Сусанна Ткаченко – Та ещё звезда для миротворца (страница 13)

– А что там за реабилитационный этаж?

– А в городе ты была?

– А нам точно разрешат вернуться на Энгин?

– В городе не была – я всего на два часа раньше вас прилетела. А вот второй этаж центра – это нечто, друзья мои! – постаралась я ответить всем и сразу. – Рекомендую хотя бы на экскурсию сходить. То, что мы с вами раньше даже за большие деньги не могли получить, здесь раздают бесплатно. Представьте только: там есть бассейны с настоящей водой!

И всё. Это послужило сигналом к старту. Уже через пару секунд коллег сдуло ветром в сторону лестницы на второй этаж. Остались только я, Ванесса и Ти, которая, похоже, реально убивалась по акусу Боржа. Энгинка зыркнула на нас с Ван злобно и ушла в свой номер, демонстрируя осуждение и протест. Я пожала плечами – её право.

– Ван, я хочу срочно найти главу миротворцев. Ты со мной?

– Ох, нет. Я лучше тоже пойду с остальными на реабилитационный этаж, только вещи разберу твои и свои. А потом пойду. Может, найдётся что-то успокоительное? Так сильно переживаю, Поли…

– Спокойно, дорогая! Я всё решу! – обнадежила я подругу и решительно направилась на выход из гостиничного крыла.

Правда, в общий холл выходила осторожно. Сначала выглянула из-за двери – уж очень мне хорошо запомнился взгляд того эмонианина. Но, к счастью, людей в обозримом пространстве не наблюдалось. Только андроиды. К ближайшему я и отправилась.

– Тони, мне надо срочно поговорить с даром Таамном. Как это можно сделать?

Робот расплылся в радушной улыбке:

– Вам нужно развернуться на сто восемьдесят градусов и при помощи артикуляции выдать ряд звуков. Желательно связных и членораздельных – тогда это может послужить началом беседы. Если дар Таамн пожелает ответить, у вас завяжется разговор и вы поговорите.

Делать разворот на сто восемьдесят градусов я начала как только до меня дошло, что Платон стоит прямо за мной. Примерно на фразе «пожелает ответить». И теперь я стояла под его насмешливым взглядом и тоже улыбалась, как дурочка.

– Полина, у тебя что-то важное? – прервал он наконец нелепую сцену.

– Думаю, что да.

– Предлагаю поговорить у меня в штабе. Заодно посмотришь, где тебе предстоит работать. Там и поужинаем.

Ох, у него всё так быстро и непредсказуемо! Рядом с ним я вечно оказываюсь в неожиданных ситуациях!

– Мне тогда переодеться надо.

– Не будем терять время, ты прекрасно выглядишь, и в любом случае никто посторонний тебя не увидит.

На самом деле я ещё хотела Ванессу предупредить, что исчезну надолго и к ужину меня ждать не стоит, но Платон галантно предложил локоть, и я не решилась настаивать. В конце концов необходимо получить его хорошее ко мне расположение, а Ван на реабилитационном этаже обо всех бедах забудет часа на три как минимум.

Так под руку, мы покинули центр и подошли к умному транспорту главы миротворцев.

– В штаб, – распорядился Платон, как только мы забрались в «Карающего».

– Всё? Даже денёк отдохнуть не дали, сразу в бой девчонку? – сварливо проскрипел ДНК-симбионт.

Такой лапочка! Переживает за меня. Я погладила сиденье.

– Да нет, на экскурсию, потом вернём, – успокоил его Платон.

Я же даже сказать ничего не успела, потому что полёт оказался очень коротким. Собралась было поворчать, что уж пару-то сотен метров могли бы и ногами пройти, но, выйдя и оглядевшись, поняла, что расстояние мы преодолели приличное. С плаца перед штабом миротворцев, куда мы приземлились, не было видно ни центра помощи, ни других высотных зданий Вавилона. Мы находились за городом у подножья невысокой горы, которая скрывала столицу.

– Это плац, вон там казармы, тут, как ты понимаешь, административное здание. За ним спортивные комплексы и учебные корпуса. А вон там живу я, – экскурсовод из Платона вышел так себе.

Подробно рассказывать и показывать он мне ничего даже не подумал, а сразу повёл к двухэтажному коттеджу – своему дому. Наверное, он помнил, что у меня к нему важный разговор, поэтому и не стал его откладывать.

Коттедж Платона отличался от других строений, которые я уже видела на Фениксе. Он был какой-то земной, у него даже труба из крыши торчала.

– У мамы с Раамном вообще особняк с колоннами, а на крыше скульптурная группа, изображающая вздыбленных коней. Она говорит, что примерно так выглядел Большой театр в Москве. Я там не успел побывать и не могу утверждать, насколько хорошо получилось воссоздать то здание, но мне понравилось расти в доме, который спроектировала мама. Поэтому я попросил её спроектировать и мой дом. Вот скажи мне теперь, похож он на особняк олигарха?

Я рассмеялась:

– Я их только по телевизору видела и в журналах! Но, судя по размеру и тому, что у тебя есть камин, наверняка похож. Но надо внутри посмотреть.

– Тогда пройдём скорее.

За входной массивной дверью нас встречала очередная Пени с Багирой на плече. Хвосторыжка сидела, приняв грациозную позу, и делала вид, что это не она устроила на голове андроида настоящее гнездо.

– Багира, я купил тебе кучу игрушек и когтеточек, оставь Пени в покое, а то гостей позвать стыдно.

Хвосторыжка возмущённо фыркнула, посмотрела на меня многообещающе, спрыгнула с плеча робота и удалилась, задрав хвост. Откуда-то из глубины дома послышался скрежет когтей о твёрдую поверхность. Надеюсь, это не мебель даурианца сейчас страдает.

– Полина, будешь пельмени? – вдруг спросил Платон, и у меня всё остальное из головы вылетело.

– Пельмени?! У тебя есть пельмени?!

Боюсь, что я завопила от восторга… Никогда бы раньше не подумала, что у меня от одного предвкушения ощутить вкус пельменей ноги начнут подкашиваться. Боже! Я хочу замуж за Платона!

– Конечно. И пельмени, и борщ, и множество других привычных землянам двадцать первого века блюд. Мы тут давно живём. На Фениксе есть всевозможные фермы, на которых производят всё необходимое для приготовления нормальной пищи. Мама терпеть не может правильное синтетическое питание и семью им не кормит.

Обалдеть! И свекровь такую хочу! Но мечтать не вредно. Лучше ухватить пока синицу, которая упала в руки.

– Конечно, я с удовольствием буду пельмени! Они мне иногда даже снились…

– Пени, нам на ужин пельмени, к ним подай разные соусы, из закусок сделай овощной салат, нарезку, зелень и сырные лепёшки.

– А напитки? – уточнила андроид.

– Полина, ты что будешь? Чай? Молоко? Лимонад? Воду или, может быть, «Сизого змея»? – припомнил Платон мой заказ на Энгине.

Но с такой искренней улыбкой, что я даже не смутилась. Почти.

– Молока. Молока я тоже три года не пила.

– Пени, подай Полине молоко, а мне квас.

Робот ушла выполнять распоряжение, а мы только сделали шаг в гостиную, как у Платона сработал браслет.

– Слушаю.

– Дар Таамн, на КПП стоит командорус ист Бит Вал Алий и требует, чтобы вы его срочно приняли. Он видел, как вы увезли подозреваемую из центра, и негодует по этому поводу.

– Минуту, – Платон отключил браслет и посмотрел на меня, – Полина, если у тебя что-то секретное – говори сейчас. Я не могу дать командорусу повод думать, будто миротворцы мешают следствию, так что его придётся впустить. Ты не против, если он поужинает с нами?

Ещё как против! Но кто я такая, чтобы давать отрицательные ответы на риторические вопросы? А подумав хорошенько, решила, что скрывать от следователя коалиции факты не вариант.

– А ты ему доверяешь? Это информация по делу и срочная.

– Да. Доверяю. И мне бы всё равно пришлось ею с ним поделиться.

– Тогда расскажу всё сразу вам двоим…

Платон включил браслет и отдал распоряжение проводить эмонианина к нам. А после этого повёл меня показывать дом.

– А вот и камин! – похвастался дар глава миротворцев, как будто древнее устройство обогрева помещения круче его ДНК-симбионта. – Мама нашла переселенца из двадцатого века, который в своём времени строил камины и печи, представляешь?!

Хотя да. Это впечатляюще.

– Нет. Не представляю. Как ей это удалось? Всё же процент переселенцев с Земли ничтожно мал в сравнении с численностью населения коалиции. И среди этих крупиц нашёлся печник? Удивительно.

– Скажем так, моя мама всегда получает то, что хочет, – с каким-то странным выражением ответил Платон, – например, она захотела, чтобы Ра оставил детей в покое со своим даурианским воспитанием, и он теперь только развитием их каналов занимается, а в остальное время читает им книжки и лепит куличи в песочнице. Мамино слово – закон. Поэтому и их дом, и мой построены по земным стандартам двадцать первого века, но с лёгким добавлением новых изобретений для более комфортной жизни.

– У двери гость, – раздался механический голос, и экскурсия по дому закончилась там, где и началась – в гостиной у камина.

– Я открою, а ты проходи в столовую, Полина. Думаю, за столом разговор пойдёт легче.

Платон положил руку мне на спину, чтобы подтолкнуть в нужном направлении, а меня будто током ударило. Помню, такое со мной было в седьмом классе, когда парень из драмкружка, который мне очень сильно нравился, впервые взял меня за руку – по роли так было положено. Потом мы с ним даже целовались, но ничего подобного больше не происходило. Мужайся, Поля! Вот эти вот мурашки и ёканье – плохой знак. Не стоит влюбляться в даурианца, даже если он и кажется тебе простым, родным и близким!

Повела плечами, чтобы стряхнуть наваждение и сосредоточиться на обстановке столовой, но меня отвлекли голоса: