Светлана Алимова – Буря в Кловерфилде (страница 72)

Беата вздрогнула.

— Дамы, где в ковене место, куда имели доступ только Мавис, Кхира и Лавена? Оно должно быть где-то внизу.

— Я знаю! — воскликнула одна из близняшек по имени Дениз. — Есть одна ниша, заколдованная так, будто там все сокровища мира спрятаны! Мы с сестрой пытались туда пробраться, но охранные заклинания нас чуть не уничтожили!

— Ведите меня туда. И рассказывайте, что там наложено, — велела Беата.

Она спустилась вниз в окружении всех новых ведьм своего культа: те забрасывали ее вопросами, сыпали комплиментами и постоянно любовались на себя в зеркала. Беата не обращала на них внимания, размышляя, как будет расколдовывать тайник Мавис. Однако, к ее удивлению, чары на нем не оказались слишком сложными и напоминали оборванную сеть, продырявленную в нескольких местах. Она уничтожила их одним ударом. Беата вошла в открывшийся проход и спустилась по лестнице в подземелье. Первый зал был предназначен для колдовства: в нем она обнаружила инструменты для магических манипуляций, котел, письменный стол, кресло, подставку для книги заклинаний, разделочный стол, деревянный стул с ремнями для привязывания жертвы, третий стол, на котором лежал недоделанный артефакт, и три жаровни. Из зала можно было попасть в несколько комнат: в одной была библиотека, в другой спальня, в третьей — кладовка с магическими ингредиентами. Беата бегло осмотрела их, и ей подурнело: помимо огромного количества рогов, перьев, гривы, пыльцы фей и тому подобного, был целый стеллаж с человеческими останками, подписанными аккуратным почерком: кровь девственницы, желчный пузырь убийцы, почки старухи, сердца умерших от горя, волосы самоубийц, глазные яблоки музыканта, пальцы юных красавиц… За одно наличие этого здесь Мавис должны были отправить в тюрьму пожизненно. В гримуаре Калунны многие из этих вещей были необходимы для темных ритуалов.

— Не забудь мне его вернуть. Если не хочешь заняться темной магией углубленно. С таким складом ресурсов тебе даже не придется никого убивать еще лет сто.

— Меня сейчас стошнит. Нет, ни за что.

— А Эфа сумела бы этим правильно распорядиться. У Эвы все еще способности именно к темной магии.

— Она занимается защитой от нее и созданием оберегов. Не надо ей этого видеть. Где Эльза?

— Ниже.

За одной из дверей оказалась очередная лестница вниз. Беата спустилась в абсолютно темный коридор без окон.

— Найдется у кого-нибудь фонарик?

В темноте вспыхнули два сияющих шарика: розовый и желтый. Ведьмы-близняшки Ивонн и Дениз держали их на ладонях.

— Пожалуйста, госпожа Хоффман. Смотрите, а там свечи по углам.

— Зажгите их.

Вскоре коридор был освещен, и тут обнаружилось, что по обеим сторонам от него находятся камеры с решетчатыми окошками. Их было по пять штук справа и слева.

— Откройте и посмотрите, что там, — велела Беата.

Ведьмы боязливо выполнили ее приказ, но вскоре вернулись.

— Там ничего и никого нет.

Беата прислушалась. Ей уже давно чудился тихий звук скрипки, и она пошла на него, прихватив Ивонн и Дениз с собой. Остальные ведьмы нехотя поплелись за ними. Коридор был куда длиннее, чем показалось вначале: он сворачивал за угол, и там тоже располагались камеры. Звук становился все громче, а его источником оказалась последняя камера слева. Беата поспешила открыть дверь заклинанием и вошла внутрь.

Перед ней в полной темноте сидела дряхлая старушка и играла на скрипке. Она сощурилась на свет.

— Я еще жива. Обидно, да? Опять зелье не сваришь. А? Ты кто такая?

— Я — Беата Хоффман, глава культа Калунны. А вы кто?

— Эльза.

— Эльза Салливан?

— Да. Вы ведьма? Мавис устала ждать, когда я умру, и решила меня вам продать? Так я упорная, и у меня в роду долгожители. Вы нескоро получите мои почки или что вам там нужно для зелья. И сама я не умру, хотя Мавис оставила мне яд.

Беата содрогнулась, вспоминая ингредиенты из кладовки: почки старухи, сердца умерших от горя, волосы самоубийц… Высосав молодость из Эльзы Салливан, Мавис решила пополнить свой запас, поэтому оставила ее умирать своей смертью.

Проклятая паучиха!

— Черт, она и правда похитила дочку мэра, — пробормотала потрясенная Дениз. — Госпожа Хоффман, а нас не обвинят в пособничестве? Мы не знали об этом!

— Точно, это все Мавис! Но раз она сбежала, это же все свалят на нас! — охнула Ивонн. — Вы нас прикроете? Тогда сможете забрать из ковена все, что захотите!

— Не волнуйтесь, я все объясню мэру, — сказала Беата и заговорила очень ласково: — Эльза, не бойся, меня прислал твой отец. Ведьму, похитившую тебя, я одолела.

— И вы думаете, я вам поверю? Вы просто пытаетесь меня сломать. Но я не умру. Еще лет десять проскриплю.

Беата закусила губу.

И тут ее озарило. Она вытащила кубок Эйв.

— Я докажу, что пришла спасти тебя. Сейчас я верну тебе молодость, украденную Мавис. Вот, выпей это.

По камере разлился запах цветущего вереска.

Эльза замерла.

— Я его знаю. Мне он сегодня снился. Он, львиные лапы, золотые волосы и мягкий голос. Она обещала, что сегодня все закончится. Я думала, я умру… я умру?

— Нет. Вересковая богиня подсказала мне, что ты тут. Это она тебе снилась. Пей, скорее. Только из моих рук.

Эльза принялась пить, медленно и осторожно. Осушив кубок, выпрямилась.

— Я чувствую себя лучше. Ого, даже встать могу без боли! Ноги снова нормально сгибаются! И шея больше не болтается, как у черепахи!

— Дайте больше света, — приказала Беата Ивонн и Дениз, — нет, мало. Тебе нужно выпить еще.

— Зачем?

— Тебе было шестнадцать, а выглядишь ты на сорок. Пей.

Эльза продолжила пить, а Беата испытала чувство облегчения и морального удовлетворения. Это не бестолковое омоложение тщеславных ведьм, для Эльзы Салливан эликсир молодости стал настоящим спасением. Противоядием от темной магии, которой ее пытались погубить. Мерзкая паучиха проиграла, а стойкая девочка выжила. Почему же умерли остальные?

Но тут ее взгляд упал на бутылочку с ядом, которую Эльза задвинула подальше, в угол, и Беата все поняла. Ее сердце сжалось от боли.

Они сдались.

Эльза — нет.

— Твой отец говорил, что ты — талантливая скрипачка, умница и красавица. Но он не рассказывал, какая ты сильная, Эльза, — Беата глубоко вздохнула, — ты справилась. Выжила и победила.

— Вас правда папа прислал?

— Да. Я искала тебя по его просьбе. Прости, что так долго.

— Ничего, я же дотянула. У меня снова молодые руки! Это все?

— Нет, явно надо еще, — заметила Ивонн, поднося шарик света к ее лицу, — ты выглядишь на двадцать пять, как мы. А была моложе.

— Согласна, нужно еще половину кубка выпить, — закивала Дениз. — Бедная девочка. Мавис — сумасшедшая. Хорошо хоть нас не высосала.

Эльза сделала еще несколько глотков и оттолкнула кубок.

— Да хватит уже! Лучше помогите Джине! Вот я дура, совсем забыла о ней! Она уже давно мне не отвечает! Я думала, она уже умерла, но вдруг ее еще можно спасти!

— Тут кто-то еще есть? — ахнула Беата.

— А для кого я, по-вашему, играла? Для себя? Джина в камере напротив моей, Кейт справа, Ханна по диагонали! Джину похитили раньше, и она постоянно устраивала нам переклички, настаивала, чтобы мы шевелились, ходили и делали простые упражнения! Мы играли в города и общались! Она попросила меня играть на скрипке, чтобы мы не сошли с ума, и предлагала представить, что мы все — слепые от рождения. Живут же они как-то в темноте? И мы выживем! Но сегодня на перекличке она не ответила, и Кейт с Ханной больше часа ее оплакивали!

Беата бросилась прочь.

— Откройте все камеры, живо! И приведите их сюда! Куда?! Ивонн, останься со мной, я же ни черта не разгляжу! Шевелитесь! — рявкнула Беата, судорожно отпирая дверь напротив. — Ох, черт!

— Джина!

Камера Джины Уэсли встретила их насыщенным ароматом вереска. Ее обитательница лежала на полу, раскинув руки. Ее челюсть съехала набок, а глаза были широко раскрыты и неподвижны.

Беата окаменела.

Опоздали. Джина Уэсли умерла.

— Она шевелится! Пальцами шевелит! — крикнула Эльза, вбегая за ней. — Помогите же!