Свенья Ларк – Чёртов плод (страница 46)
Единственный выход.
«Господи…»
Она должна попытаться. Должна. Она никогда не простит себе, если…
Верена изо всех сил прикусила себе нижнюю губу, чтобы не чувствовать липкого дурностного страха, тут же окатившего её с головы до ног, и рывком скрестила на груди ослепительно сверкнувшие кисти.
– Кейр… Объясни мне, пожалуйста, как я должен всё это понимать?
– То есть ты считаешь, что объясняться сейчас нужно мне?
Кейр на секунду прикрыл глаза. «Спокойно, – напомнил он себе. – Никаких лишних эмоций».
– Впрочем, чёрт с ним, могу начать и я. В конце концов, как ты помнишь, я всегда, когда только есть возможность, предпочитаю вести конструктивный диалог…
Кейр вытянул из кармана кожаных штанов пачку сигарет и щёлкнул зажигалкой. Он уже сто лет как не курил, но сейчас ему просто необходимо было чем-нибудь занять руки.
– Ну так вот подумай, что мне ещё оставалось делать, а, дружище? – Кейр глубоко затянулся, выпуская дым себе под ноги; в горле с непривычки тут же противно запершило. – Ты уже почти две недели как не берёшь трубку и не отвечаешь на мои сообщения. Нехорошо, приятель, нехорошо. Ходят слухи, что ты вообще решил от нас слиться. То есть я, конечно, уверен, что этому есть разумное объяснение, ага? Но, может быть, я ошибаюсь?
– Дать ему разок, босс? – спросил стоящий за спиной Кейра Бугор, разминая волосатые, как у гориллы, татуированные кулаки.
Кейр остановил его жестом:
– Погоди, Майки… Я надеюсь, что мы сейчас со всем разберёмся. Ну так что, расскажешь, что же с тобой такое приключилось, а, Хота? – продолжил он. – Может быть, у тебя дома какие-нибудь проблемы? Может, помощь нужна? Так ты скажи, у нас тут отличная компания, чем можем, тем поможем, ведь правда, ребята?
– Я тебя очень прошу, просто отпусти меня, Кейр, – устало ответил тот. – Я просто хочу уйти…
Кейр вдруг всем телом почувствовал знакомую, еле заметную низкую прерывистую вибрацию, которая ядовитыми воздушными змейками закрутилась вокруг его пылающего лица. Тео подошёл чуть ближе, и вибрация тут же усилилась, вступая в странный, глубокий резонанс с ритмом его часто колотящегося сердца. Прикосновение посторонней воли, как обычно, ощутилось иглой от невидимой капельницы, которую вставили в вену – чем-то хоть и не совсем враждебным и почти что безболезненным, но всё равно мучительно чуждым. Впрочем, за последний год Кейр успел привыкнуть к тому, что всегда испытывает нечто подобное, находясь рядом с Тео, и это чувство его уже почти не тревожило.
Беловолосый оперся локтем о хлипкую, словно театральная декорация, насквозь проржавевшую лестницу, ведущую наверх, в четырёхэтажную решётчатую галерею.
– А может быть, этот парень «просто» решил переметнуться, как бы это сказать, в другой лагерь, м-м? – вполголоса предположил он. – Я слышал, что полиция иногда очень неплохо платит за информацию…
– Что скажешь, Хота? – прищурился Кейр.
– Пожалуйста… – начал тот.
– Отвечай на вопрос!! – не удержавшись, он всё-таки схватил Хавьера за грудки, сильно встряхнув. – Отвечай, мать твою, на вопрос, когда я тебя спрашиваю!
– Кейр, я не могу больше делать то, что ты от меня требуешь. Я просто больше не хочу во всём этом участвовать, понимаешь? Я не хочу иметь дела ни с оружием, ни с наркотиками. Я не…
– Идиот, я же даю тебе шанс! – голос Кейра непроизвольно сорвался в крик. – У тебя что, совсем яйца отсохли?!
Смуглый полногубый парень поднял на него затравленный взгляд и ничего не ответил.
Кейр медленно сосчитал про себя до пяти, глядя ему в глаза, и только потом разжал ладони.
Бесполезно. Всё было бесполезно.
Чёрт бы его побрал, а…
Стараясь не вдыхать глубоко (из явно затопленного подвального этажа тянуло жуткой гнилью, и этот запах не мог перебить никакой сигаретный дым), Кейр медленно прошёлся взад и вперёд вдоль ряда побитых, выпотрошенных и сплошь покрытых граффити автомобилей, ржавыми призраками догнивающих у стены.
Вокруг сделалось очень тихо. Шаги Кейра гулким эхом отражались от высоких потолочных перекрытий; было слышно, как слабо поскрипывает усыпающая пол кирпичная крошка под подошвами его гриндерсов и как где-то в глубине огромного зала с монотонным, как у старинного механического секундомера, стуком капает собирающаяся в лужу вода.
Кейр физически ощущал на себе пристальные взгляды неотрывно следящих за ним парней.
Он судорожно затянулся, вновь повернулся к Хоте, стряхивая пепел с сигареты, и опять заговорил, стараясь, чтобы его речь звучала спокойно и убедительно:
– Я ведь уже говорил тебе, старик… Ты отличный программист. И мне нужно, чтобы ты продолжал работать на меня. Просто скажи, чего тебе не хватает, ага? Ты же видишь, я открыт для переговоров.
– Кейр… – парень вскинул руки в протестующем жесте.
– Послушай же меня, Хавьер, – Кейр швырнул на пол непогашенный окурок и неожиданно обнял его за плечи. – Я ведь пытаюсь, честно пытаюсь с тобой по-хорошему. Если тебя за моей спиной решил вдруг прессануть кто-нибудь из наших врагов или конкурентов, тебе достаточно просто сказать об этом сейчас, и байк-клуб со всем разберётся. Я лично со всем разберусь, обещаю…
Хавьер молчал.
– Или, может быть, дело в деньгах? Так за деньгами дело не станет, ты получишь больше, чем в любом своём долбаном офисе, это уж я тебе гарантирую.
– Я не могу больше оставаться с вами, Кейр. Слушай, просто отпусти меня, и всё, а? Прошу тебя…
– Значит, отказываешься от нашей дружбы? – сквозь зубы спросил Кейр, отступая на шаг и рефлекторно засовывая руки в карманы чёрной косухи.
– Это уже больше не дружба, Кейр. И ещё, знаешь, ты очень изменился. Тот Кейр, которого я знал раньше, никогда не стал бы вести себя со мной… вот так.
Кейр сжал кулаки, неподвижно глядя на переплетение изогнутых, словно чьи-то вывернутые наизнанку ржавые кишки, стальных труб и балок у Хавьера за спиной. Не оборачиваясь, он почувствовал, как Тео, неслышно обойдя расставленные в углу байки, замирает на расстоянии пары шагов у него за левым плечом.
– Знаешь, по-моему, твой Хота чего-то основательно не допонимает, – в голосе блондина послышалась лёгкая ирония. – Этот малый ведь даже не воспринимает тебя всерьёз. Он отчего-то вообразил, что может смотреть на тебя свысока и безнаказанно читать тебе все эти проповеди прямо на глазах у всех твоих ребят…
Повисло молчание.
«Пожалуй, стоит объяснить ему, что ты заслужил то уважение, которое имеешь, как ты думаешь? – тихий, только ему слышимый голос, зазвенел в ушах. – Жалеть, просить и прощать… ты ведь знаешь, юный воин. Жалеть, просить и прощать…»
Тео медленно отошёл в сторону, складывая руки за спиной. Беловолосый смотрел на Кейра с насмешкой.
И Вильф тоже смотрел, еле заметно улыбаясь.
И нахмурившийся Аспид. И Бугор, поигрывающий кастетом. И Кривой, и Зубило, и Мэйсон, и Веник с Бивнем, и все остальные его парни.
Все смотрели на него.
– Грёбаное дерьмо…
Кейр резко выдохнул, размахиваясь, и мощный удар взметнувшегося в воздух кулака отшвырнул вскрикнувшего Хавьера к грязной бетонной стене.
Парень закусил губу, шагая вперёд, и с силой нанёс ему ещё один удар под рёбра. С размаху ударил в солнечное сплетение.
А потом ещё один раз. И ещё один. И ещё.
«А ну оставь его в покое, ты, гадина!!» – мысленный крик Верены полился над чёрным глянцем испещрённых бликами волн ослепительным струящимся потоком.
Она опустилась на одну из врытых в землю тяжёлых бетонных скамеек всего в нескольких шагах от отвратительных тварей, сразу же выставляя перед собой раскрытые ладони и пытаясь послать вперёд дрожащую силовую волну.
Может быть, ей удастся просто их отпугнуть…
Жуткий полупаук обернулся, отпуская свою жертву, порывисто перетёк-перебежал к ней, с хлюпанием перебирая многочисленными волосатыми многосуставчатыми лапами по покрытой лужами песчаной дорожке, и тут же прыжком бросился вперёд, выставляя перед собой тонкие кривые когти.
«Тули-па обычно стараются нападать первыми, особенно низшие, – так объясняла когда-то Пуля. – Нужно всегда быть к этому готовой и не позволять застать себя врасплох…»
Несущаяся на неё монстроподобная фигура на мгновение заслонила собой всё небо и крошечный силуэт светящейся телебашни вдалеке, и Верена рефлекторно скрестила ладони на груди, окружая себя блестящим зеркалом защитного купола.
В первый момент страх сослужил ей хорошую службу. Концентрированная энергия выплеснулась почти что на автомате, и Верене удалось то, что удавалось до этого лишь в морфотренингах: купол окутало жаром, как будто по невесомой плёнке-скорлупе вокруг неё вдруг потекли струи призрачной раскалённой лавы. Обезьяноголовая гадина глухо зашипела и отпрыгнула, дёргая обожжёнными лапами, но уже в следующий миг Верена отчётливо поняла, что такая защита требует от неё чудовищно много сил – удерживать купол с каждой секундой становилось всё труднее, сведённые руки дрожали у груди, как будто к ним подвесили две тяжеленные гири.
«А что же будет, если силы иссякнут совсем…» – успело мелькнуть где-то на самой границе сознания… и тотчас, отзываясь на эту мысль, в воздухе раздался треск, как от разрываемой по швам ткани, и фосфоресцирующая пелена, окружавшая Верену, мигнув в самый последний раз, разом погасла перегоревшей лампочкой.
В то же мгновение рыбоголовый гад, похожий на гигантского богомола с тонкими острыми зубами, опустился на четыре ребристые лапы и тоже метнулся вперёд, в прыжке опрокидывая Верену на мокрую газонную траву и всем своим весом наваливаясь ей на грудь.