Сусанна Ткаченко – Та ещё звезда для миротворца (страница 12)

Ванесса замолчала, снова уставившись в стену, и мне пришлось ей напомнить, что до финала мы пока не добрались.

– Он что-то с тобой сделал? Что, Ван?

Я сопроводила слова лёгким поглаживанием руки подруги. Она не отшатнулась – хороший знак.

– Ничего особенного не сделал. Только небольшую прокачку гортани, диафрагмы и памяти, чтобы я самостоятельно могла исполнить песню, – созналась Ван, вздохнув. – Её невозможно спеть целиком одному человеку без специальной подготовки, потому что это набор звуков, вызывающих определённые энергетические колебания, которые открывают дверь в шахту.

Она опять замолчала, а до меня стали доходить смутные воспоминания и мелькать догадки. Иногда Ванесса пропадала на день-два, а возвращалась измождённой. Объясняла тем, что болела, а это, наверное, из-за энергетических затрат. А ещё в первый год переселения акус несколько месяцев разучивал со мной какую-то тарабарщину. Обзывал её песней Светила Либера. Ругался, что все мы никчемные и не способны исполнить шедевр его родной планеты, поэтому отказался от идеи поставить спектакль по легендам Либера. Но ту фразу… вернее, набор звуков разной частоты, громкости и не пойми чего ещё, я помню. Тем более акус иногда просил меня повторить. Говорил: «нет, не то» и отпускал. И вроде другие актрисы на это тоже жаловались. Неужели он и из нас пытался сделать ключи?

– То есть ты единственный ключ и знаешь, где находится сокровищница?

– Да, знаю. И точно знаю, что друзья акуса обо мне знают и будут меня искать, а сестру возьмут заложницей.

– Ладно… ладно, что-нибудь придумаем… – пробормотала я, пытаясь переварить информацию. Но мне всё равно не хватало фактов и требовалось подтверждение. – Ван, а ты не могла бы мне спеть эту песню?

– Да, могу. Только что тебе это даст?

– Я не знаю… Хотя бы пойму, учил ли меня акус ей. И вообще…

Желание моё было подкреплено сильнейшим предчувствием, что услышать весь ключ от начала и до конца мне жизненно необходимо. А ещё, поддавшись наитию, я приняла на кушетке медитативную позу, которую заставлял меня принимать «Карающий зло». Именно после неё я тогда разглядела энергию Платона. Может, и сейчас что-то увижу?

Ванесса встала, прочистила горло, сложила руки на груди и выдала первую протяжную ноту, за ней вторую, третью… Да-да, энергия била в пространство, как будто рисовала ноты на нотном стане, и песню даже явились послушать мои старые знакомые – молчаливые наблюдатели. Две светящиеся тени встали по обе стороны от исполнительницы.

– Стоп! – скомандовала я и вскочила с кушетки. – Где моя сумка? Земная, из прошлого? Ты же её взяла?

– Да, конечно, – растерянно махнула рукой подруга в сторону вещей, которые андроид сгрузил в коридоре.

Я метнулась туда и достала свои сокровища: блокнот и карандаши. Я любила раньше рисовать наброски пейзажей, мимо которых проезжала в электричках. К счастью, музыкой тоже занималась семь лет и слухом от природы обладала идеальным.

– Давай сначала, – попросила я Ванессу, усаживаясь обратно, и теперь уже старалась ничего не упустить.

Мелодия, если её можно так назвать, длилась недолго – секунд пятнадцать. И трёхсекундный отрывок, который разучивал со мной акус, я узнала сразу. Он, наверное, был самым простым и не сопровождался никакими притопами с прихлопами. А вот в остальных были и эти элементы.

Ноты и интервалы с тактами я записывала быстро, а движения Ванессы изображала схематично человечками. Было бы хорошо попросить подругу этот номер повторить на бис, но она даже после одного коротенького исполнения заметно устала. У неё выступила на лбу испарина и задрожали руки. Я усадила Ван на кушетку и сунула ей в руку пирожное. Пусть глюкозу потребляет, а я подумаю.

Для меня оставалось неясным, на кой чёрт акус пытался сделать из нас запасные ключи? Как ни крутила в голове этот вопрос, не могла придумать объяснения. Ванесса тоже не знала.

– Он сказал «не твоего ума дело». Я и узнала, только когда ты мне пожаловалась. И другие девочки говорили. Но знаешь, кто может знать?

– Кто?

Предположений у меня не было. Приближенных и личных помощников акус не держал.

– Тисити Вали.

– А она-то с чего? – я неподдельно удивилась.

Тисити – не переселенка, а коренная жительница Энгина-24. Мужеподобная девушка без крупицы актёрского дара каким-то образом всегда получала роли. Пусть не главные, но всё же. Мы предполагали, что за взятки. Наш акус был очень жадным, а семья Тисити не бедствовала.

– Так любовница она его! Я как-то раз на них наткнулась в городе. Они выходили из отеля. А ещё раз случайно услышала, как они ругались у акуса в кабинете – Ти требовала, чтобы он вместо неё натренировал кого-то другого. Я так поняла, что она про песню говорила.

– Ванесса, милая, какая любовница? – что-то подругу понесло не туда, и я забеспокоилась о её душевном здоровье. – Разве же акус Боржа имел гендер? У либерцев его нет.

– Откуда же я знаю, Поль? Может, он по их меркам извращенец? Но мне вообще сейчас на это плевать! Ты мне скажи: правда считаешь, что местным можно доверять?

– Да. Я считаю, что надо всё рассказать главе миротворцев.

– Я очень всего этого боюсь, Поли. Но выбора у меня нет, поэтому положусь на тебя полностью. В твоих руках наши с Вивьен жизни.

Я встала с кушетки и прошлась по гостиной туда-сюда, раздумывая, как мне перехватить Платона. Обратиться к его матери? К андроидам? И сделать это лучше до того, как мы попадём на официальные допросы. Почему-то мне казалось, что если силовики коалиции узнают про Ванессу, они не станут долго думать и потащат к тайнику, а на её сестру наплюют. А Таисия Хазааш даже возразить не сможет, так как дело серьёзное и вселенской важности.

– Сиди здесь, Ван. Разбирай пока вещи, а я узнаю, какие сегодня у хозяев на нас планы.

Только сделала шаг к двери, как в неё аккуратно постучали. Я открыла.

– Глава центра Таисия Хазааш просит гостей собраться в холле для короткого приветственного объявления.

Чудно! На ловца и зверь бежит.

– Пойдём, Ван, – обернулась я к подруге и махнула рукой.

Она поднялась и, понурив плечи, двинулась на выход. Весь вид Ванессы излучал обречённость.

Вообще, она очень хорошая и добрая девушка. В первые дни на Энгине именно она оказала мне огромную поддержку и помогла заработать авторитет в коллективе. Но пессимизм, который в характере француженки преобладал над всеми остальными чертами, порой меня страшно бесил. Сколько раз я ей твердила: ещё не всё потеряно! И оказывалась права. А Ван всё равно каждый раз за старое.

Взяла её твёрдо под руку и повела в холл, куда из всех дверей подтягивались и остальные коллеги.

Таисия переоделась. Сейчас на ней были свободные брюки, мягкие туфли без каблука и простая, но миленькая футболка. Никакого элегантного наряда и украшений. Наверное, таким образом она пыталась стать ближе к прибывшим, но все без исключения смотрели на главу центра помощи настороженно.

– Уважаемые гости центра. Я вас приветствую и хочу донести основное: мы никому помощь не навязываем. Если вы её не хотите – вы её не получите, – а вот тон и слова противоречили образу простой соседской девчонки и вызывали некий диссонанс и желание к странной даме прислушаться. – Сегодня у вас свободный вечер. Можете покидать центр и гулять где хотите. Но у нас работает второй, реабилитационный, этаж, где можно получить любые расслабляющие процедуры. Ужин в семь, дверь в центр открыта круглосуточно. Распоряжайтесь временем по своему усмотрению, однако помните, что завтра утром с вами начнут работать специалисты КСБ и следователи миротворцев. Подъём будет ранний. Если вы хотите получить помощь наших юристов – заявлять об этом не нужно. Они будут присутствовать по умолчанию. Если же, напротив, не доверяете нам и не хотите – сообщите об этом завтра в кабинете следователя. И последнее: всю справочную информацию можно получить от андроидов, тоже круглосуточно. На этом я вас оставлю обживаться.

Таисия царственно улыбнулась и покинула холл. Вот это я понимаю выход и речь! Впечатляюще!

Глава 11

Едва Таисия скрылась, меня обступили со всех сторон и засыпали вопросами:

– Что случилось на Энгине?

– Ты давно здесь?

– Что с тобой делали?

– Она не врёт? Нас правда выпустят?

– Тебя уже допрашивали?

– Коллеги, – пришлось повысить голос, чтобы перекричать гвалт. – Все вы знаете, чем промышлял акус Боржа. Кто-то из нас участвовал в этом непосредственным образом, кто-то косвенным, но я верю, что никто не выполнял поручений директора по доброй воле. Поэтому бояться нам нечего.

Судя по тому, как некоторые отвели глаза, а Тисити так вообще не стесняясь всхлипнула – верила в хорошее я зря. Похоже, кое-кто очень даже добровольно сотрудничал с акусом.

– Ты сдала его властям! Как ты могла, Поли?! – накинулась на меня с обвинениями Ти. – Акус Боржа всегда был к тебе добр и щедро платил, а ты!

Хм-м… Правда, что ли, любовница? Чудные дела.

– Никого я не сдавала. Акус ошибся и отправил меня угнать ДНК-симбионт главы миротворцев. – Ванесса, стоявшая всё время рядом, ахнула. – Так что он сам вырыл себе яму, а наша задача теперь не последовать за ним. Советую хорошенько подумать, прежде чем что-то делать.

За моим сообщением последовали бурные обсуждения произошедшего, переосмысление попадания на Феникс, отношения ко мне и проблески здравого смысла. Вопросы ко мне изменились, и это давало надежду, что завтра никаких проблем у коллег не случится.