железом. Ноги подгибались. Она заберет у него Беату. Заберет силу и смысл жизни. Вышвырнет как бездомного пса и не будет отвечать. Потому что он предал ее.

— Умоляю, прости меня, вересковая богиня! Дай мне последний шанс! Я больше никогда не забуду о долге! Буду хорошим мужем Беате! Накажи меня как угодно, только не так! — отчаянно взмолился Джеральд. — Я буду достойно выполнять свой долг, как бы тяжел он ни был!

Калунна молчала.

Минуту, две, три. Пять. Пятнадцать.

Час.

Так, словно Джеральда просто не существовало. Он тоже молчал, не решаясь продолжать свои мольбы. В голове крутились страшные картины: вот он живет в Кловерфилде, слушает слухи и сплетни, и понятия не имеет, что делает культ Калунны и что вообще происходит вокруг. Приходит на вересковые пустоши, а богиня не является недостойному. Превращение в призрачного пса, такое естественное и привычное, исчезло. Он кастрирован, лишен силы, выносливости и крепкого здоровья. Калунна обещала, что ее охотники и в старости будут крепки, но он превратится в дряхлую развалину. А Беата, узнав о расторжении брака, только обрадуется, потому что, когда она шла ему навстречу, он закатывал ей скандалы и говорил гадости. Он ненадежен. Он оставил ее в опасности. Если она погибнет, то Калунна воскресит ее, но никогда не простит Джеральда.

— Твоим следующим заданием будет собрать моих новых охотников в Кловерфилде, привести ко мне для посвящения в призрачные псы и начать их тренировку, — внезапно сказала Калунна, — награду за битву в священной роще ты получишь, как и должен. Но мое доверие придется возвращать поступками, а не мыслями. Мысли не значат ничего.

— Спасибо, о моя богиня, — Джеральд выдохнул с облегчением и выпрямился.

— Теперь ты знаешь, каково это, когда тебя действительно игнорируют, — хмыкнула она, — если Беата отвлекается во время разговора с тобой, она либо задумалась над твоими словами, либо беседует со мной. Не обижайся на подобную мелочь.

— Я понял, — Джеральд бросил взгляд на неподвижную жену перед зеркалом. — Когда она очнется?

— Не знаю. Но больше недели без еды, воды и движения она не протянет.

Джеральд похолодел.

— Мне поить ее?

— Нет. Это повредит ритуалу. Если Беата не очнется через пять дней, я вытащу ее оттуда. Можешь идти.

Вересковый купол открыл проход наружу.

Джеральд бросил тоскливый взгляд на Беату.

Дурак. Не умчался бы в Кловерфилд, отправил бы с ней других ведьм. И Беата точно бы выжила. Вот уж точно, паршивый муж.

— А могу я остаться?

— Можешь. Но это будет нелегко.

— Долг и не должен быть легким, — пробормотал Джеральд, — я больше не забуду об этом.

Калунна едва заметно улыбнулась и больше ничего не сказала.

Беата досадливо вздохнула. Случайно или нарочно Калунна саботировала их сделку: она напугала Джеральда тем, что Беата хотела ему подарить. Теперь свобода быть вне культа и его опасностей виделась ему горьким изгнанием, полным лишений.

Она все-таки попробовала прощупать почву:

— Но разве это так плохо: не быть призрачным псом? Особенно, если ты забудешь об этом. Зато никаких смертельных битв с мертвецами, злыми ведьмами, никаких преступлений и угрозы попадания в тюрьму. Ты полжизни отдавал этот долг. И заслуживаешь спокойных будней. Я могла бы напоить тебя эликсиром молодости, и ты начал бы все сначала.

Джеральд помотал головой.

— Не нужен мне твой эликсир. Меня друзья не узнают с ним. Беата, я — охотник Калунны. Без способностей призрачного пса я — никто. Просто неудачник, всю жизнь проторчавший в деревеньке, откуда все мои ровесники давно разъехались.

— Неправда. Ты же не по своей вине был заперт здесь.

— Но это — моя жизнь. Я не хочу ее лишаться. Представь, что Калунна заберет твой колдовской дар, сотрет память о воскрешении Валери, Адалинды и Голди, обо всех твоих победах, после чего пинком выгонит из культа. Разве ты будешь счастлива?

Беата вздрогнула.

— Нет.

— Вот именно. И я не буду. Другого мужчину ты себе найдешь без проблем, а все остальное потеряешь.

Беата усмехнулась.

— Пламя, помурчи на этом страдальце и покажи, что рыжие красавицы его все еще любят. Капризничает он у нас сегодня.

Пламя тут же полезла к Джеральду и заурчала как маленький моторчик. Он принялся ее гладить.

— Любят. Еще бы говорили об этом почаще, и я был бы счастлив. Расскажешь, что произошло в загробном мире?

— Мне не хочется об этом вспоминать. Теперь эти воспоминания приводят меня в ужас. И как только выжила? Калунна права, это было настоящим безумием. Но теперь погибшие девушки смогут прийти на спиритический сеанс. А! Есть кое-что, о чем ты обязательно должен знать.

— О чем же?

— О палаче Мавис. Это ее пособник, и надо его найти, иначе убийства продолжатся.

Беата начала рассказ, вспоминая все, что узнала об этом человеке. Найти его будет нелегко, но необходимо. А сделка с Калунной о свободе Джеральда подождет своего часа. Сейчас он без колебаний откажется и помчится жечь мосты, доказывая вересковой богине свою преданность. Время для разговора об этом нужно будет выбрать очень внимательно. Через пять, десять, двадцать лет Джеральд может передумать и пожелать уйти на покой. А пока что останется с ней. И она даст ему все, что сможет.

А сможет Беата теперь все. Она победила.

Глава 24

Еще через неделю Беата окончательно пришла в себя. Она поговорила со своими новыми ведьмами (объяснив, что сейчас они все сидят тихо и ждут, пока жители Кловерфилда успокоятся), нанесла визит мэру и имела с ним долгий спор насчет ковена Тринадцати. Человеческие останки, найденные внутри, и темные ритуалы, проводимые Мавис, очень его напугали. Он хотел уничтожить все содержимое резиденции ковена, но Беата настояла, что лично проверила каждую вещь и опасных там не осталось. Она напомнила об обещанной награде и пожелала, чтобы конфискованный особняк отошел ей. Зато деньги ковена Тринадцати, хранимые на счете в одном из банков Кловерфилда законным образом попадали в бюджет города и могли быть истрачены на компенсации пострадавшим от действий злых ведьм. Это укрепило бы репутацию Джейкоба Салливана как достойного мэра города, отлично справившегося в трудные времена.