Светлана Алимова – Буря в Кловерфилде (страница 90)

Бедняга Питер потерпел поражение, не сумев вытащить жену из культа Калунны, и поднял чудовищную волну событий, связанных с Лавеной, чумой и прочими бедами Кловерфилда. Если он узнает, что кубок наполняет тоже она, пить откажется наотрез. Наверное, стоило скрыть этот факт от него, чтобы он принял молодость как утешительный приз. Беате было немного стыдно, что она обещала, но не смогла ему помочь.

— Голди и Валери успокоились насчет моего «безумия»? — спросила она.

— Да, мы втроем сходили к Калунне и спросили насчет твоих новых учениц. Она сказала, что мы должны больше доверять тебе. Ты — главная жрица, Уста, озвучивающие ее волю. Если бы ты посмела врать о ней, вот тогда бы ты была сумасшедшей. Еще она уверила нас, что Лавена, Кхира и Мавис мертвы, так что ты сможешь вылепить из новых учениц, что пожелаешь. Я так понимаю, она имела в виду в переносном смысле? Они потеряли память и больше не являются теми ведьмами, значит, их можно вырастить полезными нашему культу. При этом все трое — могущественные ведьмы, и лучше уж они будут служить нам, чем спрячутся и потом попытаются отомстить. Вряд ли тюремные стены их удержат.

— Совершенно верно, — солгала Беата, — ты — единственная, кто сразу все правильно понял, Ада. Мы с тобой всегда мыслили похоже. Мавис, Кхиры и Лавены больше нет и не будет. А мои новые девочки станут полезными членами культа.

— Я так и подумала, что вы с Голди и Валери друг друга недопоняли. Они хотели заглянуть к тебе, когда ты поправишься. Передам им, что все в порядке.

Позже Беату, соблюдавшую постельный режим в окружении своих фамильяров (особенно много ласки досталось Пламя, нервничавшей после иллюзорной гибели), навестили ее ученицы в полном составе. Ясмин умоляла разрешить остаться рядом и выхаживать болеющую наставницу, Вера предлагала купить лекарства (при полном отсутствии денег и знаний, где и что покупать), Мирта долго думала и сомневалась, а потом предложила привести доктора. Эва с Лили незаметно (как им казалось) сотворили несколько защитных рун, а перед этим аккуратно развеяли несуществующие мороки.

Дана спокойно и уверенно приструнила всех и доложила Беате последние новости: у учениц все есть, Лили приглядывает за новенькими, Валери бесится, но Дана зовет ее на тренировочные поединки, после которых та обычно успокаивается. Приходила помолодевшая Матильда Поллок с Душечкой, и они обсудили учебный график с учетом службы учениц в лавке зелий. Ясмин, Мирту и Веру отправили служить туда по одной, хотя Лили пока приходит им помогать. Требуется найти помещение под класс, и Дана уже поручила это Эве. Еще Беату искали две их новые ведьмы, Дениз и Ивонн, с вопросами насчет резиденции ковена Тринадцати.

Беата довольно улыбнулась.

Дана, пережив катарсис, вновь твердо стояла на ногах и даже стала увереннее, чем раньше. Она больше не была сиротой из приюта, которую в любой момент могли прогнать: теперь она стала полноценной жрицей Калунны. Юной, но одаренной. Особенной. Она ощущала себя взрослой ведьмой, и ее лидерские способности стали более заметны.

Джеральд не отходил от Беаты, заботясь и выхаживая после приключений в загробном мире.

— Прости, что не поверил тебе сразу насчет Мавис и остальных ведьм. Я должен был поддержать тебя, а сам отвернулся и бросил, когда ты во мне нуждалась, — он опустил голову, — неудивительно, что ты перестала на меня полагаться.

— Я полагаюсь. А почему ты теперь мне поверил?

— Калунна сказала, что ты пошла сражаться с Мавис в загробный мир, освобождая души убитых девушек. И никого с собой не взяла, потому что мы все ненадежны: отвернулись от главной жрицы в сложный для тебя момент. И что эта ненадежность еще выйдет нам боком: ты приблизишь к себе тех, кто достоин твоего доверия и их вознесешь на вершины власти, а мы останемся болтаться внизу.

Беата усмехнулась.

— А тебе нужна власть?

— Нет. Мне нужна моя жена, — на лицо Джеральда легла тень. — Беата, я люблю тебя. Но мне опять начинает казаться, что я тебе не особенно нужен. Я завел любовницу, а ты будто не замечаешь этого. Ни капли не ревнуешь, спокойно отпускаешь к ней.

— А нужно, чтобы закатывала скандалы и колотила посуду?

— Я был бы рад этому, — грустно усмехнулся Джеральд, — это бы значило, что ты боишься меня потерять.

Беата фыркнула.

— Ну уж нет, пусть твое эго чешет Алиса. Драться за тебя я не буду, и не надейся. Мне нужен мужчина, который сам будет возвращаться ко мне, без приворотов и прочих манипуляций. Останешься — значит, любишь. Хочешь уйти — уходи. А секс на стороне больше не повод для скандала в нашей семье, помнишь?

— Помню. Но не понимаю этого. Почему ты никогда не ревнуешь меня? Разве любимый мужчина не должен принадлежать тебе целиком?

— Я люблю тебя, как умею, Джеральд. Не требуй от меня невозможного. Как там Алиса? И Кловерфилд?

— В городе все успокоилось, а вот полиция Кловерфилда стоит на ушах: мэр спустил распоряжение арестовать Мавис, Кхиру и Лавену и распустить преступный ковен Тринадцати. Однако в нем больше никто не состоит: все ведьмы хором утверждают, что ты пришла однажды вечером, сообщила о преступлениях Мавис, и они немедленно его покинули, перейдя к нам. Никто ничего не знал и к похищению девушек не причастен. Мавис, Кхиру и Лавену объявили в розыск. Тед Каннингем, Дерек Уэсли и Итан Грей сообщили о возвращении дочерей и сестры Алисе, и та их расспросила. Теперь ищут еще и незнакомого мужчину, но это почти безнадежно: никто не может его нормально описать. Алиса требует встречи с тобой. Будь готова к серьезному допросу: ты ничего ей не рассказывала о версии с Мавис и не имела права вламываться в резиденцию ковена Тринадцати сама. Однако полиция туда тоже попасть не может: место серьезно заколдовано, и все ведьмы разводят руками, мол, чары наложены Мавис, Кхирой и Лавеной, им их не сломать. Они теперь тоже не имеют к ковену отношения и не могут войти. Алисе потребуется твоя помощь для обыска.

Беата усмехнулась.

Удобная ложь. Интересно, кто был ее автором? Вероятно, Дениз и Ивонн: ведьмы-близняшки не только льстили ей, как прочие, но и взялись доказывать свою пользу в новом культе. Чары трех друидок не могли работать после их смерти, так что ведьмочки сами заколдовали особняк, чтобы подготовить его к обыску полиции. Для этого, наверное, и звонили ей: чтобы получить распоряжения и объяснить свой план.

Отлично.

— Я расколдую особняк, как только мне станет лучше. Калунна рассказала тебе о наших новых охотниках?

— Да. Позже я навещу их и займусь их тренировками. Все, что связано с охотниками, будет на мне: я сообщу тебе, когда они будут готовы исполнять волю Калунны и твою.

— Мою?

— Ты — наша главная жрица. Охотники подчиняются жрицам, жрицы — тебе, — отчеканил Джеральд, — я научу их нашей иерархии, хотя она может показаться им необычной.

Беата внимательно посмотрела на него.

— Ты как-то странно начал говорить. Мы же не в армии.

— В культе Калунны у всех есть свое место и свои обязанности. Недавно мне свобода ударила в голову, но теперь я вернусь к исполнению долга, и ты сможешь на меня полностью положиться. Служение Калунне — это главный смысл наших жизней. Наша судьба. И я сделаю так, что ее примут все.

Беата вздрогнула.

— Джеральд, ты меня беспокоишь. В свободе нет ничего плохого.

— Есть. Она развращает и губит. Я чуть не потерял все из-за глупых сомнений и фантазий о беззаботной жизни. Хорошо, что Калунна направила меня на правильный путь и простила за предательские мысли.

Беата рвано вздохнула.

Понятно, Джеральду устроили взбучку, и он залез обратно в раковину долга.

— Это случилось, когда ты сидел на вересковых пустошах и ждал меня? Что она тебе сказала?

Джеральд помолчал.

— То, что я заслужил услышать.

От Алисы Джеральд вернулся в воскресенье вечером, отдохнувший, довольный и сожалеющий, что нельзя остаться подольше, хотя формат встреч в выходные нравился им обоим. Здорово было бы переехать в Кловерфилд и иногда гулять по вечерам или спонтанно встречаться в барах с друзьями. До Хисшира все-таки было далековато. Но чем ближе поезд подходил к родной деревне, тем сильнее портилось настроение Джеральда. Интересно, Беата угомонилась за эти пару дней или продолжает сыпать безумными идеями и пугать учениц? Пришла ли Дана в себя? Нет ли проблем с Мавис, Кхирой и Лавеной, обращенными в учениц? До полуночи, когда придется карать отступников, было еще три часа, и Джеральд, не заходя домой, пошел к девочкам. При этом прекрасно понимая, что это лишь предлог, чтобы не идти домой, где Беата вновь будет либо игнорировать его, постоянно погруженная в свои мысли, либо творить безумные поступки, даже не посоветовавшись с ним. Питер Коллинз с ужасом рассказал ему о провокации с чумой, и у Джеральда волосы встали дыбом. Как могла Беата пойти на такое? Его добрый рыжий огонек превращался в холодную и безжалостную ведьму. Которой муж был не нужен в принципе.

Впрочем, этого она от него никогда и не скрывала.

Настроение Джеральда все-таки испортилось.

У девочек было все хорошо: Лили сидела в гостиной и играла в настольную игру с Мавис, Кхирой… нет, надо привыкать звать их по-другому, чтобы они ничего не вспомнили. Лили играла с Ясмин, Мартой (Мартой же?) и Верой. Валери вновь улетела в Морланд, Эва мастерила оберег из шерсти Полли в своей комнате, а Дана переселилась на чердак и тренировала там какое-то заклинание. Поговорив с ней, Джеральд успокоился: Дана полностью пришла в норму, а на вопрос, не считает ли себя больше мертвой, рассмеялась и заявила, что она живее всех живых. И что у Лили с Эвой чудесные имена, и они, конечно, тоже живы.