Svetaya – Манифест Эропоэзис (страница 4)
Если поэзия – это пространство цельности,
то её ритм не может быть внешним.
Я думаю, что наиболее фундаментальный универсальный ритм, наиболее доступный для осознанной работы в поэтической форме – дыхание.
Его частота, его паузы, его напряжения
работают глубже, чем любой размер.
Так рождается переход
от логоцентризма к физиологическому ритму.
Эропоэзис становится первой системой,
которая использует автономную нервную систему
как собственный метрический алфавит, а именно, структурно и типографически кодирует полный дыхательный цикл (Вдох – Пауза – Выдох) как обязательную метрическую основу Терцета, переводя чтение в практику физиологического Присутствия с помощью уникальной нотации (↑, – , ↓).
Здесь имеется в виду, что благодаря Эропоэзису, мы хотим вернуть внимание и привычку дышать во время чтения осознанно и в соответствии с внутренними ощущениями.
Эропоэзис демонстрирует это на своем примере.
Вернемся к цезуре: этот древний приём разделения оказался лишь временной паузой, вспышкой дыхания, но не фундаментальным принципом.
Эропоэзис – это система, которая помогает (напоминает в символике и своей концепции) во имя возвращения к истокам, где этот разрыв становится осознанной структурной основой.
Откровение дыхательного метра со мной пришло не из теории,
а из практики близости,
где дыхание одного совпадало с дыханием другого.
В простынях, где случается та самая античная космическая геометрия, только телесная.
Дыхание = периодический цикл.
(физиологическая ритмика = биологическая математика)
Античная математика поэзии = космос как число.
Дыхательная математика = тело как космос.
Получается внутри стихотворения не системный порядок чисел, а внутренний порядок дыхания.
Это переопределение математики поэзии:
с арифметики чисел на геометрию дыхания.
Потому что сейчас актуально именно это.
Дыхание, возвращение себе себя, многомерное самоощущение, и подлинное чувствование в целом.
В этом дыхании и слове, я прошептала
истинные голые чувства,
которые со-настроены со словом.
Слово становится иначе слышимым.
Иначе звучащим. Проживающим.
Живым.
Так я обнаружила новый метр.
Не придуманный – найденный.
Он дышал. А вместе с ним и я.
Тогда, я предположила, что поэтическая форма, способная к цельности, должна быть гомогенна с телом.
Эропоэзис делает этот принцип своим ключевым каноном.
Традиционные формы по-своему совершенные – исполнили свою историческую миссию. Но каждая эпоха требует собственных инструментов созерцания и присутствия.
Поскольку режим присутствия определяется антропологией эпохи (темпами, способами внимания, телесными привычками),
форма должна быть конгруэнтна этому режиму.
Наша эпоха ускорения и фрагментации остро нуждается в практике,
которая возвращает целостность восприятию, фокус внимания, чувственность.
Метрика, способная удержать внимание и соединить ум с телом, должна исходить из дыхания.
Именно поэтому возник терцет Эропоэзис:
трёхстрочная структура,
где вдох, пауза и выдох
обрели архитектуру.
Терцет стал не только поэтической единицей,
но и геометрией дыхания,
которая удерживает и одновременно отпускает слово.
Эропоэзис – не отказ от традиции,
а её развитие: перевод ритма из внешней математики в физиологическую архитектонику, где терцет становится геометрией вдоха, паузы и выдоха.
Так форма обретает не только красоту,
но и антропологическую своевременность.
Иными словами, ранее мы изучали ямб, хорей, дактиль, то сейчас пришло время практиковать свое внимание и замедление. Эропоэзис предлагает это делать через дыхание.
Из дыхания родились знаки:
↑ Вдох – акт принятия, напряжения, наполнения.
↓ Выдох – акт отпускания, освобождения, растворения.
– Пауза – пространство тишины.
Эти знаки не условны.
Они – нотация для тела, карта внимания для читателя и текста.
Они служат инструкцией по осознанному дыханию, если читатель хочет практиковать/исследовать тот опыт, который предлагает автор, или как напоминание о дыхании в целом.
IV глава