Светла Литвин – Твои, мои, наши (страница 2)

Видимо, я не первая, кого он собрался уламывать на аборт.

— Почему не время? У нас двоих есть работа, жильё, машина, почему? — я действительно не понимала почему, опустилась на стул с мыслью побороться за нас.

— Мама болеет, да мы не поженились даже и вообще я не готов к детям, я для себя хочу пожить! Нам же вдвоём так хорошо, ну что нам нужен ещё кто-то? Малышка, давай не будем усложнять, это ведь просто ерунда какая-то, сходишь к хорошему врачу, и всё! — Родион сполз со своего стула и встал передо мной на колени, хватаясь за руки, упрашивал так мерзко.

Меня передёрнуло, и я безотчётно вырвала свои руки от его взмокших пальцев.

— Это не ерунда, у меня резус отрицательный, я же тебя предупреждала, — говорила я, встав со стула и отходя подальше от Родиона.

Мной овладела паника и всё что я хотела сделать это сбежать из этого места.

Быстро собравшись я буквально сбежала из дома. У меня не было никаких глупых надежд на то, что Родион изменит своё решение. Да даже если бы изменил я уже не могла очароваться им снова до той степени, чтобы жить под одной крышей и делить одну постель.

Дойдя до магазина, я сняла его с сигнализации без всякой задней мысли. Не подумала, что до открытия ещё больше часа и неплохо бы предупредить Клёцку что это я, а не воры.

Голова была забита совершенно другими мыслями. Я на автомате открыла дверь и оставила её незакрытой, словно мы уже работаем.

Я сразу взялась за мытьё полов, затем протёрла зеркала в примерочных. Меня успокаивал монотонный труд, я хоть и думала про реакцию Роди и о том, куда мне теперь деваться, но за делом почти не нервничала. Всё по полкам в моей голове раскладывалось легко и непринуждённо.

Когда начала перекладывать по новой и так идеальную стопку женских футболок в магазин залетел помятый мужчина. Он был угрожающе здоровенный, как столетний дуб или даже дубовый шкаф. Два метра в высоту и чуть меньше в ширину. Я прикрылась футболкой, словно эсочка могла меня защитить и покосилась на дверь подсобки, за которой стояла швабра.

— Вы кто? — грубо спросил мужчина, зачем-то засучивая рукава лиловой рубашки.

Таким голосом только демонстрации проводить или разгонять и громкоговорителя не нужно.

— Мы ещё не работаем, — я взглянула на часы и добавила, — Приходите через сорок минут.

Говорила я вежливо и спокойно несмотря на трясучку от страха. Зачем он закатал рукава? Не знаю, как бы мы дальше разбирались, но в магазин следом за помятым шкафом вбежала наша Клёцка.

Рядом с этим здоровяком она выглядела ещё ниже, чем была на самом деле.

— Лиля! Я думала нас грабят! — возмутилась Клёцка и тут же рассмеялась, заправляя за ухо свои седые химические кудряшки.

— Нет. Это я, — промямлила я, стараясь не глазеть на мужика.

— Да вижу, вижу, с чего такое рвение Лилечка? — Клёцка с любопытством подошла ближе и заглянула мне в глаза, мягко положив свои тёплые ладони мне на руку.

У нас с ней всегда были добрые отношения. С ней можно было поболтать обо всём и даже спросить дельного совета.

— Да так, ничего особенного Любовь Богдановна, — пожала плечами и бросила взгляд на мужчину.

Он чуть ли не с большим интересом смотрел на нас с Клёцкой и ждал моего ответа, а я при нём говорить ничего не собиралась. Клёцка это заметила и рассмеялась.

— Ой, что это я, — всполошилась она, — Лилия, знакомьтесь, это мой сын Виталий! Сынок, это моя Лилия, лучший продавец! — с гордостью Клёцка представила меня и мне мужчину, о котором мы с Ларисой много слышали, но никогда не видели и даже не сомневались, что он выдуманный.

— Сын? — с бессовестным сомнением спросила я.

Они были на одно лицо, так же как волк и телёнок из известного советского мультика.

— Сын, сын. Я в папу пошёл, — зевнув в здоровенный кулачище, подтвердил шкаф Виталий.

— Так, до открытия магазина ещё целый час, красоту ты Лиля навела, а мы из-за твоего рвения работать не позавтракали. Давайте это срочно исправим! — хлопнув в ладоши, Клёцка настояла на совместном завтраке.

— Ну хорошо, я только футболки сложу, — согласилась я.

Всё-таки я так и не позавтракала, с собой обед тоже взять не успела.

— Никаких, Лариса придёт и доделает, ты и так вон какую красоту навела. Витенька, проводи Лилию до машины.

Клёцка буквально вырвала из моих рук футболку и подтолкнула к своему здоровому сыночку.

— Садитесь, — сын Клёцки любезно открыл передо мной заднюю дверь серебристого внедорожника.

Правда, налицо у него было нескрываемое недовольство. Мне и самой было неловко от того, как Любовь Богдановна навязала меня Виталию.

— Спасибо, — поблагодарила его сев в машину, и он захлопнул за мной дверь.

В одном этом хлопке было всё! О-о-о-о! Я готова была сквозь землю провалиться. Самый дурацкий день за весь год! Сначала Родион, потом этот Виталий выказывают своё «фи». От обиды проскочила мысль, что все мужики козлы, и никто мне не нужен! Рожу ребёнка для себя и буду жить спокойно. Пока я кусала от нервов нижнюю губу, Клёцка оперативно закрыла магазин и ловко заскочила на переднее рядом со своим сыночком.

— Витенька, поезжай прямо, там на углу перекрёстка отличное кафе. Завтраки у них изумительные. С семи утра до одиннадцати.

— Угу, — буркнул Виталий, который почему-то Витенька и завёл машину, а после тронулся с места.

— Любовь Богдановна, а почему Витенька? Витенька, это же Виктор, а не Виталий, — резонно заметила я, мне необходимо было разговаривать, чтобы успокоиться, а тема было отличная.

Наверняка бесящая этого Виталия.

И я не ошиблась, он недовольно зафыркал, а Клёцка рассмеялась.

— Так его папа ещё до рождения называл, и привыкли. Хотя мне кажется, Виталию больше Витенька подходит чем Виктору. Первые три буквы имён совпадают же! — радостно объяснила Клёцка, указывая Витеньке рукой, где притормозить.

— Вы идите заказывайте, я отлучусь пока, — Клёцка улизнула в дамскую комнату, снова оставив меня наедине со своим недружелюбным сыночком.

Мягко сказать её рассказы о сыне разительно отличались от реальности. На жизнерадостную душу компании Виталий никак не тянул. С опаской я села с ним за стол друг напротив друга, кожей чувствуя что-то негативное в свою сторону и не ошиблась.

— Значит так Лилия, — Виталий свёл свои брови в одну линию, буравя меня своими зелёными глазами.

— А что у вас за тон? Я вас чем-то обидела? — возмутилась я, ох мне эти зеленоглазые мужики!

Мой ответный выпад его рассмешил, и он неожиданно для меня рассмеялся красивым искренним смехом. Смотрела на него с недоумением, и ждала вразумительного ответа.

— За дурака меня держать не надо. Думаете, я не понимаю? Не догадываюсь что моя маман тут устроила? Вы ей очень плохо подыгрываете, Лиля, — самоуверенно заявил этот здоровенный балбес!

Нет ну это надо же!

— Чего вас держать? — усмехнулась я, — И Лиля я только для родных и друзей, а для вас Лилия, скажите спасибо, что без отчества. Искренне надеюсь, что наша с вами случайная встреча будет единственной, — ровно договорив всё что хотела сказать, я взяла листик с меню завтраков и перестала обращать внимание на этого дурака.

Только убедилась, что все рассказы Клёцки о милом сыне были как минимум с десятикратным преувеличением, как максимум враньём.

— Она тебе хоть денег за этот цирк не платила? — не унимался Виталий, поистине дубовый шкаф, потому что до него ни слова моего не дошло, прямо как до мебели.

— Ну знаете! — терпение лопнуло, — Приятного аппетита! Смотрите не подавитесь! — очень некрасиво я взорвалась, на весь зал и поторопилась покинуть кафе под лавиной любопытных глаз, на счастье, среди них не было Клёцкиных.

Выбежав на улицу, быстро зашагала в сторону магазина. Держалась до пешеходного перехода, а после разревелась как маленькая.

Из магазина я уходила без сумки, а значит с собой не было ни телефона, ни ключей. Лариса ещё не пришла, а по времени оставалось ждать ещё минут двадцать до её прихода. Реветь на центральной улице у всех на виду было невозможно, и я пошла в сторону дома Ларисы в надежде встретить её по дороге.

Подруга что-то задерживалась, я успела дойти до её двора и села на качели напротив её подъезда, чтобы не пропустить. Только следить за дверью я быстро перестала. От горечи обиды слёзы так и катились из глаз, и я полностью погрузилась в жалость к себе. — Лиля?! — удивлённый вопрос Ларисы заставил меня словно очнуться.

— Все зеленоглазые мужики козлы! — выпалила я, посмотрев на ошеломлённую такой находкой подругу.

— Какие мужики? Что случилось?

— Родя и этот, сын Клёцки тоже! Все! Козлы… — всхлипнув, я снова разревелась, толком так ничего не объяснив подруге.

Пока шли с Ларисой к магазину, я рассказала про реакцию Родиона. Хотела и на сына Клёцки нажаловаться, но не успела. Мы уже зашли в магазин, да и разговор было так просто не сменить.

— Ну Родя! — возмущённо фыркала Лариса.

— Сама не ожидала такой реакции.

— Может, образуется ещё всё. Ты вечером домой вернёшься, а он тебя там ждёт с распростёртыми объятиями, цветами, на коленях ползает, — предположила подруга, с улыбкой на лице и надеждой в голосе.

Меня же от такого варианта развития событий чуть не вывернуло. Вот уж точно, от любви до ненависти один шаг.

— Нет, не смогу я с ним жить после такого.

— Это да, непросто. Только рубить сплеча легко, а жить, как будешь? К мамочке пойдёшь с ребёнком в однушку? С твоей то аллергией на её кошек только там и жить.