Свами Прем Вивекананда – Чандра Свами Удасин. След в вечности (страница 12)

После принятия санньясы Свамиджи пробыл в Харидваре еще около месяца. Однажды он смиренно высказал Махараджу Кришне Дассу свое желание: «Махарадж, я не хочу больше никогда в жизни прикасаться к деньгам. Я хочу до конца дней своих всецело полагаться на одного только Бога».

Зрелый и мудрый Махарадж хорошо понимал психологическое состояние молодого монаха и отлично знал, как для него будет лучше. Улыбнувшись, он ответил: «Я высоко ценю твою веру в Бога и доверие к Нему. Но разве ты не знаешь, что деньги – это не просто казначейские билеты? Деньги – удобное средство для облегчения натурального обмена. На самом деле деньги вмещают в себя все материальные вещи. Если ты не хочешь прикасаться к деньгам, тогда тебе не следует принимать от кого бы то ни было также еду, одежду – ничего вообще. Хм… ты можешь соблюдать это правило – совсем не прикасаться к деньгам – в течение трех лет, и этого будет вполне достаточно, чтобы научиться жить, всецело доверившись одному только Богу. На самом деле обладание или необладание мирскими вещами имеет весьма отдаленное отношение к доверию Богу. Даже твое физическое тело – это имущество, которое тебе приходится сохранять ради выполнения садханы». Свамиджи смиренно принял повеление Махараджа и строго соблюдал этот непростой обет в течение трех лет.

Молодой Свамиджи. Около 1953 года

Несколько дней спустя Свамиджи испросил у Махараджа дозволения отправиться пешком в Гималаи, чтобы получить даршану живущих там мудрецов и святых. Махарадж с радостью дал такое дозволение. Шел март 1953 года.

Паломничество в Гималаи

Их Харидвара молодой монах дошел пешком до Ришикеша и получил даршану Х. Х. Свами Шивананды из Общества божественной жизни. Свамиджи уже получал когда-то его даршану в Дехрадуне, но тогда еще не был основан ашрам Шивананды. А на момент их второй встречи ашрам Шивананды только-только начинал свою деятельность. Брахмачарьи и монахи жили в хижинах, а роль трапезного зала выполнял крытый железом навес на открытом воздухе.

Свамиджи вспоминает: «В те дни ашрам Шивананды был еще совсем мал. Свами Шивананда чувствовал себя неважно – ноги не слушались. Почти весь день он лежал в постели. Поздно вечером, уже после ужина, человек двадцать обитателей ашрама собирались у него в комнате и минут сорок распевали гимны на санскрите. Свами Шивананда тогда жил в небольшой комнате на берегу Ганги. Первое, о чем он меня спросил, едва я прикоснулся к его стопам – он в тот момент лежал в постели, – это откуда я пришел и где живу. Я сказал, что живу под Харидваром, в Канкхале. Также он спросил, как меня зовут и какова моя квалификация».

Из ашрама Шивананды Свамиджи направился в расположенный в нескольких километрах Нилкантх, прославленное историческое место, связанное с Господом Шивой, где Свамиджи пробыл два дня. Оттуда он отправился за даршаной великого просветленного мудреца Свами Пурушоттамананды, который на тот момент жил в Васиштха Гуфе – пещере неподалеку от Ришикеша. Как следует из информации на табличке, установленной ныне перед пещерой Васиштхи, Свами Пурушоттамананда прежде был тесно связан с Обществом Рамакришны и активно занимался социальной работой (сева) на юге Индии, но затем им овладело бесстрастие, и он отправился в пещеру Васиштхи, чтобы жить в полном уединении. Ныне неподалеку от пещеры создан небольшой ашрам, куда круглый год приходят паломники. Вот, как вспоминает свой визит Свамиджи: «В 1953 году, идя пешком из Харидвара в Уттаркаши, я остановился в Васиштха Гуфе. Свами Рама Тиртх тоже останавливался тут около ста лет назад. Я читал о Васиштха Гуфе в его биографии, так что решил посетить это место – и задержался там на неделю. Когда я уходил, там жил Свами Пурушоттамананда и еще два брахмачари».

Из Васиштха Гуфы Свамиджи вернулся в Ришикеш и отправился пешком в Уттаркаши через Техри и Дхарасу. Свамиджи вспоминает: «Во время моего пешего странствия я на одну ночь остановился в Техри – заночевал на веранде гурудвары. Священник, служивший в той гурудваре, был очень любезен – принес мне ужин из дому и выдал два одеяла, чтобы я не мерз ночью. В то время этому телу было двадцать три года от роду».

Когда Свамиджи дошел до Дхарасу, его ноги, не привычные к каменистым горным дорогам, сильно распухли, он натер болезненные мозоли. Так что Свамиджи вынужден был задержаться там на три дня, прежде чем смог продолжить путь. Далее на пути он одну ночь ночевал в пещере, где было полно каких-то жалящих букашек. В результате тело покрылось волдырями от болезненных укусов. Наконец, ведомый твердой верой в Бога, презирая любые невзгоды, он пришел в Уттаркаши. По пути ему не приходилось просить еду. Милостивый Господь устроил все таким образом, что Свамиджи получал пищу и так. Придя в Уттаркаши, он на два дня остановился в знаменитом ашраме «Кайлаш». Там ему посчастливилось получить даршану прославленного пожилого святого-ученого Свами Тапована. Свами Тапован – наставник известнейшего святого-ученого Свами Чинмайананды, основателя Миссии Чинмайи, имеющей множество филиалов по всей Индии и за рубежом.

Приведем некоторые подробности о пребывании Свамиджи в Уттаркаши, как он описал их сам: «Я имел обыкновение ежедневно ходить на берег Ганги – и обнаружил пустовавшую пещеру. Мне стало известно, что живший там садху на зиму ушел на равнины. В пещере не было ничего, вот я и поселился там. Неподалеку, возле самой Ганги, был горячий источник. Я прожил в той пещере недели три. Очень хорошее место для садханы, где может жить только любящий уединение монах. У этого места очень сильная энергетика, отчего ум непринужденно перешел в возвышенное состояние. Раз в день я ходил в располагающийся неподалеку ашрам «Садху Бэла», чтобы принять пищу. Так как было еще довольно холодно, в ашраме на тот момент жили только два или три садху. Когда немного потеплело и в Уттаркаши стали возвращаться садху с долин, я подумал, что в любой момент может вернуться и тот монах, который обитал в пещере прежде, а поэтому мне следует освободить жилище».

Так он покинул Уттаркаши. Он много слышал о Кашмире – «земном рае». Не раз рассказывал ему о красотах Кашмира и Свами Кришна Дасс – о величественных пейзажах этой местности, а также о том, что тамошняя атмосфера очень способствует садхане. Кроме того, он знал, что горячо любимый им Свами Кришна Дасс должен к этому времени уже вернуться из Харидвара в Шринагар. Так, следуя зову Господа, молодой монах ушел из Уттаркаши и двинулся в Харидвар, откуда намеревался направиться в Кашмир. Был апрель 1953 года.

Даршана святого Гурумукха Сингха

Когда Свамиджи шел из Дхарасу в Нарендра Нагар, некий водитель грузовика, испытывавший глубочайшую привязанность к святым, остановил свой автомобиль и с величайшим уважением пригласил монаха в кабину. Он довез его до Нарендра Нагара, а взамен попросил только благословения. Оттуда Свамиджи продолжил путешествие пешком, и на момент прибытия в Харидвар ноги его снова распухли, покрылись болезненными трещинами и мозолями. Поэтому он решил на несколько дней задержаться в Харидваре, прежде чем продолжить путь в Кашмир.

Свамиджи прослышал от другого святого о великом просветленном мудреце в годах – святом Гурумукхе Сингхе, который жил в полном уединении близ Сапта Саровара в соломенной хижине в джхади – густом лесу, покрывающем острова среди многочисленных рукавов Ганги. Свамиджи захотелось просить даршану у этого святого мудреца, и он подумал, что с удовольствием проведет с ним несколько дней, если тот позволит.

И тогда он отправился на поиски мудреца – через бурные воды Ганги, через дремучие джунгли… Наконец, он увидел святого. Погруженный в медитацию, тот сидел с закрытыми глазами на бамбуковом кресле возле соломенной хижины на берегу Ганги. Процитируем Свамиджи:

«Я смиренно склонил голову перед мудрецом и безмолвно уселся напротив. Рядом с ним я ощущал очень сильное божественное присутствие, хотя и не мог толком понять, в чем оно состоит.

Святой Гурумукх Сингх принадлежал к направлению нирмала, которое основал Гуру Говинд Сингх, десятый Учитель сикхов. Этот мудрец был очень спокоен, тих и преисполнен любви. Лицо его излучало умиротворение, чистоту и теджас (свет). Помимо прочего, он был известным знатоком санскрита.

Минут через тридцать он медленно открыл глаза и, увидев меня, попросил представиться и сообщить о цели моего визита. Спокойно и терпеливо послушав меня в течение двух-трех минут, он молвил: „Я не раз слышал от разных людей о величии Бабы Бхуман Шаха. Это был великий мудрец. Однако сегодня мне впервые довелось повстречать монаха, принадлежащего его традиции“. Святой был очень добр ко мне и отнесся как к собственному ребенку. Он позволил мне остановиться в его хижине.

Помню один интересный случай, произошедший в первую же ночь в его хижине. Ночью я ощутил, как что-то движется под циновкой, на которой я спал. Оно шипело – я испугался. Я открыл глаза и увидел в тусклом свете луны, пробивавшемся в хижину через окно, что мудрец сидит со скрещенными ногами, глубоко погруженный в медитацию, метрах в полутора от меня. Оставшиеся пять часов той ночи мне не спалось – было страшно, – но мудрец неподвижно сидел в той же позе, в глубокой медитации. Утром, после восхода, я рассказал мудрецу о случившемся и о моем страхе. Рассмеявшись, мудрец сказал: „Тут действительно есть совсем молодой питон, который частенько заползает в хижину для ночлега. Я много раз ловил его в горшок, уносил и выпускал в лесу, примерно в километре от моей хижины, но он упорно возвращается. Нравится ему ночевать у меня. Так что теперь я его уже и не выгоняю. Он очень умный и ласковый – не укусит и ничего плохого не сделает, даже если ты нечаянно на него наступишь“».