Свами Вивекананда – ИЗ ДЖНЯНА ЙОГИ. РАЗВИТИЕ ЛИЧНОСТИ (страница 2)

Если перейти от абстракций к повседневным, обычным вещам в нашей жизни, то мы увидим, что наша жизнь – противоречие, смесь существующего и несуществующего. Например, противоречие в познании. Кажется, человек может узнать всё, что только пожелает; однако, сделав несколько шагов, он упирается в несокрушимую стену, которую ему не преодолеть. Он может прилагать усилия в определённом кругу знания, границы которого ему не перейти. Очень важные для него насущные проблемы день и ночь взывают к нему, требуя решения, но он не может найти решение, так как не способен выйти за пределы своего интеллекта. В человеке очень глубоко заложены желания. Однако мы знаем, что благо для нас в том, чтобы держать свои желания под контролем. Каждый вдох, каждое биение сердца диктует нам быть эгоистичными. В то же время некая сила извне убеждает нас в том, что благо только в бескорыстии. Каждый ребёнок – врождённый оптимист; он переполнен золотыми мечтами. В юности он становится ещё более оптимистичным. Молодому человеку трудно поверить, что существует такая вещь, как смерть, такие понятия как поражение или деградация. Приходит старость, и жизнь уже выглядит как куча развалин. Мечты растворились в воздухе, а человек становится пессимистом. Так мы переходим из одной крайности в другую, получая пинкиотприроды, не понимая, куда мы движемся. Это напоминает мне известную песню из поэмы на санскрите «Лалита Вистара», рассказывающую о биографии Будды. Книга говорит о том, что Будда был рождён спасителем человечества, но потерял себя в роскоши своего дворца. Прилетели ангелы и спели песню, чтобы пробудить его. Песня была о том, что мы плывём по реке жизни, которая постоянно меняется, не останавливаясь и не отдыхая. Подобно ей, наша жизнь течёт и течёт, не зная отдыха. Что мы можем сделать? Человек, у которого достаточно еды и питья, оптимист и избегает всякого упоминания о несчастье; несчастье пугает его. Не рассказывайте ему о страданиях и бедствиях мира; приходя к такому человеку, говорите ему, что всё прекрасно. «Да, я вне опасности, – говорит он. – Посмотри на меня! У меня есть прекрасный дом, чтобы жить. Мне не страшны холод и голод, так что не рисуй передо мной эти ужасные картины». Но, с другой стороны, есть и другие, которые умирают от холода и голода. Если вы придёте учить их тому, что всё хорошо, они не будут слушать вас. Как они могут желать счастья другим, если сами несчастны? Вот так мы колеблемся между оптимизмом и пессимизмом.

Также существует ужасный факт смерти. Весь мир движется к смерти; всё умирает. Наш прогресс, наше тщеславие, наши реформы, наша роскошь, богатства, наши знания – всё имеет один конец: смерть. Только это точно. Строятся и разрушаются города, возникают и исчезают империи, планеты распадаются на куски и рассыпаются в пыль, которую сдувают атмосферы других планет. Так было всегда, и не было этому начала. Смерть – это конец всего. Смерть – это конец жизни, красоты, богатства, власти, добродетелей. Умирают и святые, и грешники, и короли, и нищие. Все они шествуют к смерти, и всё же существует это поразительное цепляние за жизнь. Почему-то, сами не зная почему, мы цепляемся за жизнь; мы не способны положить конец этому цеплянию. Это и есть Майя.

Мать пестует ребёнка с огромной заботой; в ребёнке вся её жизнь, её душа. Ребёнок растёт, взрослеет и, возможно, становится негодяем и мерзавцем, пинает и бьёт её каждый день; и всё же мать цепляется за ребёнка и, начиная осознавать происходящее, оправдывает всё своей любовью к нему. Она не понимает, что это не любовь, а нечто, что портит ей нервы, от чего она не в состоянии избавиться. Как бы ни старалась, она не может разорвать оковы, спутывающие её. Такова Майя.

Каждый из нас ищет Золотое Руно. И каждый уверен, что найдёт, и оно будет его собственное. Любой разумный человек понимает, что шанс найти его, наверно, один на двадцать миллионов, и всё же каждый пытается найти. Такова Майя.

Смерть преследует нас каждый день на этой земле, но мы думаем, что будем жить вечно. Однажды королю Юдхиштхире задали вопрос: «Какова самая поразительная вещь на земле?» И король ответил так: «Каждый день люди умирают вокруг нас, и всё же человек думает, что никогда не умрёт». Такова Майя.

Такие глубокие противоречия в нашем уме, в наших знаниях, да во всех проявлениях нашей жизни окружают нас со всех сторон. Появляется реформатор, желающий излечить болезни, существующие в той или иной нации; и, прежде чем они будут устранены, тысячи новых зол возникнут в другом месте. Это как старый дом, который уже разваливается: один угол подлатал, другой рушится. В Индии некоторые сторонники реформ громко заявляют о проблемах вдов. На западе отсутствиевозможности выйтизамужсчитается большим злом. С одной стороны, надо помогать незамужним женщинам: они страдают. С другой, надо помогать вдовам: они страдают. Это как хронический ревматизм; вы выгоняете его из головы – он переходит в тело, вы выгоняете его из тела – он уходит в ноги. Сторонники реформ пытаются добиться того, чтобы образование, богатство и культура не оставались бы в руках избранных членов общества; они пытаются сделать всё для того, чтобы доступ к этим ценностям был у каждого. Может быть, некоторых такое положение вещей сделает счастливее, но возможно и то, что с появлением культурных благ уменьшится счастье, получаемое от физических органов чувств. Понимание, что такое радость, влечёт за собой осознание того, что есть страдание. Тогда каким путём нам идти? То количество материальных благ, которым наслаждаемся мы, порождает соответствующее количество их нехватки в другом месте, у других людей. Таков закон. Возможно, молодые люди не понимают этого ясно, но те, кто достаточно пожил на свете и достаточно поборолся и пострадал, осознают это. Такова Майя. Так происходит день и ночь, и найти разрешение этой проблемы невозможно. Почему всё должно быть именно так? На этот вопрос нет ответа, потому что сам вопрос не может быть логически сформулирован. Фактически, не существует ни как, ни почему, мы просто знаем, что всё именно так, и мы не можем ничего здесь поделать. Даже уложить чётко в нашем уме эти вещи, понять их причину мы не в состоянии. Как же мы можем найти решение?

Майя – констатация факта существования этой вселенной. Обычно люди пугаются, когда им говорят такие вещи. Но нам необходимо быть смелыми. Замалчивание симптомов болезни не поможет найти лекарство. Вы знаете, что заяц, за которым охотятся собаки, прячет голову и думает, что он в безопасности; будучи незыблемыми оптимистами, мы ведём себя так же, как заяц, но это не решает проблему. Некоторые мне возразят, но вы, возможно, заметите, что возражения исходят в основном от людей, много имеющих в этой жизни. В этой стране (Англии) трудно быть пессимистом. Каждый здесь говорит о том, как прекрасно, как прогрессивно устроен мир; но этот мир – его собственный. Возникает старый как мир вопрос: христианство – единственная истинная религия, потому что именно христианские нации процветают? Но это утверждение противоречит самому себе, потому что процветание христианских наций основано на нищенстве и бедствиях наций нехристианских. Должен существовать тот, на кого охотятся. Предположим, что весь мир стал христианским; тогда христианские нации обеднели бы, так как не было бы нехристианских народов, с которых они могли бы получать доходы. Здесь не о чем спорить. Животные живут за счёт растений, люди – за счёт животных и, что хуже всего, за счёт друг друга, сильные за счёт слабых. Так происходит везде. И это Майя. Какое решение этой проблемы вы можете предложить? Мы слышим много объяснений, нам говорят, что, в конце концов, всё будет хорошо. Если верить в это, зачем тогда такой дьявольский способ прийти к всеобщему благоденствию? Почему добро нельзя сотворить добром, а не такими дьявольскими методами? Хорошо, наши потомки будут счастливы; но зачем проходить через такие страдания сейчас? На этот вопрос нет ответа. Такова Майя.

Мы часто слышим, что одна из задач эволюции в том, чтобы устранять зло; что, если зло в мире будет постепенно уничтожаться, в конце концов его не останется.

Такие вещи приятно слушать; они щекочут тщеславие тех, у кого достаточно мирских благ, кому не нужно бороться каждый день за выживание, кого не разбило, не растоптало колесом так называемой эволюции. Баловням судьбы, без сомнения, комфортно слушать подобные вещи. Простые смертные, возможно, и страдают, но им нет дела до этого; пусть они умирают, это не имеет значения. Прекрасно, но это утверждение ошибочно от начала и до конца. В нём, во-первых, берётся за истину тот факт, что добро и зло, существующие в этом мире, – две абсолютные реальности. Во-вторых, делается ещё более нелепое предположение о том, что количество добра в мире увеличивается, а количества зла уменьшается. Следовательно, если зло постепенно уничтожается с помощью того, что они называют эволюцией, то придёт время, когда всё зло исчезнет и останется только добро. Легко сказать, но где доказательство того, что количество зла в мире уменьшается? Возьмите, например, человека, который живёт в лесу; он не знает, как воспитывать свой ум, не умеет читать книги, не слышал о такой вещи, как написание букв. Если такой человек серьёзно ранен, он достаточно быстро выздоравливает, в то время как мы можем умереть из-за царапины. Механизация труда делает вещи дешевле, создаёт эволюцию и прогресс, но миллионы людей бедствуют, чтобы разбогател один человек; тысячи становятся беднее и беднее, и массы человеческих существ превращаются в рабов. Именно так и происходит. Человеческое животное живёт органами чувств. Не получая достаточно пищи, оно страдает; если что-то случается с его телом, оно страдает. И его страдание, и его счастье начинаются и кончаются в физических органах. Как только человек начинает развиваться, как только расширяется его горизонт счастья, пропорционально становитсяшире и его горизонт страдания. Человек, живущий в лесу, не знает, что такое зависть, что значит судиться, платить налоги, быть презираемым обществом, как день и ночь быть под властью самой тяжёлой тирании, которую только мог изобрести демон, проникающий в тайны каждого человеческого сердца. Он не знает, как человек становится в тысячи раз более похож на дьявола, чем любое животное из-за своего тщеславия и гордыни. Развивая свои органы чувств, мы увеличиваем свою способность наслаждаться, что, в то же время, ведёт к развитию способности страдать. Нервы становятся тоньше, и способность страдать увеличивается. Мы видим, как в обществе простые, необразованные люди не очень восприимчивы к оскорблениям, но понимают хорошую физическую взбучку. В то же время джентльмен не способен вынести ни единого слова оскорбления; у него такая тонкая нервная организация. Способность страдать растёт вместе с ростом способности ощущать счастье. Всё это едва ли доказывает правоту сторонников эволюции. Насколько мы увеличиваем свою способность получать наслаждение, настолько же развиваем и способность ощущать страдание, и иногда я даже склонен думать, что, если наши возможности наслаждаться увеличиваются в арифметической прогрессии, то восприимчивость к страданиям растёт в геометрической прогрессии. Те, кто идёт по пути прогресса, понимают, что, чем дальше продвигаться на этом пути, тем больше открывается тропинок как для счастья, так и для боли. Такова Майя.