Сусанна Ткаченко – Замок, жених и другие проблемы попаданки (страница 30)

Но самым поразительным был бассейн в центре комнаты — овальный, с кристально-чистой бирюзовой водой, от которой исходило мягкое голубоватое сияние. По его краям струились миниатюрные водопады, а на дне мерцали изумрудные ракушки, сложившиеся в замысловатый узор.

На противоположной от кровати стене красовалась изящная деревянная стойка с оружием — не обычные мечи, а настоящие произведения искусства.

Рядом, за ажурной ширмой, угадывалась гардеробная, за открытой дверью — туалетная комната.

Вдоль боковой стены тянулись книжные полки роскошной библиотеки — до самого потолка они были заполнены книгами в кожаных переплетах с золотым тиснением. На тумбе стоял огромный вращающийся глобус с незнакомыми материками и морями, на которых время от времени появлялись и исчезали острова.

Над всем этим великолепием возвышался сводчатый потолок, украшенный фресками с движущимися сценами: вот серебристые единороги убегают от всадников с алыми штандартами, а вот корабли с алыми парусами бороздят небесные просторы. Массивные хрустальные люстры мягко светились золотистым сиянием. У стеклянного выхода на балкон ютился будуар с изящным столиком и парой кресел, обтянутых шелком. На столике уже стоял серебряный поднос с фруктами и кувшин с напитком.

Ну умереть не встать!

— Потрясающе! Вот это магия! До конца жизни такого не забуду! — захлебывалась восторгами Валенсия, кружась по роскошному залу. — Эх, жаль мы с Эмилем не хозяева замков, а то бы тоже можно было объединиться!

— Что вы такое говорите, синарита Валенсия? — возразил ей Витольд, степенно подходя к одному из витражных окон, где стекла переливались всеми цветами радуги. — Как будто вам кто-то разрешил бы менять географию Горалии по своему усмотрению.

Валенсия замерла на месте, ее восторженная улыбка медленно сползла с лица.

— Хм-м-м, а ведь и правда... — Ее голос дрогнул, и восторг сменился тревогой. — Что же теперь будет? Ох!

Я же стояла посреди этого великолепия, все еще не в силах прийти в себя, машинально гладила пальцами шелковистую обивку ближайшего кресла, а взглядом безостановочно скользила по деталям интерьера.

— А вот сейчас и узнаем! — внезапно зловеще воскликнул Витольд, прильнув к окну. — У ворот открывается большой портал!

В следующее мгновение воздух прорезали тревожные звуки рогов — низкие, гулкие, от которых по спине пробежали мурашки.

Мы с Валенсией, словно по команде, кинулись к огромным панорамным окнам и прилипли лбами к прохладному стеклу.

То, что открылось нашему взору, заставило сердце бешено колотиться. Перед замковыми воротами разверзлись не один, а целых два огромных портала, из которых стройными рядами пошли войска. Доспехи сверкали в утреннем свете, а знамена развевались на ветру.

Высоко над всем этим, удобно устроившись на крепостных башнях, восседали огромные Цюлун и Актор. Они казались каменными изваяниями, но на самом деле внимательно следили за происходящим. А на широкой стене, гордо выпрямившись, стоял Янис и наблюдал, как солдаты выстраиваются в каре.

И тут меня словно током ударило: а где же наши войска? Те, что базировались в Тверди. Если Актор перенес замок вместе с людьми, то сейчас начнется кровавая мясорубка...

Желудок сжался в тугой узел при мысли, что из-за меня могут погибнуть люди. Без лишних раздумий я отпрянула от окна.

— Катя? — испуганно позвала Валенсия, но я уже мчалась к двери.

Наплевав на все распоряжения «мужа», я выскочила из покоев и побежала по извилистым коридорам нового замка к крепостной стене. Может, еще не поздно все решить миром? Наверняка, если я смогу объяснить, как полезна Горалии, и докажу, что не представляю угрозы, сражения удастся избежать.

Глава 24

Янис

Скажи мне кто-то пару недель назад, что я буду счастлив от того, что шустро обстряпал женитьбу на блудной душе и инициировал слияние замков — фактически взбунтовался против родного любимого брата и перевернул Горалию верх дном, — я бы вызвал безумца на поединок за смертельное оскорбление. А сейчас стоял на усиленной крепостной стене, наблюдал, как из порталов выходят войска — мои из одного, а воины Ордена из второго, — и вообще не испытывал чувства вины.

Надо же, как причудливы извилистые пути Жизнелюба…

Но, во-первых, я всей душой верил, что Сигизмунд меня поймет и даже наградит за то, что я ввел в семью такую уникальную женщину. Катя поделится с братом своими иномирными знаниями и принесет в королевство небывалый прогресс.

Во-вторых, Актор светился от счастья. Хоть я и привязал его к Тверди обратно (иначе стены ослабнут, как у Семи камней без Цюлуна), теперь скучать ему будет некогда. И друг, равный по силе, рядом, и новый пейзаж, и к хозяину прибавилась хозяйка.

Ну а если вдруг что-то пойдёт не так… С новообретенной мощью мы вполне сможем отбить атаку монахов, даже не втягивая в сражение войска короля.

— Генерал, это бунт? — наконец, вышел из портала Астров.

Его мантия развевалась на ветру, как крылья гигантской летучей мыши, а глаза сверкали холодным гневом. Длинные пальцы Верховного блюстителя магических законов судорожно сжимали и разжимали боевой посох, на вершине которого пульсировал кроваво-красный кристалл.

— Вы решили разделить королевство?

Я открыл было рот, собираясь объяснить, что ничего подобного не замышлял, но в этот момент на стену, словно ураган бликов, влетела Катя — моя жена во всей своей необыкновенной красе. Бронзовые узоры мерцали на ее коже, создавая причудливый танец света, золотые глаза горели решимостью, как два маленьких солнца, а волосы развевались, будто живые, улавливая малейшие движения воздуха.

Астров шарахнулся от стены, его посох с глухим стуком упал на землю, а лицо вытянулось в немом изумлении — он мгновенно оценил весь невероятный масштаб произошедшего.

— Я никому не доставлю неприятностей! Клянусь! — завопила Катя, прижимая изящную руку с тонкими пальцами к груди. Ее голос звенел чистой искренностью и мольбой. — Я могу дать магическую клятву, только не надо никого убивать! И Яниса нельзя ни в чем обвинять! Это я позвала Актора! Я не знала, что он вместе с Твердью явится!

Я обнял жену за талию и притянул к своему боку. Так-то лучше. А то ее стройное тело подрагивало от волнения.

— Я же велел в комнате ждать, — проворчал беззлобно, чувствуя, как углы губ предательски поднимаются в улыбке, которую невозможно сдержать.

Вопреки всему — тревоге, возможной битве, гневу Астрова, — мне дико хотелось рассмеяться, выпустить накопившееся напряжение в громком раскатистом смехе. Видимо, я вообще не мог на Катю долго злиться. Не знаю, может, это и есть та самая истинная любовь, о которой все мечтают? Я в этих делах не разбирался и то чувство, что вопило внутри: «Катю надо хватать и никогда не отпускать», называл интуицией. Она была приправлена щедрой порцией силы Предсказаниялюба. Так что сомневаться не приходилось.

— Как такое возможно? — выдохнул Астров, поднимая с земли посох и отдавая им сигнал готовности войску.

Его монахи, одетые в серые робы с пурпурными нашивками, тут же ощетинились боевыми артефактами — резными посохами, испещренными рунами, светящимися сферами, в которых клубился ядовито-зеленый дым, арбалетами с наведенными на нас острыми, как иглы, стрелами.

Я же не спешил отдавать приказ гарнизону, наблюдая, как мои солдаты в синих мундирах с серебряными пуговицами стоят идеальным строем, ожидая команды. Актор и Цюлун создали вокруг замка защитный купол такой прочный, что его ни одна сила не сможет пробить. Я не хотел кровопролития и ждал только одного — появления брата. И моя интуиция подсказывала, что он вот-вот будет тут.

И не обманула!

Вскоре повисшую тишину прорезал нарастающий гул, похожий на рычание разъяренного зверя, и к замковым воротам, поднимая вихри пыли и мелких камешков, упала металлическая капсула с массивным лобовым стеклом — новейшее изобретение Сигизмунда, над которым он трудился последние пять лет. Его величество, известно, обычными способами передвигаться не любил — предпочитал технические новинки.

Стекло со свистом откинулось, и он ловко выскочил наружу.

— Янис! Как ты мог жениться без меня?! — завопил король, грозя мне кулаками, на пальцах которых сверкали магические кольца. — Никогда тебе этого не прощу! Будешь должен официальные празднования!

Я рассмеялся. Огромный камень свалился с души, мне стало легко и радостно. Сигизмунд понял все правильно — его игривый тон, преувеличенное негодование и едва заметный блеск в глазах говорили красноречивее любых слов. Астрову теперь не добраться до Кати, как бы он ни старался.

Брат, перестав кривляться, вдруг стал серьезным. Его взгляд внимательно прошёл по Кате, по ее золотым глазам и бронзовым узорам. Сигизмунд кивнул, будто ставя галочку, и широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы:

— Так вот ты какая, блудная душа! — сказал Сигизмунда тепло и дружелюбно. — Расскажешь о своём мире? Надеюсь, там много диковинок, и я не пожалею о том, что мой братец целое королевство перевернул ради тебя.

Глава 25

Я вообще не поняла, каким образом прилетел брат Яниса. Его странную, похожую на космический челнок из фантастических фильмов капсулу будто из катапульты запустили. Но без короны и лишнего официоза Сигизмунд мне даже понравился. Он пытался разрядить обстановку шутками. И шея у него вовсе не тонкая. И сам он симпатичный. Чем-то похож на Шурика из известного советского фильма, только без очков.