Светлана Алимова – Буря в Кловерфилде (страница 31)

— Нет, на службе, — Беата убрала со стола финансовые документы, которые изучала и поставила сахарницу. — Что это ты без предупреждения? Мы могли бы встретиться в Морланде.

Он покачал головой.

— Ада не знает, что я здесь. Наш разговор должен остаться в тайне.

— Что-то случилось?

— Я завербовал друидку-целительницу Лавену и убедил ее вступить в культ Калунны вместо Адалинды. Если Калунна примет ее, то по нашей с ней сделке отпустит Аду, — Питер глубоко вздохнул. — Ты обещала мне с этим помочь, помнишь?

Беата замерла.

Все верно, она обещала Питеру помочь освободить жену из культа. Но как же это было не вовремя! Сейчас Адалинда сияла ярчайшей звездой и притягивала в культ все больше и больше людей. Ее пение завораживало их, а целительские способности творили чудеса. Если она уйдет, это нанесет ущерб всему их делу.

И с какой стати друидка ковена Тринадцати решила покинуть его?

— Как тебе это удалось?

— Я — министерский переговорщик. Я умею убеждать людей. Но не богов. Ты уговоришь Калунну, что это подходящая замена?

Беата нахмурилась.

— Ты должен был привести не такую же ведьму, а ту, что будет лучше, Питер.

— Лавена — сильная, древняя ведьма и умеет не только исцелять, но и защищать целый город и его окрестности от эпидемий. Адалинда на такое не способна. Вашему культу Лавена будет куда полезнее: она поможет тебе ослабить ковен Тринадцати и поделится важной информацией о нем, — возразил Питер.

Беата хмыкнула.

— Или, наоборот, выведает наши секреты и ослабит нас, избавившись от главной соперницы. Я должна сама с ней поговорить, прежде чем принимать в культ Калунны. Пусть приезжает в Морланд на встречу.

— Она не согласится. Ведьмы этого ковена — гордые женщины, приезжать нужно к ней.

— Она должна будет подчиняться мне. Ведьма, с которой я не смогу договориться, мне не подойдет. К слову, сейчас Адалинда намного популярнее нее. И сильнее. Исцелить пять человек в год сможет любая, Адалинда лечит людей ежедневно. Да и защита одного-единственного города — весьма скромный талант. Пусть докажет, что может не меньше, иначе Лавена не подойдет культу Калунны.

Лицо Питера потемнело от гнева:

— Ты издеваешься надо мной? Я ее едва уговорил, а ты делаешь все только хуже! Я несколько месяцев этим занимался, и Лавена была отличной заменой, но из-за этих концертов и газетных статей изрядно рассердилась! Не надо было так раскручивать Аду! Ты усложняешь мне задачу, хотя обещала помочь.

— Что значит «не надо»? Адалинда сама хотела выступить и затмить Лавену. Она любит доказывать, что лучше других.

— Да как же! Раньше она ничего подобного не хотела. Это ты убедила ее в необходимости соперничать с другой ведьмой. Моей жене никогда не было нужно это. Она хочет родить еще ребенка, а не возвышать ваш культ!

Беата рассердилась так, словно он оскорбил ее саму:

— Адалинда всегда была талантливой, ей пророчили карьеру целительницы еще в детстве! И она успела бы добиться многого, как Голди, если бы ты не помешал!

— Я?

— Не роди она твоих детей в восемнадцать, она бы развила все свои таланты намного раньше! Она же обожала петь и сейчас исполняет свою мечту о популярности и всеобщей любви! Сама пишет песни, сама их поет! Адалинда заслуживает большего, чем просто быть твоей женой и матерью твоих детей! Если ты хочешь вытащить ее из культа только для того, чтобы подрезать ей крылья и усадить дома, то наша сделка расторгнута! Я не буду тебе больше помогать, а Адалинда станет одной из самых могущественных ведьм нашего культа!

Повисла напряженная тишина.

Беата молча сунула ему чашку кофе и налила себе чай с травами. Питер не представлял, какую проблему ей подкинул: уход Адалинды — это полбеды, но какова будет реакция Голди и Валери на это? Если редкие вылазки в Кловерфилд воспринимались ими с опаской за свои искусственные тела, то возможность безопасного выхода из культа разверзнет бездну. Валери не уйдет, но потребует снять все ограничения, чтобы быть свободной, а вот Голди не слезет с Беаты, пока та не выпустит ее. Еще и Александра заберет. А как себя поведут при этом Эва, Лили и Дана? Вдруг тоже захотят уйти, окончив обучение? Их культ просто развалится!

Она вдруг резко поняла Калунну и ее нежелание выпускать Адалинду в Кловерфилд.

— А я тебя предупреждала: ты не можешь позволить себе щедрость и доброту постоянно. Чужая свобода, которую ты лелеешь как родное дитя, отнимет у тебя все. Для членов культа ты должна быть сильной и властной, иначе они сядут тебе на шею. Но ты подсаживаешь на нее даже чужаков. Принимай последствия своих необдуманных решений.

— Да, моя богиня. Но почему управлять культом так тяжело? Может, Голди справилась бы лучше? А я бы варила зелья, исполняла ее приказы и не испытывала головную боль из-за всего этого.

— Лентяйка. Если хочешь простых решений, заколдуй этого глупца и вышвырни отсюда. Я могу забросить его в океан. Адалинда не знает о вашей сделке и никогда не узнает. Найдет себе нового мужа, получше этого. Всегда ведь можно подобрать замену, верно?

Беата вздрогнула, представив Питера захлебывающимся в воде.

— Не надо. Я разберусь с этим, моя богиня.

— Постарайся, моя маленькая рыжая жрица.

Она вздохнула и уныло посмотрела на Питера. Тот уже успокоился и натянуто улыбнулся:

— Давай не будем ссориться. Уж я-то точно не собираюсь вредить Аде, я люблю ее. Я уговорю Лавену приехать в Морланд и показать тебе свои способности. И я рассчитываю на твою помощь.

— Питер, а ведь я показывала Калунне твой список ведьм ковена Тринадцати. Она назвала всех их посредственностями. Они ей не понравились, и я тебе об этом говорила.

— Я помню, но в том списке не было трех главных. Я изучил их биографии, и они действительно потрясающие: Лавена останавливала любые болезни в Кловерфилде, притом что в соседних городах были тысячи жертв во время эпидемий. Кхира успешно обороняла город во время трех войн, призывая множество колдовских существ, разрывающих вражеские армии в клочья и повергающие их в панику.

— А Мавис?

Питер помедлил.

— Говорят, Мавис очень умна и способна колдовством решить любую проблему. Она основала ковен Тринадцати, и другие ведьмы относятся к ней с огромным почтением. Кроме того, все трое живут уже двести лет, а это признак очень могущественных ведьм, не так ли? Они, выходит, были ведьмами еще тогда, когда за это сжигали на кострах.

Беата задумчиво кивнула.

Долголетие было признаком неординарной ведьмы. Если ведьма пересекала обычный человеческий срок жизни, значит, она нашла способ затормозить свою старость и обмануть смерть. «Дряхлая старуха», которая убила Валери, тоже была очень могущественной и на попытку отнять ее дар раскатала юную соперницу всмятку. Сила, опыт, знания — это могло компенсировать прирожденные таланты жриц Калунны. В конце концов Голди та приняла и признала. Значит, и у Лавены был шанс.

Но какой смысл гордой и древней ведьме бросать свой ковен ради возникшего из небытия культа Калунны? Уходить из положения одной из трех глав ковена в подчинение кому-то другому? Если это не диверсия, то какой у Лавены может быть мотив для подобного поступка?

— Так наша сделка все еще в силе? — спросил Питер. — Лавена вступает в культ Калунны, Адалинда из него выходит. Кстати, я мог бы сделать пару финансовых взносов в ваше дело, чтобы укрепить нашу дружбу. Можно сказать, новая ведьма поступит с приданным.

Беата рассмеялась.

— Подкупить меня пытаешься?

— А почему нет? Ты ведь очень стараешься для нас с Адой, — Питер обаятельно улыбнулся, — твои труды заслуживают награды.

Беата насмешливо покачала головой.

Сделку с Питером заключила не она, а Калунна. Она всего лишь была посредником. Но поговорить с Лавеной будет полезно в любом случае, так что ругаться с Питером не было никакого смысла.

— Взятки я теперь и сама смогу давать: культ оказался прибыльным делом и начал приносить дивиденды. Да и не нужно это: мы оба погорячились, только и всего. Если Лавена настолько хороша, как ты говоришь, то я приму ее, но помни, она должна быть лучше Адалинды, способна договариваться и обязана принять веру в Калунну. Но у друидок ведь какая-то своя религия? Узнай побольше об этом.

— Сделаю. Послушай, если нам обоим главное, чтобы Ада была счастлива, то почему бы не спросить ее саму, чего она хочет? — сказал Питер. — Это определенно лучше, чем спорить, что для нее будет лучше.

Беата не ответила.

Адалинда хотела петь, исцелять людей, а еще родить дочерей-ведьм и быть с Питером. Но выполнит ли Калунна свою часть сделки с ним? Джеральд, помнится, получил «награду», даже разгневав богиню, но он был членом ее культа. Своим. На чужаков Калунне в лучшем случае было плевать, а в худшем она могла походя их уничтожить. Не погубит ли Питера его стремление отобрать у вересковой богини ее жрицу?

— Давай вначале получим возможность исполнить желание Адалинды. Без воли Калунны из культа ей не уйти, а значит, и говорить не о чем.

В январе Тимоти раскопал новую информацию и позвал Беату на встречу в Кловерфилд, чтобы обсудить ее. Беата нацепила обереги, взяла недовольно ворчащую Пуховку, которая не хотела выходить зимой из дома, и отправилась в путь. Джеральд, разумеется, поехал с ней. В последнее время он постоянно мотался в Кловерфилд, на встречи с новыми друзьями, и возвращался веселым и счастливым. Все они были такими же энергичными и активными людьми, как он, так что Беата вежливо отказывалась от предложений покататься на лыжах или поиграть с собаками в питомнике, отправляя Джеральда одного. Алиса регулярно передавала ей приветы, а пару раз — чай в подарочных коробках, печенье или мелкие сувениры.