Светлана Алимова – Буря в Кловерфилде (страница 70)

— Тебе конец! Кхира вернется и убьет тебя!

— Как видишь, никто не хочет служить дурной лисице. И что теперь будешь делать? — презрительно спросила ее Мавис.

Беата улыбнулась.

— Расскажу им кое-что интересное. Дамы, а вы знали, что кубок божественной Эйв — всего лишь уловка, чтобы поработить вас? Сама Мавис омолаживается с помощью темной магии, высасывая жизненную силу из юных девушек. Паук — фамильяр для воровства: чужой магии, чужой молодости и чужих жизней. Уверена, некоторые из вас это знают.

Взгляд Мавис стал острым и жутким, но на лице не дрогнул ни единый мускул.

— Ничего умнее не придумала? Может, я еще младенцев ем?

Ведьмы угодливо засмеялись.

Беата хмыкнула.

— Может и ешь. Но насчет кубка я уверена. За двести лет из него не пила ни одна зрелая ведьма. Только совсем молодые. Ты спаивала им обычное зелье красоты, эффект которого проходил через месяц. Вот и все их «омоложение». На ведьмах постарше никакого эффекта «молодости» оно не даст. Если я не права, выбери любую из них, дай сделать пару глотков из кубка, и пусть помолодеет. Покажи им, что я ошибаюсь, или все они будут знать, что ты лжешь.

Она окинула взглядом несколько немолодых ведьм, задержавшись на Матильде. Та задрожала и заплетающимся языком промямлила заученные фразы:

— Да что она несет? Наш кубок настоящий! Давайте утрем ей нос, госпожа Мавис! Дайте мне выпить один глоток и…

— С чего это тебе, Полли?! — сердито вмешалась другая ведьма. — Здесь и более достойные кандидатки найдутся! Госпожа Мавис, позвольте мне продемонстрировать, что чужачка опозорилась со своими обвинениями!

— Нет! Мне! Я лучше тебя колдую!

Ведьмы начали ругаться. Губы Беаты дрогнули в улыбке. Пока что все шло по плану. Но Мавис явно поняла, в чем дело.

— Ты смешна. Думаешь, я попаду в столь топорную ловушку? Сестры, она — наш враг и пришла сюда вносить смуту. Любые ее слова — ложь. Убейте ее.

— А стоит ли рисковать, если ни Кхира, ни Мавис, ни Лавена этого не смогли? — парировала Беата, внутренне напрягаясь, но стараясь этого не показывать. — Кстати, Лавена уже приняла мое приглашение и сейчас направляется на вересковые пустоши, чтобы поклониться Калунне. Она умна и быстро поняла, что только так займет высокое положение в культе Калунны. Стала бы она так делать, если бы кубок работал? Кто откажется от вечной юности? Но кубок не действует, и она оставила его вам, как бесполезный мусор.

Ведьмы ковена мялись, не спеша исполнять приказ Мавис.

— Что? Лавена нас предала?

— Вот хитрая гадина!

— Но она же пила из кубка Эйв?

— Не пила. Мавис высасывала молодость из девушек, похищенных в городе, — сказала Беата, — включая Эльзу Салливан, пропавшую дочь мэра Кловерфилда. И позволяла делать это Кхире и Лавене. Кхира убивала для нее. Лавена исцеляла горожан, и они несли вам деньги. Ни одна из вас не была допущена до настоящего способа омоложения. Вы все использовались как служанки и дрались ради стандартного зелья красоты, веря, что оно продлит вам жизнь.

— Чушь! Кубок Эйв настоящий! — по лицу Матильды текли крупные капли пота. Она вся дрожала. — Покажите ей кубок, госпожа Мавис!

Та сощурилась, глядя на нее, но когда остальные ведьмы поддержали Матильду, достала из воздуха изящный серебряный кубок.

— Маргарет, Жанна, Лотти, вы узнаете его? Вы — достойные, вы пили из кубка божественной Эйв и омолодились, так?

— Да! Точно!

— Это он!

Беата фыркнула.

— Это иллюзия. Я тоже так могу. Хоп! И у меня в руках точно такой же.

— Хватит с тебя доказательств. Взять ее.

— Не советую! За мной сила вересковой богини, и теперь это ее земли, а не ваши, — Беата покачала головой и развеяла иллюзию. — Кстати, а знаете, почему Мавис не пытается схватить меня сама? Потому что это, на минуточку, подсудное дело. Если она меня убьет, а кто-нибудь потом расскажет полиции об этом, ее казнят. А вот если вы все будете замараны, то будете покрывать друг дружку. Если она вас не сдаст первой, конечно же. А у вас и так сейчас большие проблемы с наведением чумы на город. Дамы, повторюсь, Мавис обманывает вас. Она уже втравила весь ковен Тринадцати в крупные неприятности. Вам пора избавиться от сладкого дурмана, которым она дурит вам головы. Кубок Эйв — подделка и никогда не обладал способностью кого-либо омолаживать. Дайте мне посмотреть его, и я докажу вам это.

— Она хочет сбежать с нашим сокровищем. Вот зачем она пришла сюда сегодня, — холодно заметила Мавис, — убейте ее.

— Что, сама даже не попытаешься?

— Слишком много чести для тебя.

— Как я и говорила, Мавис пытается не пачкать рук, чтобы подставить вас всех, — громко объявила Беата, — ну куда я отсюда сбегу? Из зала с десятком ведьм! А самое забавное знаете что? Даже если бы кубок Эйв был настоящим, сейчас он все равно бы не работал: вашей богини нет, священная роща сожжена, и у Мавис нет силы, которая наполнила бы его. А у меня — есть.

— У тебя? И что же это за сила?

— Калунна. Вересковая богиня и владычица этих земель. Она обещала наполнить этот кубок, если он настоящий. Я же готова поделиться с вами ее милостью. Со всеми, а не с одной «достойной». Как вы вообще согласились на подобные условия? Ведь девять из десяти ведьм в них гарантированно проиграют.

Ведьмы ковена рассердились.

— Да что ты понимаешь, дура?! На себя посмотри, ты — старая калоша, как бы не молодилась! Ты сама хочешь выпить из кубка!

— И не подумаю даже. Давайте заключим пари: если кубок настоящий, то я обещаю напоить вас всех из него. А если фальшивка, то вы признаете, что Мавис — обманщица и просто использовала вас, вешая лапшу на уши.

— Она подольет в него яд, — сказала Мавис.

— Как? Вы все смотрите сейчас на меня. И отказываетесь от шанса сохранить молодость без унизительных интриг и глупого соперничества. Мавис так никого и не напоила, но я могу это сделать прямо сейчас! И омолодить любую из вас, если кубок хоть в теории способен на это!

— Она лжет.

— Дай мне кубок, выбери любую ведьму, и она станет юной красавицей у нас на глазах!

Мавис усмехнулась:

— Матильда. Это ведь она провела тебя сюда, так? И про кубок рассказала она. Никто другой бы не додумался выдать главный секрет нашего ковена. Ей все равно предстоит умереть за это, и она заслуживает того яда, которым ты ее напоишь. Давай, избавься от нее: она тебе больше не нужна. А мы полюбуемся на ее молодой труп.

Ведьмы загоготали. Матильда в ужасе заозиралась, но нигде не нашла сочувствия.

Мавис равнодушно швырнула кубок Беате, и та едва успела его поймать. Похоже, он действительно не имел никакой ценности для нее.

— Моя богиня? Ты можешь его наполнить?

— Да.

В воздухе разлился нежный аромат вереска, а кубок Эйв заполнился сиреневой жидкостью. Беата уставилась на него.

— Подожди, он что, настоящий? Тогда на кой черт Мавис похищала девушек и высасывала из них молодость?

— Эйв существовала раньше, но она была очень слабой богиней: ее уничтожил и поглотил демон, которого вызвала ее единственная жрица. Мавис бежала вместе с кубком, но обнаружила, что тот больше не дарует ей молодость, и тогда обратилась к темной магии. Паук — не первый ее фамильяр, первого она развоплотила, чтобы призвать его. Мавис старше Кхиры и Лавены, ей больше двухсот лет. Кубок Эйв для нее давно не имеет ценности, она использует его, как и ты и сказала: как морковку перед носами этих ослиц. Но с моей силой все будет иначе. Пей спокойно, сейчас в нем настоящий эликсир молодости.

Беата сглотнула. Выпить? И стать юной красавицей прямо сейчас?

— Занятный яд. Приятно пахнет, — насмешливо бросила Мавис. — Матильда, выпей его. Ты ведь так этого хотела.

Ведьмы ковена Тринадцати, хохоча, вытолкнули ее вперед.

— Давай, Полли, пей! Ты же у нас самая достойная!

— Эта старая бестолочь поверила врагу! Пей давай, покажи нам волшебство тупости!

— Вот дура! Но чего еще ждать от хозяйки белой кошки?

Беату накрыло отвращением. А ей точно нужны эти безжалостные стервы в культе Калунны? Может, просто прогнать их?

— Давай используем их тела для воскрешения моих жриц.

— Нет. Даже эти стервы подобного не заслужили. Тем более, их такими сделала Мавис, стравив между собой.

— Тебе придется с этим разбираться. Они не станут ангелами, покинув ее. Они принесут склоки, интриги и подлости вместе с собой.

— Я их разделю и отправлю служить в разные места. Пусть интригуют на благо нашего культа. Я не буду их убивать.

— Вот упрямица. Что ж, продолжай усложнять себе жизнь, как хочешь.

Матильда сжалась и заплакала.