Светлана Алешина – Виртуальная подружка (страница 3)
Он подошел к окну, эффектным жестом опытного иллюзиониста во время собственного бенефиса откинул занавеску и взял с подоконника огромный букет шикарных роз.
– С годовщиной тебя, что ли! – сказал он, протягивая мне букет, при этом глаза его сияли, как у влюбленного юнца на первом свидании.
– Володенька! Люблю пуще микрофона! Пуще света софитов, пуще жужжания камеры…
И я одарила его таким жарким и долгим поцелуем, что просто удивительно, как это от накала страстей лампочка в коридоре не перегорела.
– О, черт! – неожиданно вырываясь, заорал Володя. – Котлеты твои! Синим пламенем!..
И он пулей вылетел на кухню. А я села на диван и, шмыгнув носом, смахнула скупую слезу деловой женщины.
Какой же он у меня все-таки замечательный. Какой заботливый. Какой терпеливый. Как только сносит все мои причуды? Мои вечные зависания на работе до поздней ночи. Мои постоянные срывы его грандиозных планов по устроению маленьких семейных праздников на двоих. Мои гнусные отлынивания от домашних забот. Святой человек!
«О, нет! Ой, ё! Ох, чтоб я сдох!» – доносилась с кухни милая моему сердцу серенада под аккомпанемент рушащейся посуды.
Как же он меня любит! Хоть передачу обо мне снимай: «Самая счастливая женщина – ведущая популярного ток-шоу «Женское счастье» Ирина Лебедева». А кстати, неплохая идея! Чем не выход из творческого кризиса? Только за эту идею мне Володька ноги повыдергивает и микрофонные стойки повставляет. И будет прав! Нет, слово скаута – сегодня никаких разговоров о работе! Только о нас!
– Все пропало! – обреченно произнес Володя, возникая в дверном проеме с дымящейся сковородой в руке. – Сгорели…
– Они не сгорели, солнышко, – счастливо всхлипнула я. – Они подрумянились.
– А я еще рис сделал. Черный, – растерянно пробормотал он. – Ты говорила, что с курицей лучше всего черный рис.
– Черный? Такой же, как котлеты? – не удержалась я.
– Не жена – ехидна! – горестно воздев к небу очи, выдал Володя. – За это ты сегодня не будешь терзать меня своими оперными ариями. И никаких Бахов, Вивальди и Скарлатти.
– Не буду, милый! Будем слушать только то, что захочешь ты. Хоть Папетти, хоть Джо Дассена, хоть «Dire Straits».
Котлеты действительно не сгорели. Ну, то есть не совсем… Если снять с них тесто, то курица с неизменным горячим сливочным маслом и специями внутри очень даже ничего. Я спросила Володьку, почему он не воспользовался приобретенной недавно микроволновкой – моей гордостью и отрадой, но он только досадливо махнул рукой: мол, мы люди небалованные, к вашим импортным хитростям непривычные, так что все обошлось одними котлетами, а мог бы и дорогущий аппарат спалить, за что я бы с него точно спустила шкуру не хуже, чем сейчас тесто с котлеты. Не согласиться с ним оказалось трудно.
Рис был просто восхитительным… только немного суховатым. Зато салат превзошел все мои ожидания. И бутерброды. Особенно с икрой! Всего в самый раз, как я люблю. Тонкий ломтик свежего батона с хрустящей корочкой, в меру толстый слой масла и икринка к икринке, так что и просветов нет, и горкой не навалено. А вино! Настоящее, марочное, сухое, красное! Как же я люблю хорошее красное вино! И черт с ними, с Паваротти и Домингами, когда у меня такой муж!
Уже поздно вечером я вдруг вспомнила, что супруг мой по образованию химик, и осторожно спросила:
– Володя, а на обезболивающие средства может быть аллергия?
– В принципе да, – вскинул он на меня изумленный взгляд. – А тебе зачем?
– А так чтобы с летальным исходом? – настырно продолжала я: пока отвечает, надо пользоваться.
– Ну это смотря что колоть и в каких дозах. Если какие-нибудь опийные, то, конечно, и слона угробить можно.
– Значит, действительно анафилактический шок, – кажется, я сказала это вслух.
– Так! Душа моя заблудшая! – глаза Володи потемнели, во взгляде мелькнула смутная тревога. – Во что ты опять ввязалась?
– Да ни во что я не ввязывалась, – поспешила я исправить накаливающуюся ситуацию. – Просто сегодня Валерка в гости заглядывал, ужасы всякие рассказывал. А я просто так, из спортивного интереса.
– Ох, смотри у меня, спортсменка, комсомолка. Сам убью, чтобы нервы не трепала. С тобой никакого здоровья не хватит. У меня у самого на твое пинкертонское хобби аллергия, вплоть до душевного коматоза.
Ну вот он уже и расстроился. И надо мне было завести об этом речь именно сегодня? Не могла до завтра потерпеть? Обещала же себе ни слова сегодня о работе.
Я поспешила заверить мужа в том, что никакое частное расследование на моем горизонте не маячит. Тем более что даже Валера от этого дела отказался. И вообще, у меня и без покойников забот хватает – надо сюжет для новой передачи придумывать. Как только сердитые морщинки в уголках губ моего супруга разгладились, а на щеках опять появились очаровательные ямочки, я тоже успокоилась. Мир был восстановлен.
А все-таки интересно было бы выяснить, умер он от шока или от передозировки? Если от передозировки, тогда это наверняка преднамеренное убийство. Или нечаянное самоубийство. Хотя о каком самоубийстве может идти речь?! Пальцы он себе тоже сам отрубил, что ли?
Так – все! Тема закрыта. По крайней мере, на сегодня. Сегодня у меня на ночь были более радужные перспективы, чем размышления о причинах смерти человека, которого я не то что живым, даже мертвым не видела.
Глава 2
– Ирина! Ну наконец-то! Кажется, мы спасены! По-моему, я нашла то, что надо! Потрясающая тема! Просто фантастика!
Такими словами приветствовала мое появление на телестудии Лера Казаринова. Едва я открыла дверь кабинета, она быстро отставила в сторону мисочку с курагой, в которой тут же очутилась Пашкина рука, ловко спрыгнула со стола и, словно итальянка размахивая руками перед самым моим носом, что совершенно не вязалось с ее внешностью, торопливо пыталась что-то объяснить.
– Если ты не перестанешь частить, словно студентка театрального факультета на экзамене по сценической речи, я ни за что на свете не смогу оценить гениальности твоего открытия.
Эта тирада подействовала на Валерию, как ушат холодной воды. Несколько секунд она растерянно хлопала ресницами, потом виновато улыбнулась, провела рукой по и без того гладко забранным в хвост светлым волосам и уже с удобоваримой скоростью приступила к рассказу:
– Есть у меня подруга. Ну скорее, не подруга – приятельница. В школе учились вместе…
– Понятно. Дальше. – Я повесила плащ и села за свой стол.
– Мы с ней давно не виделись. Я знала только, что она на стажировку в Канаду уезжала, а вчера встретились. Оказывается, Эллочка замуж вышла. Поначалу все было просто замечательно. Она продолжила обучение. У мужа неплохая работа. Деньги в доме есть. Ну и все такое. А потом выяснилось, что ее Сережа – игрок…
– На бирже? – ни к селу ни к городу вставил Паша, запихивая в рот неизвестно какой по счету сухофрукт.
– На картах, – рассеянно ответила Лера. – То есть в карты. Одним словом, он без казино и дня прожить не может. И неизвестно, то ли он всегда такой был, только прикидывался, или уже после свадьбы пристрастился. В общем, теперь все плохо. Целыми вечерами и ночами он там. Проигрывает бешеные деньги, а остановиться не может. Иногда, правда, и выигрывает тоже. Но Эллочке от этого легче не становится. Говорит, уже забыла, как родной муж выглядит. Когда проигрывает, приходит злой, как бобик, орет, вещами кидается. Когда выигрывает, сразу спать брякается… И потом, она все время боится, – почему-то понизив голос, добавила Лера.
– Чего? – не поняла я.
– Того, что однажды он проиграет так много, что не сможет вернуть долг.
– Он же вроде хорошо зарабатывает, – снова встрял Павлик. – А если мужик обеспечивает семью, может он позволить себе невинное развлечение?
– Ничего себе невинное! – возмутилась Лера. – Ты хоть представляешь, какие там крутятся деньги?! И потом, кому это надо, чтобы тебя обеспечивали и при этом полностью игнорировали?
Мне показалось, или в ее голосе действительно прозвучала обида? Интересно, за подругу или за себя? Ох, молодежь, молодежь!
– Ну, девушка, вы уже придираетесь! – дернул головой Пашка. – Вам что, подавай все сразу и побольше?
– Ладно, – решительно пресекла я намечающуюся словесную пикировку. – Все понятно. А мы-то тут при чем?
– Как при чем?! – по-моему, Лера опять обиделась, на этот раз уже на меня. – Конечно, наша программа называется «Женское счастье», но ведь нигде не написано, что мы должны рассказывать только о добившихся успеха и абсолютно довольных своей судьбой дамочках. А тут такая интересная тема – все есть, а счастья нет. Обязательно найдутся сочувствующие, товарки по несчастью, советчики, наконец.
– Да уж, доброхотов, желающих жизни поучить, у нас полстраны, – не могла не согласиться я. – И что, твоя Эллочка согласна принять участие в этой передаче?
– Ой, да она на все согласна, лишь бы мужа вернуть. Эллочка его так любит… Что только она не пробовала! И увлечения ему новые придумывала, и уйти грозилась, даже к экстрасенсам обращалась. Без толку! Говорит, или принимаешь меня таким, какой есть, или поступай как хочешь. А что тут сделаешь? Это же тебе не алкоголизм – не закодируешь.
– Н-да, интересная история, – подумала я. Страшно! Что бы я делала, если бы мой Володя променял меня на зеленое сукно, но он – умничка, ему такая мерзость и в голову не придет. Хотя, помнится, был прецедент, когда это чудо в перьях, желая побыстрее скопить деньги мне на подарок, проиграл на тотализаторе отложенные мной пять тысяч. Но ведь это совсем другое. – В принципе все верно, конечно. Но не знаю, не знаю… А что Галина Сергеевна говорит?