Двадцатидвухлетний Чандра Пракаш – брахмачарья. В деревне Бахауддин (1952)
Чандра Пракаш отрастил бороду и облачился в традиционное белое одеяние брахмачарьи. На этот момент ему было уже двадцать два года. Нам посчастливилось раздобыть несколько редких фотографии из того времени, и на них мы видим его умиротворенное лицо, излучающее бесстрастие. В те десять месяцев, которые он провел с Махантом Гирдхари Дассом, он просыпался очень рано и ежедневно проводил по два часа в медитации – утром и вечером. При этом ум его переходил в возвышенное состояние, быстро и непринужденно сосредоточиваясь на Божественном. Для него это было вполне естественно, и данное состояние доставляло ему немалое удовольствие. В этот период у него была прекрасная возможность много заниматься свадхьяей (чтение святых писаний и книг с последующим размышлением над ними). Он читал «Гиту», «Вичару Сагару» (писание веданты), книги Свами Рамы Тиртха и Свами Вивекананды, а также журнал «Кальян» (Kalyan), публикуемый издательством Gita Press в Горакхпуре. Свамиджи специально не изучал хинди, но в совершенстве овладел этим языком благодаря одной только свадхьяе. В процессе изучения писаний в его сердце продолжало пылать невысказанное, но глубокое стремление к Возлюбленному. Часто, оставаясь наедине с собой, он плакал, обращаясь к Богу. В тот период он служил Маханту Гирдхари Дассу, оказывая ему самые разнообразные услуги. Отвечал на письма, приходившие Маханту, руководствуясь его указаниями. Порой отправлялся куда-нибудь лично, чтобы передать сообщение от Маханта. Перед сном он преданно делал Маханту массаж стоп. А еще Чандра при каждой возможности участвовал в спортивных играх. В этот же период у него состоялась уже упоминавшаяся выше встреча с Матой Джйоти – женщиной, утверждавшей, что младенец Сурадж Пракаш в течение первого месяца после рождения был погружен в глубокое самадхи.
Дни пролетали быстро. Настал час сказать миру свое последнее «прощай». Ему становилось все труднее жить без Возлюбленного. Глубокое бесстрастие и вызревшая за многие жизни любовь к Богу дали свои плоды, и кульминацией этого процесса стала неуемная жажда (вираха), которая поглощает все мирские желания и освобождает влюбленного от всего нечистого.
Говоря его собственными словами: «В те дни я был полностью объят бесстрастием – слепым бесстрастием. Я больше не мог оставаться, где был. Поэтому я сказал Маханту Гирдхари Дассу, что желаю изучать санскрит. Я действительно хотел знакомиться с писаниями из первых рук… но истинным мотивом было желание покинуть те места».
В деревне Бахауддин
Наконец, в декабре 1952 года Махант дал ему дозволение отправиться в Харидвар для изучения санскрита. В те дни Чандра Пракаш ни с кем не делился своими истинными желаниями, но, покинув в последний раз Бахауддин, он твердо решил принять монашеские обеты санньясы, чтобы впредь единственной его обязанностью стало выполнение садханы, и жить ради Богореализации. Хотя до того, как он действительно облачился в охристое одеяние санньясина, оставалось еще несколько месяцев, это был решающий момент, ибо он вступил на завершающий этап своего непростого и непроторенного духовного пути, навсегда отвергнув все мирские привязки. На пути у него было два драгоценных ресурса. Во-первых, неизменная милостивая поддержка Бабы Бхуман Шаха, а во-вторых, его собственная несгибаемая воля, отвага, искренность и нерушимая внутренняя нацеленность на реализацию Бога.
Санньяса: последний решительный шаг
Чандра Пракаш оставался в Харидваре четыре или пять месяцев. Он изучал санскрит у некоего пандита по рекомендации Маханта Гирдхари Дасса. Там он жил в ашраме Удасинов «Нараян Нивас» в Канкхале. Этот ашрам был выстроен еще до разделения страны на средства деры Бабы Притам Дасса, расположенной в Пакпаттане (нынешний Пакистан). Баба Притам Дасс был гуру Бабы Бхуман Шаха. Свамиджи уже останавливался там несколько раз с Махантом Гирдхари Дассом, когда они навещали Харидвар.
Свами Кришна Дасс Удасин
Именно в этом ашраме Чандра Пракаш повстречал великого святого Свами Кришну Дасса Удасина. Он был поражен простотой, чистотой и интенсивностью садханы этого святого. На тот момент Свами Кришне Дассу было около пятидесяти лет. Его прекрасное лицо лучилось аурой божественности. Он был высок, строен, красив, светлолиц. Было в нем что-то притягательное. Но самое главное, он был необычайно милостив и добр… в нем чувствовалось божественное присутствие.
Свами Кришна Дасс жил в Шринагаре (Кашмир), но частенько наведывался в Харидвар и Ришикеш. Когда в 1947 году в Кашмире начались беспорядки, он отправился в Харидвар и остановился в ашраме «Нараян Нивас». После этого он продолжил свои регулярные визиты в Ришикеш, где останавливался в комплексе уединенных хижин, которые ашрам «Сварг» соорудил для монахов, чтобы они могли осуществлять духовную садхану. В те времена Ришикеш еще не был так перенаселен. Место было спокойное и располагало к памятованию о Боге. Наладив общение с Махараджем[15], Чандра Пракаш потом частенько навещал его в этой хижине близ Ришикеша, чтобы получить даршану, для чего ему приходилось пройти пять-семь миль от Лакшман-джулы (мост через Гангу в Ришикеше).
Редкие снимки Кришна Дасса
Свамиджи рассказал нам, что у Махараджа Кришны Дасса было много сиддхи (сверхъестественные способности), но он никогда не демонстрировал их публично ради достижения дешевой славы. Пандит Нитьянанда – известный тантрик из Шринагара – нередко говаривал, что Свами Кришна Дасс обладал способностью путешествовать в астральном теле и мог за считанные секунды попасть в любое место на Земле. А еще он умел читать мысли, но пользовался этой способностью редко. Даже некоторые материалисты и неверующие, познакомившись с ним, отчетливо ощущали его силу – и признавали это. Многие высокообразованные молодые люди были весьма впечатлены общением с ним и просили, чтобы он стал их гуру, однако он за всю свою жизнь так и не принял никого к себе в ученики.
За то время, пока Чандра Пракаш находился со Свами Кришной Дассом в ашраме «Нараян Нивас», он убедился, что тот не только обладает сверхъестественными силами, но также богат редкой божественной любовью и мудростью.
Как-то раз в начале марта 1953 года Чандра Пракаш, объятый глубочайшим бесстрастием, стал умолять Махараджа Кришну Дасса: «Будьте милостивы. Даруйте мне монашеское одеяние. Мир мне не интересен. Я хочу без остатка отдать себя поиску Богореализации». Махарадж Кришна Дасс был очень рад видеть столь искреннее бесстрастие в молодом брахмачари. Он уже успел прочесть сознание и подсознание Чандры Пракаша силой своей всепроникающей интуиции и увидел, что молодой человек вполне годится для монашеской жизни. Так что святой с радостью откликнулся на просьбу молодого человека. Итак, в благоприятный день и время, пропев определенные священные мантры, он вручил оранжевое облачение монаха милому его сердцу Чандре Пракашу. При этом он сказал ему: «Помни же, что я – не гуру тебе. Я просто сделал то, что твой гуру должен был сделать давным-давно». Далее он с нежностью обратился к Чандре Пракашу, назвав его Чандрой Свами, призывая его строго соблюдать правила монашеской жизни и с неугасающим рвением идти по божественным следам Бабы Бхуман Шаха. И еще он сказал: «Никогда не делай различий между Бабой Шричандррй и Бабой Бхуман Шахом. Они – одна и та же божественная душа, воплотившаяся в разных телах, в разных обстоятельствах и в разные времена».
Хотя в сердце своем Чандра Пракаш давно уже был санньясином, теперь он получил формальное посвящение – и сменил имя с Чандра Пракаш на Чандра Свами. С той поры между двумя великими мудрецами завязались очень нежные и глубокие духовные взаимоотношения, которые со временем только крепли.
Таким образом, мы видим, как Баба Бхуман Шах, божественный учитель нашего Свамиджи, несмотря на отсутствие у него физического тела, вначале посвятил своего духовного ребенка, передав ему мантру при посредничестве Маханта Гирдхари Дасса, а затем вручил ему оранжевое монашеское одеяние руками Свами Кришны Дасса.
Приняв санньясу, Свамиджи порвал на клочки все свои академические и спортивные дипломы и швырнул их в Гангу. Кроме того, он раздал друзьям свою одежду и спортивные награды. Зная о его страстной увлеченности спортом, мы можем представить себе глубину бесстрастия и любви к Богу, пылавших в его сердце. Свамиджи сам порой со смехом говорит, что перед принятием санньясы величайшей его привязанностью был волейбол, о чем свидетельствуют и вот эти воспоминания: «Однажды почитатель спросил, от чего мне было сложнее всего отречься, когда я стал садху. „От волейбола!“ – ответил я. Моя правая рука до сих пор длиннее левой, потому что именно ею я наносил свой коронный удар по мячу. За несколько дней до того, как я принял санньясу, два волейболиста из Дехрадуна были официально включены в сборную команду Индии для участия в турнире, который проводился в Советском Союзе. Мое имя стояло в этом списке. Но я не поехал.
Даже после принятия санньясы я однажды участвовал в волейбольном турнире в Харидваре. Я тогда еще жил в Канкхале, близ Харидвара. В Харидвар для участия в чемпионате приехала команда из Дехрадуна. Два игрока этой команды были моими близкими друзьями. Прознав, где именно я остановился в Канкхале, они пришли ко мне и настояли, чтобы я сыграл за их команду. (Тут Свамиджи рассмеялся.) Я играл в шафрановом облачении. Наша команда пробилась в финал, но в финале мы проиграли ребятам из Дели».
