Сусанна Ткаченко – Замок, жених и другие проблемы попаданки (страница 16)

— Простите, Катарина, — его голос звучал мягко и виновато, — я действительно не должен был так реагировать на синариту Рикардо. Только сейчас пришло в голову, что её присутствие в вашем замке будет вам полезно — оно может объяснить ваши странности. Ровенистки, что с них взять... — сказал загадочно и шагнул в портал.

Я застыла, ощущая, как холодный ветерок треплет мои непослушные пряди. Я прекрасно помнила, что Валенсия определила себя как лидера этого их женского движения, но теперь я ломала голову над тем, почему генерал решил, что мне перед кем-то придётся оправдывать свои странности?

Во рту внезапно стало сухо, как после новогоднего корпоратива. Я подозрительно уставилась на исчезавшую в портале спину генерала. Вывод напрашивается один: он догадался, что я не Катарина, но почему-то не спешит всем об этом говорить. Сердце застучало где-то в горле горячими тяжёлыми ударами.

Знать бы причину, почему он это делает. Пальцы сами сжались в кулаки, оставив на ладонях следы от ногтей. Вдруг на что-то надеется, а я не оправдаю его надежд, и тогда он без сожалений выставит меня на арену? Как бы разузнать? В висках застучало предчувствие беды. Сделав глубокий вдох, я поспешила в портал, чувствуя, как магический вихрь подхватывает меня и смыкается за спиной.

На той стороне Янис нетерпеливо отстукивал носком сапога дробный ритм.

— После завтрака приходи в тренировочный зал — продолжим развивать твоё взаимодействие с силой, — сказал он и отправился в замок, не дожидаясь меня.

Я опять вспомнила о Громолюбе и поспешила найти в себе вчерашние ощущения. Нашла, но не сразу — магия будто застряла где-то между рёбер, тёплая и непослушная. Вот что значит нет привычки. По дороге в столовую осторожно ворочала тёплый комок магии по солнечному сплетению из стороны в сторону, будто перекатывала картофелину на углях. Вспомнились вчерашние строчки из справочника, и очень захотелось попробовать что-то на практике. Например, сымитировать голос генерала. У меня аж кончики пальцев закололо от предвкушения.

Поэтому, когда в столовой я увидела сидящую за столиком в одиночестве капрала Дубову, не удержалась. Уселась со своим пайком к ней и, потянув свою магию к горлу, сказала:

— Вы прекрасно выглядите, синарита Зоя!

Получилось! Голос один в один как у Яниса, только интонации мои — мягкие и приветливые. Капрал выронила ложку, и серебряный стук о каменный пол разнёсся по залу. Она уставилась на меня перепутанными глазами, огромными, как блюдца.

— С ума сошла?! Никогда так не делай! Генерал тебя за такие фокусы на месте прибьёт! — Её голос дрожал от гнева и ужаса.

Я рассмеялась, и звук смеха странно исказился, всё ещё сохраняя мужские обертоны.

— Приятного аппетита, — пожелала Зое и принялась за кашу, чувствуя, как магия наконец отпускает голосовые связки.

Надо сказать, внешне я со вчерашнего дня не изменилась, осталась тех же размеров, а вот сил в теле явно прибавилось, и мышцы окрепли, будто я резко стала спортсменкой международного уровня. Казалось, я смогу пробежать пять километров, потом отжаться, подтянуться и даже не запыхаюсь.

И вскоре мне на практике удалось убедиться в том, что я в оценке своей выносливости не ошиблась. Как только генерал понял, что с Громолюбом я общий язык нашла, он перевёл меня на следующий этап обучения.

— Не могу не отметить твои удивительные способности, Катарина, — сказал он, когда я продемонстрировала, как владею имитацией, попробовала резонанс и успешно ударила низкой звуковой волной по боксерской груше. Волна прошла сквозь снаряд, заставив его дрожать, как в лихорадке. — Даже не мог мечтать, что ты так легко поймёшь принципы работы силы, лишь прочитав о них в справочнике. Не каждый мужчина разбирается в физике, а уж женщины и подавно от неё далеки.

Ну надо же! Мне моей тройки в аттестате по предмету вполне хватило, чтобы в этом мире считаться гением.

— Я очень старалась, и мне Лун помог, — скромно ответила я, пряча улыбку.

— Значит, пора на полевые испытания. Сегодня сделаем вылазку в топи по Змеиному мосту, — «обрадовал» генерал, и его глаза блеснули холодным азартом. — Посмотрим, какие у нас в шаговой доступности обитают сейчас монстры. Может, приглядишь кого-то для себя и с дополнительными силами сразу определишься.

И вот после обеда вместо сладкого сна мы отправились пешком к дальней крепостной стене гарнизона. Воздух был густым и влажным, но на защищённой от топей территории хотя бы хорошо пахло. Вскоре я увидела высоченную башню с лентой каменных ступеней, обвивающих её, как змея. Поднимались по ним минуты три, и даже к концу подъёма ноги не устали — я порхала, как бабочка. А когда оказались на верхней площадке, поняла, что оттуда начинается мост, ведущий к такой же башне, стоящей в топях посреди зловонной зелёной жижи. Вода внизу пузырилась, будто что-то большое и невидимое дышало прямо под поверхностью.

Вопрос у меня возник только один, и задала я его:

— Таких башен много, и мост идёт через все топи?

Вниз смотреть было страшно — очень высоко: если упадёшь, то даже всплеска не услышишь, просто исчезнешь в этой зелёной пучине.

— Совершенно верно. А так высоко, потому что некоторые монстры очень прыгучие, — сказал генерал, заодно ответив на мой невысказанный вопрос о высоте.

— Надеюсь, у этого моста есть защита, просто я её не вижу, — пробормотала я, делая первый шаг на едва покачивавшееся деревянное широкое полотно, и сморщилась — на мосту вонь ощущалась отлично.

— Конечно нет. Она бы помешала охоте, — «подбодрил» генерал. — Но ты об этом не думай, внимательно смотри по сторонам, а я тебе буду рассказывать про монстров.

Мамочки! Мне придётся идти над пропастью по доске без всяких защитных барьеров! Но я собралась и сделала второй шаг.

И в оба я, конечно же, тоже смотрела! Еще как смотрела! Глаза даже слезились, высматривая в зловонной зелени хоть намёк на движение. Вдруг эти прыгучие монстры, про которых Янис упомянул, выпрыгнут? Хотелось быть к этому готовой.

Но уже через пару минут я бояться устала. Ноги дрожали от напряжения, а спина покрылась липким потом. Сказала себе, что с Громолюбом я уже неплохо наладила связь, и начала разглядывать не только жижу, но и пейзаж.

К удивлению, здесь были не только голые стволы мертвых деревьев. С середины моста открылся вид на груду гладких камней разной формы и цвета, на которых нежились под солнцем несколько тварюшек. Жуткие, слизнеобразные, но они красиво переливались на свету, будто покрытые масляной плёнкой.

А недалеко от этой горки обнаружился островок зелёной травы с покосившимся деревянным домишкой, стены которого испещрены глубокими царапинами, будто кто-то точил о них когти.

— А это кто там? — махнула я рукой в сторону камней.

И не успел Янис ответить, как из зелёной жижи выскочил огромный фиолетовый язык — липкий, блестящий, с гигантскими присосками — и слизнул пару зазевавшихся монстров. Раздался противный хлюпающий звук, и камни остались пустыми.

— На камнях сидели Жабогадюкинги. В них сила Землелюба, а сожрал их проглодит. Если его убить, можно получить силу Болтолюба, — раздался голос Яниса, такой спокойный, будто комментировал погоду.

Еле удержалась, чтобы не спросить, зачем Жизнелюб создал столько любов? Прямо на все случаи жизни. Задумалась над странной логикой создателя Эуфира и подпрыгнула от громкого надрывного детского плача. Младенец так горько рыдал, что у меня сердце защемило, и я невольно сделала шаг к краю моста, вглядываясь в топи.

— Неужели там ребёнок? — выдохнула.

По спине побежали мурашки.

— Конечно нет. Это кричит бивнехвост. При помощи силы Громолюба он приманивает жертв, — пояснил Янис, и в его голосе вдруг прозвучала тревога.

Я оглянулась на него, и в этот момент мост под нашими ногами содрогнулся, доски заскрипели так натужно, словно держались из последних сил. Я стояла слишком близко к краю, поэтому не удержалась и полетела вниз, прямо на сложенный колечком гигантский фиолетовый язык с призывно выставленными присосками! В глазах помутнело от ужаса.

— А-а-а-а-а! — заорала я, глядя на язык, и звуковая волна исказила воздух передо мной.

Монстра перекорежило, а меня подкинуло вверх, только ветер засвистел в ушах. На мгновение я зависла в воздухе… Но стоило захлопнуть рот, как падение возобновилось! Проглодит пытался справиться с собственным языком и, может быть, убежать от меня, но получалось у него плохо. А даже если бы и получилось, мне всё равно грозила неумолимая встреча со зловонным болотом, зелёная жижа уже плескалась у моего лица, пузырясь ядом. Раскрою рот, чтобы опять закричать — нахлебаюсь этой пакости! Во рту уже стоял привкус гнили и меди. Я зажмурилась.

— На, держи. Бей в него скорее! — раздалось над ухом, и что-то холодное и металлическое впихнули мне в ладонь.

Только с этот момент я поняла, что парю над монстром с зажатым в руке ритуальным кинжалом. Лезвие светилось синим, будто впитало лунный свет. А надо мной, крепко обхватив меня одной рукой за талию, завис генерал.

Все происходило очень быстро, на долгие раздумья времени не было. Я подчинилась приказу и всадила кинжал в проглодита. Лезвие вошло, как в масло, а из раны брызнула фиолетовая слизь. В этот раз я отчётливо почувствовала, как через артефакт впитываю магию Болтолюба — по жилам разлилось тепло, будто мне ввели в вену хлористый кальций.