Светлана Алешина – С камнем за пазухой (страница 6)

Пока машины медленно проезжали через узкий переезд, на котором каждую фиксировали в специальном табеле, у меня было время, чтобы собраться и успокоиться. Как там говорила Меранцева… знание психологии – великая сила? Эх, если бы я могла понять сейчас причину своей тревоги, то первый шаг к решению проблемы был бы сделан.

Так, ну ладно, теперь надо переключиться и подумать о чем-то отвлеченном. Например, о собственном внешнем виде. А что, вполне занятная тема для легких необременительных дум. Перед уходом я критично осмотрела себя в зеркале и осталась весьма довольной. Макияж в порядке, костюм вполне соответствует событию, к тому же подходит к сегодняшней, по-настоящему весенней погоде. Небесно-голубая блузка из тонкого трикотажа и юбка соответствующего тона прекрасно гармонировали с пиджаком темно-сливового цвета. Туфли и сумка были подобраны в тон пиджаку, над прической трудились ведущие мастера элитного парикмахерского салона, с которым у нашей студии давно была договоренность на услуги за бесплатную рекламу.

Мандраж постепенно проходил. Я собралась и послала все свои предчувствия к чертовой бабушке, после чего ощутила прилив бодрости и хорошего настроения. Я просто многое себе внушила, обжегшись единожды, – вот она, объективная причина моих волнений. В принципе неудивительно было занервничать в предвкушении необычного, особенно в свете событий, имевших место в моей жизни. Дело в том, что иногда мне кажется, будто нашу съемочную группу преследует рок. Было время, когда это вызывало у меня сильную депрессию и я всерьез верила в то, что кто-то из нашей команды приносит несчастье. Готовя некоторые передачи, причем, как правило, они были неординарными, мы сталкивались… с преступлениями. Да-да, именно с преступлениями, и это были отнюдь не мелкие незначительные кражи. Несколько убийств, похищение, другие серьезные правонарушения – вот с чем нам пришлось иметь дело. Но самым неприятным было то, что каждое из этих негативных событий складывалось таким образом, что мы невольно оказывались связанными с тем или иным преступлением.

Однако пора уже расстаться с этими сумрачными воспоминаниями. Но в этот раз обязательно все будет в порядке.

Наконец и нашу машину зарегистрировали, мы разместили ее на автостоянке, а сами прошли к центральному входу. На лестнице была расстелена красная ковровая дорожка – старинный символ гостеприимства. Все-таки здорово иметь такую работу, которая позволяет присутствовать на таких празднествах, куда ты никогда бы не попал в своей обычной жизни, поскольку на это банально не хватило бы никаких твоих зарплат.

Клуб «Сильвер» был выбран для проведения показа не случайно: помимо всего прочего на фоне остальных заведений подобного плана он отличался очень выгодно. В нем не было того пошловатого великолепия, которое производит подчас прямо-таки убийственное впечатление и чуть ли не кричит о своей дороговизне. Простота и изысканность клуба располагали к приятному времяпрепровождению, при этом владельцы «Сильвера» не старались привлечь внимание посетителей к своему детищу с помощью показной роскоши. Мудрые люди, очевидно, рассудили, что клуб и без того будет пользоваться неизменным успехом среди богатых и знаменитых граждан нашего города, и они не ошиблись. Сейчас «Сильвер» считался самым посещаемым заведением Тарасова, несмотря на то, что при этом занимал первое место в рейтинге самых дорогих ночных клубов.

Простым смертным вход сюда был негласно воспрещен. Оставалось только мысленно порадоваться тому, что сейчас это правило обернулось лично для меня исключением.

В зале народу собралось еще немного, да и посадочных мест здесь не было предусмотрено на большое количество. «Элита», – подумала я, потихоньку окидывая взглядом собравшуюся публику. И была вынуждена констатировать, что за последнее время обеспеченные представители населения нашего города обрели значительную интеллигентность и светский лоск, напрочь избавившись при этом от прежних пережитков власти и денег – грубости, надменности, отсутствия элементарных норм вежливости. Сейчас эти господа – а это слово очень хорошо подходило собравшейся публике – с легкостью демонстрировали изящество манер и аристократическое достоинство, словно только что сдали архисложные экзамены по этикету и получили соответствующие дипломы.

– Ирина?

Шествуя между рядами пока еще пустых столов, я удивленно посмотрела вправо, недоумевая, кто бы это мог меня окликнуть. Неподалеку стояла совсем юная девушка, красивая, словно фея на картинке, рисованной по сказочному сюжету, и лучезарно улыбалась мне, словно старой знакомой. Хотя, как осенило меня уже через несколько секунд, она действительно была моей знакомой, вернее, дочерью той женщины, с которой мы однажды сошлись на почве общих интересов. Помнится, тогда я увлекалась водной гимнастикой и на одном из посещений бассейна обрела единомышленницу по имени Светлана, с которой было приятно общаться. Какое-то время мы поддерживали отношения, правда, в дружеские они так и не переросли, поэтому уже с полгода мы ничего друг о друге не слышали.

Красавицу Анюту я видела всего лишь раз, когда Светлана пригласила меня к себе в гости. Тогда девушке едва исполнилось семнадцать веселых лет, и она была гордостью матери. В период наших встреч Светлана с непередаваемым упоением говорила о ее красоте, многочисленных талантах и прекрасном характере, но я, признаться, до тех пор, пока сама не увидела Анну, считала материнское восхищение несколько преувеличенным. Однако при личном знакомстве девушка очаровала меня, поскольку восхваляемые достоинства действительно присутствовали в ней с избытком.

– Анюта, здравствуй! – я улыбнулась ей и подошла ближе. – Вот так приятная неожиданность! Какими судьбами здесь?

– А я сейчас работаю в «Классике»! – радостно сообщила мне сияющая Анюта. Ее глаза лучились довольством жизнью в целом и отдельными ее элементами в частности, и в порыве этого позитивного коктейля девочка явно слегка преувеличила. Надо отдать ей должное: она тут же поправилась. – Вернее, не работаю, а заканчиваю проходить стажировку. Меня взяли с испытательным сроком три месяца, а потом, скорее всего, зачислят в штат. Представляете?

Я тут же вспомнила в высшей степени великолепный торт – без ложной скромности произведение искусства, – которым угощали меня Анна со Светланой, когда я была у них в гостях. Кажется, Анюта заканчивает кулинарное училище, припоминала я. Между тем ее восторженные восклицания не смолкали.

– Сегодня я здесь вместе с другими девушками буду разносить блюда. Волнуюсь, но все равно чувствую себя такой счастливой!

Оставалось только порадоваться ее удаче, что я и сделала, выразив при этом уверенность, что она непременно проявит себя во время стажировки. Поговорив немного с девочкой относительно самочувствия ее мамы, я отправилась на свое место.

Немало времени потребовалось гостям, чтобы разместиться. Наконец на сцене появилась Меранцева, которая должна была произнести вступительное слово, то есть рассказать о том, как родилась и воплощалась в жизнь идея страусового мяса. Минуты через три после ее выступления наш Павлик, весьма скептически настроенный по отношению к экзотике вообще и в частности, еле слышно пробурчал:

– Ничего из этого я есть не буду! Они бы еще лягушачьи лапки нам предложили. Уж лучше я слопаю Леркину вареную резину!

– Быстрее, быстрее, Ирина! Тебя уже почти объявили! Ну где тебя носит?

Галина Сергеевна махала мне рукой, призывая поскорее подойти к кулисам, чтобы через секунду выйти на сцену. Признаться, я действительно замешкалась, нужно было тихонько выйти из зала сразу по окончании дегустации, но меня отвлек один из не самых тактичных репортеров, попросив описать свое отношение к представленным блюдам. Он как-то совершенно незаметно подкрался ко мне, так, что от растерянности я обернулась и взглянула в камеру, машинально дожевывая кусочек слоеного гребешка с начинкой из страусового мяса. Ох, неужели мое смущение будет выставлено напоказ?

Досадуя в душе на это происшествие, я случайно встретилась взглядом с мужчиной среднего возраста с очень приятной и интеллигентной наружностью. Он понимающе кивнул в сторону активно снующего по залу репортера и дружелюбно заметил:

– Была бы моя воля, я бы запретил присутствие этих кустарей в приличном обществе. Но что поделаешь, супруга настояла на том, чтобы пригласить журналистов, мотивируя это тем, что событие должно быть обнародовано. – Мужчина виновато развел руками, будто извиняясь за прихоть своей второй половины, и тут, словно что-то вспомнил: – Да, я же не представился! Позвольте исправить эту досадную оплошность. Меня зовут Максим Олегович Ледов, я главный редактор журнала «Классика», по совместительству супруг директора одноименного заведения.

– Инги Леонидовны? – с легким удивлением спросила я.

– Ну да, именно ее. Как видите, я счастливый человек, раз такая женщина удостоила меня своей любовью. – Максим Олегович обаятельно улыбнулся и кивнул в сторону сцены, где предположительно должна была находиться его жена.

– Да… – запнулась я, пытаясь подобрать подходящие слова, дабы должным образом отреагировать на столь редкое в наше время отношение двух уже, в общем-то, немолодых супругов. – Ох, Максим Олегович, я прошу прощения за то, что вынуждена вас оставить, но мне срочно нужно на сцену. Извините!