Светла Литвин – Твои, мои, наши (страница 4)

— Ларис, — посмотрела на подругу, та закусила губу, а в её голубых глазах плескался океан безудержного веселья.

Я понимала желание Ларисы меня поддержать, как она умеет, но сама не могла так. Мне было душно, дурно и я хотела просто быстро и по-тихому забрать свои вещи.

Родион приоткрыл дверь, с недоумением на лице взглянув на Ларису.

— Ты не предупреждала о гостях, — высказался, недовольно уже полоснув по мне зелёными глазами.

Как же я их теперь ненавидела! Дурацкий цвет!

— Я за вещами пришла, Лариса мне поможет, — отрезала я, проходя в квартиру бывшего и пропуская подругу.

— Да брось! Из-за этого недоразумения уходить собралась? — усмехнулся Родион.

— Недоразумение — это ты, — Лариса плюнула словесным ядом в бывшего.

Родион же смачно откусил сразу половину яблока. Даже это теперь выглядело мерзко. Любое его движение, взгляд, всё вызывало во мне стойкое чувство гадливости и отвечать не хотела.

— Лариса, собери здесь мои вещи, всё женское не ошибёшься, — дала подруге дорожную сумку, а сама пошла в спальню к шкафу.

Ожидаемо Родион пошёл за мной, схватив меня за руку, как только оказались в спальне.

— Так вот ты значит?! — спросил, наезжая.

— Не понимаю, а что тебя не устраивает? Я беременна, тебе ребёнок не нужен, считаешь его недоразумением. Вот и избавлю тебя от этого недоразумения! — говоря так, я думала иначе.

Это Родион был все три года недоразумением, и это от него я избавляюсь, а он пусть думает как хочет.

— Господи! Да брось! Из-за аборта сцены собралась устраивать?! Нашла повод для трагедии. Сейчас медицина лучшая, как никогда, у тебя будет лучший врач. Всё сделает хорошо, а потом, когда мы оба будем готовы, заведём желанного ребёнка, — Родион снова пустился в уговоры, каждым ужасным словом, сказанным так ласково, зарождал во мне ещё большее к себе отвращение.

— Когда? Когда лучшие в мире врачи наконец-то вылечат твою маму? — усмехнулась я.

— Ну и сука же ты! — выкрикнул Родион, разбив остаток яблока о стену и выскочил из спальни.

Я только с радостью воспользовалась его уходом, быстро кидая вещи в чемодан.

Нужно было складывать всё аккуратно, а так скомканная одежда занимала много места и в чемодан не влезла даже половина.

Больше в квартире Родиона моих сумок не было, а его я бы ни за что не взяла.

Возвращать ещё потом.

Выкрутилась, сбегав на кухню за пакетами и у Ларисы в дорожной сумке осталось немного места. Плюнув на мелочи вроде шампуней и косметики, я собрала только одежду и обувь.

— Ну ты и прибарахлилась, — пыхтела Лариса, вынося два плотно набитых пакета, дорожную сумку и коробку с эклерами, оставив мне чемодан на колёсиках и лёгкий пакет с нижним бельём.

— Такси забыли вызвать, — с досадой вспомнила я.

Хотелось уехать отсюда скорей и, к моему счастью, Родион отсиживался в гостиной, я оставила ключи на тумбе в коридоре и вышла, захлопнув дверь.

Счастье моё продлилось недолго. Когда мы с Ларисой ждали такси, на нас вылетел Родион. Униженный и оскорблённый, как он посчитал.

— Уходишь?! Так просто?! Вот так вот легко?! Значит, всё это время ты мной только пользовалась дрянь неблагодарная! — Родион схватил меня за плечи и тряс, крича всё это.

Тряс так, словно хотел из меня вытряхнуть неугодную ему беременность.

— Ах ты скунс! Убери от неё руки сволочь! — сиреной заорала Лариса и кинулась на Родиона с коробкой эклеров.

Она рьяно лупасила ею Родиона по голове, так что хрупкая конструкция не выдержала. Куски десерта полетели в разные стороны, но по большей части оказались на голове Родиона. Он же этого вынести не смог и бросился на Ларису. Успел замахнуться и неожиданно для всех участников потасовки получил по голове палкой колбасы!

— В машину! Быстро! — рявкнул на нас неизвестно откуда взявшийся Виталий, и схватив Родиона, затолкал в подъезд.

Что там творилось было не видно, но слышно. Удары тел о двери, заборный мат и даже что-то разбилось.

— Надо полицию вызвать, — пискнула Лариса, плача.

— Что? Где-то болит? — я же из-за её слёз решила, что Родион её успел ударить.

— Эклеры жалко, — по-детски Лариска расплакалась, так что мне самой хотелось плакать, но шум, доносящийся из подъезда, не позволил раскиснуть.

— Чёрт! Они там сейчас поубивают друг друга, полиция! Как вызвать? — у меня тряслись руки, я достала телефон в попытке набрать ноль два.

— Ой я не знаю, кажется, всё, не надо уже, — всхлипнула Лариса, а на нас надвигался Виталик, с рассечённой брови капала кровь.

— Чего стоим? Я же сказал в машину! — он громко нам напомнил своё требование и словно пушинки подхватил разом мои кули и сумку с чемоданом.

Нам ничего не оставалась, как послушаться и сесть в машину Виталия.

Виталий в миг нас домчал до Ларискиной квартиры несмотря на свою травму.

Он же помог поднять вещи и хотел уехать, постоянно принося извинения за себя и того придурка. Естественно, ни я, ни подруга отпускать его в таком виде не собирались. Чуть ли не силой затолкали этот шкаф в прихожую, а там уже и на кухню.

— Эклеры жалко, — с сожалением вздохнула Лариса, клея рассечённую бровь Виталия специальным пластырем. — Сейчас бы чай попили.

Я только умилилась её эти по-детски откровенным шантажом. Вот же сладкоежка белокурая!

— Простите. Я могу мигом вам новые купить, — басил Виталий, стойко выдерживая лечебные манипуляции, когда я и смотреть в эту сторону не могла.

Мне от вида крови становилось дурно.

— Это же не вы кинулись с эклерами на Родиона. У вас в руках была колбаса, вы хотели нас отбить, а значит, это мы вам должны ущерб возместить, — ответила я, понимая, что так и есть.

— Колбаса была для вас Лилия, — признался Виталий, скосив на меня глаза.

— Так вот как вы там оказались?! — радостно завопила Лариска, подпрыгнув на месте, а с ней подпрыгнули и её локоны.

— Не стоило, я же приняла ваши извинения, — перебила Виталия.

Мне от его внимания, внезапного, было не по себе.

— Вы сами сказали, что сладкое не любите, я и привёз солёное. Забавно да? Если бы не утренний конфликт, этот тип мог бы вам навредить. История о том, как одна мелочь может изменить ход событий, — после этой речи Виталия, я поняла, что Клёцка не врала.

Он действительно душа компании и очень общителен. А первое впечатление было до всей этой нелепости обманчивым.

— Да уж, а давайте уже на ты перейдём! — предложила Лариска, не согласиться с ней было странно.

— Угу. И давайте я в магазин схожу. Приготовим ужин. Виталий, чем тебя можно порадовать за наше спасение? — спросила я, стараясь непринуждённо улыбаться.

Хотелось ни столько ужин готовить и Виталия благодарить, как просто сбежать и побыть одной.

От обиды на Родиона, на его слова и от тревожных мыслей о будущем скрыться не получилось бы, но я хотела их переживать одна. Всегда все проблемы старалась обдумать и решить самостоятельно, и такие рыцари вроде Виталия вводили меня в ступор.

Начинала вести себя словно мороженая рыба и со стороны наверняка выглядела ужасно. Только вот сил выползти теперь из своей раковины было сложно. Казалось, практически невозможным.

— Эм, даже не знаю, я курицу запечённую люблю. В духовке и с чесночком, — не жеманничая, ответил Виталий, соглашаясь тем самым на ужин.

— Отлично, тогда ты Лариса лечи нашего спасителя, а я в магазин за курицей! — я рванула к выходу из кухни, предвкушая этот глоток свежего воздуха в одиночестве.

Но Лариска просто зараза! По-другому её и не назвать! Обломала мне всю малину.

— А я уже всё! Виталий, поможешь Лиле с пакетом, а ещё эклеры к чаю и чеснок купите. А то у меня нет, — заявила подруга, буквально выталкивая Виталия со стула мне наперерез.

Сводница чёртова!

3

Спорить с Ларисой и Виталием я даже не пыталась. Покорно согласилась пойти за курицей в компании нового-старого знакомого. Именно так, потому что я про Виталия знала столько всего из рассказов нашей Клёцки, что считать его новым язык не поворачивался.

— На машине? Или прогуляемся? — уточнил Виталий, когда мы вышли из подъезда.