…Почему-то сразу вспомнился родной край и озеро Селигер, что плескал темно-синие волны прямо в лицо и уволакивал на мутное дно.
– Никита! Никитка! – звали его с берега…
Да нет, не его… Он же Максим…
А на самом дне ждала девчонка; приложив палец к губам, она протянула ему руку и они поплыли куда-то… Очень явственно вспомнилось ощущение холодной ладошки незнакомки в одной руке, а в другой какой-то острый предмет, который он потихоньку взял, чтобы поиграть. Уж больно ему понравилось, как переливаются зеленые камни…
Непонятно чьи воспоминания так резко ворвались в сознание, что у Максима перехватило дыхание, а потом резкий спазм скрутил желудок и его вырвало.
Вырвало водой, пахнувшей тиной, песком и болотом…
Дышать сразу же стало легче.
Захотелось спать… Дико захотелось спать… Сжимая в руке найденную брошку, Максим уткнулся носом в мокрые вещи и вырубился.
Мокро и сыро…
«Фу, лежу в своей блевотине, как дурак последний», – не открывая глаз, Максим попытался встать.
Ноги заскользили, и он еще раз уткнулся носом, но на сей раз не в вещи, а в землю.
Моросил мелкий дождь… Вот так он впервые оказался на кладбище возле могилы незнакомой женщины, мило улыбавшейся с фотографии.
– Твою ж налево… – едва держась на ногах, произнес Максим. – Что еще за фигня?
Похлопав по карманам, понял, сотовый и ключи благополучно остались дома.
– Да какого рожна? – бессильно прошептал он, и, ориентируясь на звуки машин,
направился к невидимой пока дороге.
Правую ладонь саднило. Разжав пальцы, Максим в изумлении уставился на брошку и события вчерашнего вечера потихоньку возвратились. Разбирал сумку, поранился о брошку, потерял сознание. Сознание терял странно и с галлюцинациями. Антон, что ли, ерунду какую-либо подсунул? Наверняка балуется колесами разными, о которых Максим, выросший в глубинке, и не слыхивал. Отключился вечером, а сейчас уже утро. Сколько же он здесь провалялся? Как попал сюда?
Обхватив руками трещавшую голову, Максим замычал. Непонятно, как же все непонятно… Зачем только братья монахи отправили его в этот огромный город? Как же хорошо ему на озере Селигер, на острове… Так нет же, направили сюда, сказав, так надо и именно здесь он найдет то, что скрывает его память, а если выражаться менее витиевато, то Максим попросту найдет ответы на свои вопросы.
Какие ответы он может здесь отыскать? Брошка эта непонятно откуда свалившаяся, могила незнакомки… Это и есть ответы? А вопросы у Максима были, самые что ни на есть простые. Как он оказался один в лесу? Почему его не искали мама с папой? Были ли они у него? А если были, то где они? Бросили ребенка в лесу, среди болот и успокоились? Почему? Вот такие вот вопросы…
И с чего это братья-монахи решили, что именно в этом городе он найдет ответы? Ну не иначе, как озарение на них снизошло… А как еще объяснить? Она там все немного с приветом, прости Господи. Но Максим их любил, и они относились к нему как к сыну. Любили, баловали, а потом взяли и выпроводили в этот город. Шумный, ужасный, после той тишины-то…
Так думая, Максим незаметно дошел до съемной квартиры. Антон встретил его совсем недружелюбно.
– Ты чего? Охренел, что ли? – открыв дверь, заорал он. – Кровь везде, вода! Вещи твои мокрые на полу! Ты чем здесь занимался?
– Сейчас уберу, – отодвинув вопящего коллегу, пообещал Максим.
– Прямо сейчас и уберешь! – не унимался тот. – Грязный весь, как не знаю кто! Где тебя валяло?
– На кладбище…
– Из детдома все такие ненормальные? – помолчав, буркнул Антон. – Я спать и не шуметь, убью!
– Ой, иди уже, – беззлобно отмахнулся Максим и принялся за уборку.
Вымыв полы, закинув грязные вещи в стиралку, Максим принял душ и бухнулся на кровать. Перед глазами сразу всплыл родной край… Нилова пустынь, что стоит себе посреди озера Селигер, омываемая со всех сторон его темными водами.
Кравотынский плес…
Вот уж воистину жуткое место… Озеро там всегда неспокойное. Ветер так и гонит волну за волной. Сильнее всего вспомнился брат Арсений, который нашел его на болотах и притащил в монастырь. Пошел за клюквой, а вернулся с мальцом на руках.
– Арсений, – уже засыпая, пробормотал Максим. – Плохо мне здесь… По тебе сильно скучаю, брат…
Глава 9. Брошь.
– Скучаю по тебе брат, скучаю, – как заклинание повторял Максим, блуждая отсутствующим взглядом по кабинету и не переставая вертеть в руках фотографию.
Стараясь не напугать парня, Олег осторожно взял его за запястье и остановил уже успевшее надоесть мельтешение снимка и пальцев. Вздрогнув, Максим наконец-то замолчал и, подняв взгляд на хозяина дома, виновато улыбнулся.
– Вспомнил что? – не вытерпел Олег.
– Почти…
– Ни фига не ответ! А теперь сконцентрируйся и ответь еще раз; что вспомнил?
– Что это за брошь? – подсунув фотку под нос друга, спросил Максим.
– Что за еврейская привычка, вопросом на вопрос? – недовольно проворчал хозяин дома. – Ну, брошка, ну и что? Я обязан ее помнить? Погоди! – вдруг осенило его. – Хочешь сказать, это то самое болотное украшение из легенды?
Максим кивнул.
– Е-мое! – пристукнув кулаком по крепкому дубовому столу, проорал Олег. – Так дядька вместе с камнем еще и брошку прихватил? Вот дает!
И было совсем непонятно; радуется он этому факту, или же негодует.
– Ты видел ее живьем? – дрожащим голосом произнес Максим. – В руках держал?
– Видеть, видел конечно… А вот чтобы держал, не помню…
– А когда ты ее последний раз видел, помнишь?
– Слушай, я прямо как на допросе … – нахмурившись, Олег внимательно посмотрел на постояльца. – Это так важно? Ты прямо бледный весь… Чувствуешь себя нормально?
Заметив, что парню реально не до шуток, поднял вверх руки.
– Ладно, ладно, если для тебя это столь важно, попытаюсь припомнить. Эту брошку подарил дядька на рождение Никитки. Любаше вещица до того приглянулась, только и знала, что перекалывала ее с одной шмотки на другую. А потом…потом брошка пропала, – пожал плечами Олег. – Все перерыли, как в воду канула.
– Даже не представляешь, насколько сейчас прав, – невесело усмехнулся Максим. – А вот поточнее, когда она пропала? До Селигера, или после?
– Прямо-таки измучил вопросами, – потерев виски, Олег прикрыл глаза. – До Селигера, или после… До, или после…
– Так вот же! – радостно воскликнул он, показывая на фотку с женой и сыном. – Я же говорил, что как раз перед отъездом щелкнулись? Говорил! Брошку на платье видим? Видим! Значит, до Селигера украшение еще было с нами.
– А могли вы брошку на озере потерять? – выпалил Максим.
– Вполне допустимо, – вяло отозвался Олег. – Но точно уже не скажу… Мы там сына потеряли… Кто там про какую-то брошку думал, о чем ты? А если серьезно, то и припомнить не могу точно, когда пропажу заметили. Слушай, может, хватит меня уже мурыжить? – взмолился вдруг он. – Говори, что там на тебя опять накатило?
И Максим рассказал про сверток, что предал Арсений, да велел при народе не раскрывать, а он, дубина стоеросовая, совсем забыл про него и наткнулся нечаянно, когда через несколько недель решил вещи разобрать и напоролся на острие ладонью. А когда камни эти зеленые, да кровь на руке увидел, то такие глюки словил, что до сих пор понять не может, на самом деле все было, или приснилось. Что именно в ту ночь впервые и посетил могилу Любы. Ну, как посетил… Просто очнулся уже на кладбище и все, а после периодически стал приходить в себя на этой могиле. Уже подумывал к психиатру наведаться…
Да, и когда в этот ресторан вдруг поперся, ни с того ни с сего решив, что он повар от бога, до этого тоже руку обо что-то в сумке поранил. Прямо как чума какая-то в этой брошке…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
