Свенья Ларк – Чёртов плод (страница 48)
Кейр зевнул и покрутил в руках пёстрый глянцевый альбомный листок с изображением земного шара, окружённого тревожным красноватым ореолом, похожим на пурпурный светящийся туман, который вился обычно у входа в Обитель.
«Человек вырождается. Человечество смердит. Вы – избранные. Разделите своё Я с космическим разумом…»
«Подумать только, сколько пафоса, – хмыкнул он про себя. – Офонареть можно…»
– Я эти листовки раньше тоже постоянно находил у себя под дверью, ага. Зачем мы пришли сюда, Тео?
Беловолосый опёрся спиной о подоконник высокого полукруглого окна, за которым на расстоянии вытянутой руки виднелась глухая кирпичная стена. «Оно и понятно, – подумал Кейр, наблюдая за стекающими по оконному стеклу капельками дождя. – Аренда в Нью-Йорке никогда не была дешёвой, а за красивый вид и всякое там такое непременно пришлось бы что-нибудь доплачивать… Да и на кой чёрт, спрашивается, нужен кому-то этот вид, если собираешься заниматься, как у них тут написано, всякими там „духовно-энергетическими практиками“?..»
– Это место когда-то основал наш Правитель, юный воин, – Тео едва заметно улыбнулся. – Тот, кого эти смертные сейчас почитают как своего делателя, правда, пробыл его слугой совсем недолго, но зато перед смертью он успел ещё написать какой-то трактат, который так им всем понравился, что многие, как видишь, собираются здесь до сих пор и искренне мечтают отдать кому-нибудь из нас силы и кровь. Забавно, как ты думаешь?
– Ага, – Кейр с интересом взглянул на подсвеченную изнутри цветную репродукцию на стене: чёрное вроде бы море, кроваво-алый вроде бы закат и стаи белых вроде бы птиц, летящих куда-то вдаль. Всё было выполнено довольно-таки абстрактно, но в самом деле неуловимо напоминало что-то знакомое, уже когда-то виденное им в Цитадели… – А что там было, в этом трактате?
– Понятия не имею, – пожал плечами Тео. – Я его не читал. Полагаю, что-нибудь очень лестное для них.
Из тесного коридорчика, в котором они стояли, Кейру было видно, как носатый наконец закончил вещать и, покряхтывая, слез со своего возвышения, поставив на него вместо этого толстую, как маленький бочонок, зажжённую свечу. Окружавший его народ тоже торопливо побросал на плечи сваленные до того кучей в углу розовые накидки и расселся вокруг этой свечи на раскиданных по полу плоских подушечках, складывая руки на коленях.
«Как дошкольники в подготовительном классе, ей-богу…»
На Кейра и Тео никто из них не обращал никакого внимания – то ли блондин, как обычно, отводил смертным глаза, то ли тут было просто не принято задавать лишних вопросов новичкам… то ли присутствующим в зале сейчас вообще уже всё было до лампочки – что зрители, что посетители.
Тео подцепил двумя пальцами со стоящего у стены узкого офисного стола, уставленного кофейниками и тарелками с явно самодельной выпечкой, маленький засохший капкейк, рассеянно повертел его в руках и брезгливо положил обратно.
– Сильных сердец ты здесь, конечно, не найдёшь, – задумчиво сказал он. – Но тут иногда бывает очень хорошо восстанавливаться после боя. Приглядись, юный воин.
Носатый тем временем взял со стола маленький пульт и приглушил в помещении свет. Из подвешенных под потолком колонок, задрапированных алым бархатом, зазвучал негромкий и ритмичный, словно перестук железнодорожных колёс, барабанный бой, и сидящие на полу люди тут же взялись за руки, закрывая глаза.
Минуту или две больше вообще ничего не происходило. Кейр совсем уже собрался было снова заскучать, но потом ему показалось, что подсвеченный красноватыми отсветами с потолка воздух вокруг сидящих начинает чуть подрагивать в ритме этой настойчивой барабанной дроби.
Парень напряг глаза и неожиданно разглядел – явно изменённым уже зрением, как сквозь их фигуры, точно так же подрагивая, проступают едва различимые контуры каких-то хрупких, диковинных, огненно-розовых как будто медленно вращающихся сфер… или, может быть, плавно распускающихся цветочных бутонов…
Рой однообразных человеческих мыслей, слившихся в один монотонный поток, зазвучал в ушах гулким и размеренным шумом далекого прибоя: «При-ходи, при-ходи, при-ходи…» Лепестки призрачных цветков задрожали, как дрожат лепестки пламени на ветру, а потом все они враз окутались нежным, золотисто-пурпурным светом, и весь этот свет потёк в стороны, заполняя зал облаками то ли пара, похожего на тот, сквозь который вечно приходится нырять, когда взлетаешь высоко в небо, то ли какой-то сверкающей бриллиантовой пыли.
«При-ходи, при-ходи, при-ходи…» – равномерно гудело меж висков.
Подчиняясь какому-то безотчётному, но очень мощному импульсу, Кейр вытянул руки и погрузил обе ладони в струи плывущего в воздухе мерцающего тумана.
«Приходи, приходи, приходи, да свершится твоя воля…»
Горячие красные кольца неожиданно ярко вспыхнули вокруг запястий, на кончиках пальцев сверкнули непроизвольно выпущенные хрустальные когти.
«Приходи, приходи, приходи, да свершится твоя воля, да укрепятся твои силы моими…»
Живые раскалённые искорки защекотали что-то внутри груди, наполняя всё его существо небывалой эйфорической лёгкостью… звенящим жаром…
…чёрт подери…
…это было необыкновенное ощущение, невероятно сильное и невероятно будоражащее сознание. Много лучше, чем даже самозабвенное упоение от бьющего в лицо ветра, когда разгоняешься на байке миль так до ста. Слаще глотка свежей холодной воды, когда только что умирал от жажды. Ярче самого яркого оргазма…
На несколько секунд все, до единой, мысли смыло в никуда этим блаженным потоком… все, кроме одной: «Ещё, ещё, ЕЩЁ, я хочу ещё, я хочу ещё больше, больше, больше, я хочу выпить всю их кровь без остатка, я сдеру с них шкуры, я располосую им когтями внутренности, если будет нужно…»
…только бы иметь возможность снова и снова прикасаться к этому яркому, чистому, беззащитному, пульсирующему… лишь бы не переставать чувствовать этот пряный, терпкий, изумительный вкус, лишь бы только не прекращалось, не уходило, не отступало это фантастически прекрасное НЕЧТО… лишь бы не затихал этот дробный размеренный барабанный бой, превращающийся в колкий колокольный перезвон, который ласкает и ласкает кожу чередой медвяно-золотистых нот, и все эти ноты проникают под самое сердце, а потом куда-то ещё глубже, и ещё глубже, и наполняют всё тело до самой макушки благодатным живительным теплом…
– Нравится, м-м? – насмешливый голос Тео, прозвучавший совсем рядом, надорвал мутную багровую пелену, которая окутала было сознание, и Кейр невольно вздрогнул, с трудом открывая глаза (оказывается, он всё это время держал их закрытыми).
Гигантским усилием воли парень заставил себя оторваться от невидимого фонтана, всё ещё разбрасывающего вокруг себя струи дрожащей в воздухе силы.
Уф-ф, офонареть ощущеньица, ничего не скажешь… то есть нет, он, конечно, догадывался о том, как всё это должно было по идее чувствоваться, но ведь одно дело догадываться о чём-то – и совершенно другое впервые узнать это «что-то» на собственной шкуре. Впервые получить по морде, например, или впервые сесть на байк, или впервые уложить в постель девчонку… или впервые попробовать чужую силу и кровь… Чего стоят любые теории без понимания того, что ты на самом деле при этом способен испытать, ведь правда?
Да-а-а уж, мать твою, неудивительно, что тули-па так ценят человеческую энергию…
– Естественно, если тебе потом приглянется из них кто-нибудь конкретный, ты всегда можешь пообщаться с ним и лично… если он, конечно, не принял уже покровительство кого-то другого из нас, – сказал беловолосый, складывая руки на груди; искристые алмазные струйки всё ещё вились вокруг его ладоней, медленно втягиваясь тому в кончики пальцев. – Но тут обычно и без этого всегда есть из чего выбрать.
Кейру чудилось, что всё его туловище до сих пор чуть звенит, словно после особенно долгой утренней пробежки. Тело наполняла необыкновенная, волшебная лёгкость, и казалось, что можно сейчас сдвинуть горы…
Он потряс головой и присел напротив Тео прямо на устилающий пол коридорчика мягкий чёрный палас, незаметно переводя дух:
– И это всё действительно будет так просто?
В сыто мерцающих алых глазах с вытянувшимися змеиными зрачками мелькнула тень иронии:
– Ты о клятве, молодой тули-па? М-м… и у тебя вправду всё ещё хватает наглости спрашивать меня об этом сейчас?
Кейр отвёл глаза и непроизвольно поскрёб пальцем слегка занывшее правое запястье.
– Ну… Я же тогда не требовал от ребят отдавать мне силы и кровь… Я просто…
– Развлекался, я понимаю, – Тео прищурился. – Всё гораздо проще, чем тебе кажется, поверь мне. Обычно смертные слышат в твоих словах только и единственно то, что они хотят услышать. Их умственные способности вообще весьма и весьма ограничены…
Парень снова бросил взгляд на сидящих в кругу на полу полутёмного зала людей. Те всё ещё держались за руки, глаза у всех были закрыты, лица побледнели. Какая-то темнокожая женщина с длинными распущенными волосами обессиленно откинулась к стене, уронив голову на часто вздымающуюся полную грудь. Из её правой ноздри тонкой струйкой вытекала кровь, розовая накидка потемнела от пота, губы застыли в страдальческой улыбке.
Кейр невольно поморщился, отворачиваясь.
Как странно, что они приходят в это место добровольно…