Светлана Алешина – Непредвиденная ситуация (страница 3)

– Не смею задерживать, – дежурно улыбнулся он, – и не болейте больше.

Он еще издевается! – меня чуть не передернуло от его замечания.

– Больше не буду, – как можно естественней улыбнулась я, – а вы, вместо того чтобы беспокоиться о моем здоровье, постарайтесь лучше найти убийцу.

Я развернулась и с гордо поднятой головой вышла из Инкиной квартиры.

Сопляк, мысленно ругнулась я в адрес лейтенанта, ему еще в кораблики играть, а он убийства расследует. Поднявшись к себе, я поняла, что желудок, несмотря на перенесенный стресс и поздний час, требует горючего. Конечно, есть я ничего не стала, но кофе сварила и добавила туда капельку коньяка. Вот тебе и сходила за лекарством, перефразировала я известный анекдот про поход в булочную, хорошо еще, что голова цела.

Я села на диван перед телевизором, поставила рядом пепельницу и закурила. Щелкнула пультом. Я смотрела на экран, но мысли были далеко от мелькающих красочных картинок. Все, что происходило на экране, казалось мне малозначительным и откровенно пошлым. Излучающее сытое довольство и самоупоение лицо ведущего программы казалось мне на редкость уродливым и несносным. Предметом обсуждения являлся секс. Старые целлюлитные тетки и закомплексованные барышни со всеми признаками грядущего стародевичества на угреватых лицах говорили на редкость пресные ханжеские фразы. Я выключила ящик и, откинувшись на спинку кресла, закрыла глаза.

Вот уж повезло так повезло! Бедная Инка. Как она? У меня не было сомнений, что соседка стала жертвой страшного недоразумения. Убийца, конечно, выслеживал ее гостя, а она попала под горячую руку. Нет, а этот гусь-лейтенант! – гневно передернула я плечами, ощущая новую волну раздражения.

Стараясь не думать о лейтенанте, я пошла в ванную. Приняв душ, растерлась огромным полотенцем и поспешила в спальню. Но, несмотря на все мои героические усилия и решимость заснуть, я еще на протяжении часа витала мыслями в околоземном пространстве, периодически возвращаясь к сегодняшнему инциденту.

Глава 2

Будильник поднял меня в половине девятого. Поздновато, конечно, для главного редактора прославленного еженедельника «Свидетель», но что поделаешь – я люблю поспать и использую каждую благодатную минуту для того, чтобы дать отдохнуть своему загроможденному миллионом задач интеллекту. Главное – это подняться с кровати свежей и отдохнувшей. Я просто обязана быть в форме, оправдывалась я перед собой за столь наглое пренебрежение временем. В конце концов, могу же я установить свой собственный режим, демократия у нас или не демократия?!

После водных процедур, которые наряду с царством Морфея были для меня каждодневной приятной необходимостью, я ощутила желание сделать еще что-нибудь полезное для своего бренного тела. Как насчет завтрака?

Ладно, перейдем к гастрономическим радостям. Я бухнула на сковородку два яйца, предварительно обжарив на ней ломтики бекона и лук. Сварила кофе. Довольно посредственный, если вспомнить, какой замечательный напиток готовит Маринка, моя секретарша и подруга в одном лице. Прямо кудесница. Секреты мастерства, так, кажется, называется умение из обычного, доступного любому встречному и поперечному материала сотворить чудо.

Когда я спрашиваю себя, что заставляет терпеть рядом с собой склонную к опасным приключениям и страдающую отсутствием деликатности секретаршу, ответ приходит не сразу. Может, умение делать кофе? Ну, конечно, нет. Мне симпатичен ее живой нрав, ее деловитость и исполнительность. Но этот ее недостаток – влипать во всякие истории и, что еще прискорбней, постоянно втягивать в них меня – чудовищен. А вот вчера я вляпалась сама.

С самого утра я настраивала себя на бодрый жизнерадостный лад и вдруг – прокол. Мысль о вчерашнем злополучном посещении Инки, которую я глушила водными процедурами и прочей драгоценной ерундой, внезапно напомнила о себе. Сознание непоправимости случившегося, весь спектр отрицательных эмоций, поднятых вчера со дна моей души недоверчиво-корректным лейтенантом, отравляли мое существование.

Нет, полуодетая, я присела на диван, с этим надо что-то делать. Я представила себе будущие визиты ментов, тоскливую канитель и оскорбительно-ядовитые намеки, старательно скрываемые под маской сухого делового спокойствия, почти равнодушия, всю эту заскорузлую, убийственно скучную механику вопросов-ответов, настороженную приглядку, невинные провокации и… мне стало тошно.

Я сама должна что-то предпринять. Не могу я вот так сидеть и ждать… Да нет, конечно, не сидеть. Но и работать в редакции, болтать с Маринкой, обсуждать что-то с Кряжимским – да я просто не смогу быть самой собой, получать от всего этого удовольствие, если проявлю пассивность!

Я оделась, проверила в сумке ключи и, выйдя на лестничную клетку, захлопнула дверь. Слава богу, что у нас в доме лифт – не надо проходить мимо Инкиной двери. Что, трусишь? – ехидно подначила я саму себя. Нет, не трушу, но все-таки…

Моя неоднократно испытанная на верность и на прочность «Лада» стояла во дворе. Недалеко от нее, лаская взор своими гладкими обтекаемыми формами, за которыми угадывалась мощь и сила, отдыхал синий «БМВ». Даже не отдыхал, а покоился – таким сиротливым, несмотря на весь свой лоск и ликующую новизну, показался мне этот шикарный автомобиль. Я села за руль своего простенького, но вполне приличного по нынешним временам авто и включила зажигание.

Через десять минут я уже входила в редакцию, ловя на себе по-утреннему пристрастный взгляд своей секретарши.

– Привет, – я на минуту задержалась у ее стола.

– Привет. Кофе будешь?

Вежливо-дежурный вопрос.

– Буду, – я сделала над собой гигантское усилие и улыбнулась.

– Что-нибудь стряслось? – спросила эта мудрая прорицательница и провидица.

– Расскажу – не поверишь, – лаконично заинтриговала я Маринку, почему-то раньше времени открывшую рот, – убийство в квартире прямо подо мной, – невесело усмехнулась я.

– Да ну-у! – шире открыла рот моя подруга. – Но зато теперь, – быстро подтянула она свою отпавшую челюсть и сделала обиженное выражение лица, – ты не будешь твердить, что исключительно благодаря мне влипаешь во всякие неприятности.

Она гордо повела плечами и направилась к десертному столику.

– Мне покрепче, – бросила я, открывая дверь в свой кабинет.

Пока я раздевалась, усаживалась за свой стол, закуривала, Маринка приготовила кофе. Она вошла в кабинет с подносом, на котором стояли две кофейные чашки, от которых поднимался тонкий ароматный дымок, и вазочка с печеньем. Я почему-то вспомнила вчерашние пирожки.

– Между прочим, как у тебя с желудком? – ехидно посмотрела я на Маринку.

– Нормально, – она непонимающе уставилась на меня, пристроив поднос на краешек стола.

– Мне почему-то кажется, что все началось с пирожков, – я немного сбавила тон.

– Какие пирожки-то, Оль? – она опустилась на кресло перед столом.

– Значит, у тебя с желудком все нормально? – подозрительно переспросила я.

– Я ничего не понимаю, – Маринка взяла чашку с блюдцем с подноса и сделала маленький глоток. – Кажется, ты хотела рассказать об убийстве. Разыграла, да?

Маринка улыбнулась, отставила чашку и потянулась за сигаретой.

– Мне не до розыгрышей, – я пододвинула к ней пачку «Винстона» и взяла свою чашку, – просто все началось с того, что желудок у меня взбунтовался. Ну я и погрешила на пирожки, которые ты притащила вчера.

– Да ты что, Бойкова? – возмущению Маринки не было предела. – Я никогда бы не взяла у незнакомой торговки! А эта баба Тома жила в нашей коммуналке, я видела, как она все готовит. Вся такая чистенькая-аккуратненькая, прямо светится.

– Ладно, – махнула я рукой, – наверное, салатов объелась.

– Ну точно, – подхватила Маринка, – ты же вчера на пьянке была. Как погуляли?

Я пожала плечами.

– Ты знаешь, я пошла только потому, что не могла отказаться, – пробормотала я. – Меня все эти гулянки утомляют. Народ принимает на грудь, начинает беспричинно смеяться, а я сижу и наблюдаю за всеми этими метаморфозами. Не слишком весело. В общем, началось все с расстройства.

Я изложила Маринке перипетии вчерашнего похода к Инке, успев выкурить за это время не одну сигарету.

– Это его жена, – безапелляционно заявила Маринка: я дошла до эпизода, когда Инка на несколько секунд пришла в себя, – тут и думать нечего.

– Но ведь на жену подумают в первую очередь, так что это не слишком-то умно, – резонно, как мне показалось, заметила я.

– А кто говорит, что жена Белкина умная? – возразила Маринка. – Ты ее знаешь?

– Нет, – покачала я головой, – а не мешало бы познакомиться.

– Хочешь сама найти убийцу? – Маринка бросила на меня пренебрежительный взгляд. – Дело бесперспективное – обыкновенная бытовуха. Кому это интересно?

– Знаешь что, девушка, – набросилась я на Маринку, – не в каждой бытовухе применяют пистолет с глушителем.

– Значит, наемный убийца, – со знанием дела объяснила Маринка, – киллер, по-нашему. Только непонятно, почему он твоей соседке репу не продырявил?

– Есть и другие вопросы.

– Ну и какие же?

– Как убийца попал в квартиру? Звонка я не слышала.

– Ну-у, – задумалась Маринка, а потом лицо ее прояснилось, – ты же пришла. Вот Инна и забыла дверь запереть.

– У нее английский замок, – покачала я головой, отвергая версию, – запирается сам, если дверь закрыта.