Сусанна Ткаченко – Практикантка межгалактической скорой помощи (страница 28)

Мысел вывел медсестру в коридор, и только тогда Хел меня отпустил. Мы вместе подошли к столу и одновременно надели очки.

— Адмирал, вы тут? — спросила я, внимательно оглядев лабораторию.

— Тиран, отзовитесь! — потребовал Хел.

Но душа адмирала пропала. Я и под столами смотрела, и в шкафах.

— Думаешь, возможно, что вселение в другое тело и смерть нейтрализовали действие сыворотки и теперь адмирал отправился на перерождение? — спросила я с затаенной надеждой.

Если моя теория верна, то все просто замечательно повернулось! Теперь мы сможем выйти почти сухими из воды и жить спокойно.

Глава 27

Мы покинули Бур и спустились на орбитальную станцию военной базы большой кампанией: я, Хел, Мысел Церебра, Сильвия Фит и инопланетные останки. Разумеется, никаких анализов мы из них не получили, но хотя бы успели обговорить линию поведения, которой будем придерживаться с военным начальством.

— Мы с доктором Астромеди хотим сделать несколько важных заявлений. Нужен срочный сбор Совета Миров, — заявил Хелиос встречавшим нас военным.

А я добавила:

— Мы уже сообщили об этом в правительственный центр, так что скоро за нами прилетит транспорт.

— Возьмите под охрану преступницу и сообщите руководству о совете. Он будет открытым. Пройдёт в присутствии ученых, военных и прочих влиятельных деятелей империи.

Сильвия Фит выглядела растерянной, Мысел Церебра тоже недоумевал, с чего вдруг ради радикалки из «Идеальной Вселенной» такая шумиха. Но вопросы никто задать не успел, так как за нами на самом деле прилетели. Мои бабуля, дед и отец. С разрешения Марии я разбудила Тора и вызвала их через него, вкратце описав все события. Других людей, способных созвать Совет в рекордный срок, у нас на примете не было.

— Ну и дела, — протянула бабуля, когда мы сели в семейный межпланетный шлюп. — И что теперь?

— Я полностью закрою исследования в области стволовой нанореинкарнации и уйду в отставку, — пожав плечами, спокойно сообщил Хел.

Будто и не жаль ему будет прощаться с делом всей жизни. Я подбадривающе сжала его руку.

— Мы хотим сосредоточиться на поисках способа общения с кремниевыми, чтобы договориться о мире и сотрудничестве. Мы ведь даже не знаем, как они коммуницируют, так как никогда не слышали их языка, — добавила я.

— Худой мир всяко лучше хорошей войны, — выдал дед древнюю истину. — Так что это правильно. Одобряю. Давно пора начать переговоры, и хорошо, что кто-то это понял.

— Думаю, я смогу присоединиться к вам и попробовать разработать язык общения образами с помощью искусственного интеллекта, — не остался в стороне мой отец.

Я снова сжала руку Хела, уже с торжеством. Все вместе мы сила, к которой невозможно не прислушиваться. Но все же для начала придется ввести в курс дела Совет Миров.

Мы приземлились у здания правительства и прошли в большой зал заседаний. Удивительно, но он успел заполниться полностью.

Мои родные заняли свои места, а мы с Хелиосом прошли на сцену, и он начал докладывать.

— Многоуважаемые дамы и господа, сегодня мы с доктором Поларис Астромеди совершили важное открытие. Кремниевая форма жизни имеет точно такую же душу, что и все мы. А так как уже доказано, что душа бессмертна и перерождается в новом теле множество раз, мы пришли к выводу, что новое тело, в котором она возродится, может быть абсолютно любым. Никто не даст гарантий, что мы не воюем сейчас со своими предками: любимыми бабушками или дедушками. И не исключено, что в следующей жизни мы сами не станем кремнецами. Так что вражду нужно прекращать как можно скорее.

Зал загудел словной улей, а я тихонько любовалась своим женихом. Он был такой решительный и красивый, без тени смущения объявлял сильным мира сего, что их политика отныне утратила смысл, и совершенно не опасался кого-то расстроить.

— Как это произошло?!

— Мы требуем подробного отчета!

— Где доказательства? — послышались выкрики самых преданных войне членов Совета.

— Мы с доктором Астромеди связаны обязательствами о неразглашении перед военными. Если нас от них освободят, мы предоставим доказательства.

— Генералиссимус, что скажете? — тяжело уронил председатель Совета глядя на министра обороны.

Он что-то ему тихо ответил, председатель нахмурился и уронил на стол тяжелый кулак и тоже что-то прорычал. Их перепалка длилась с минуту, но в итоге генералиссимус помрачнел и был вынужден сдаться:

— Мы снимаем с вас обязательства о неразглашении. Сообщите Совету все имеющиеся факты, — пробасил он мрачно.

И Хелиос выдал немного откорректированную версию событий:

— По заявке военных мы провели совместно с репродуктологами операцию по пересадке души адмирала Тирана Одина в эмбрион. Целью было дать ему следующую жизнь, сохранив все его навыки и воспоминания из прожитой. Адмиралу была введена разработанная моей командой сыворотка, мы отключили его от аппаратов и пересадили душу. Но флаер, перевозивший эмбрион с душой адмирала на базу, был атакован боевиками «Идеальной Вселенной». Эмбрион погиб. Однако душа адмирала не смогла отправиться на перерождение подобно другим душам, а вернулась на место смерти тела, то есть в лабораторию на моем Буре. Там доктор Астромеди и обнаружила его сегодня утром и нашла способ общения с бестелесным Тираном Одином. Я в этот момент принял на борт умирающего инопланетянина и привез его в лабораторию, чтобы успеть взять у него анализы. Но он умер, его душа вылетела, а душу Тирана Одина втянуло в тело кремнеца. Доктор Стром в этот момент была в специальных очках, как раз общалась с душой адмирала, и потому смогла увидеть, как это происходило. После этого мы вместе общались с адмиралом при помощи движения глазами, поскольку другими частями чуждого ему тела он управлять не мог.

— Адмирал жив?

— Он снова с нами?

— К сожалению, нет. Оказалось, на борту Бура находился шпион радикалов, который убил кремнеца с душой адмирала. Сейчас шпион задержан, а нанятый мной частный детектив выяснил, что организация внедрила его в мою команду ещё год назад. Считаю, что эксперименты с душой нужно прекратить и запретить. Не стоит ввязываться в дела Непостижимого Наблюдателя.

Зал сидел в немом шоке, ловя каждое слова док-командера. Но я не была наивной и не надеялась, что нам поверят на слово.

— Что-то в ваших словах не сходится, док-командер, — сразу же оправдал мои опасения министр здравоохранения. — Объясните нам вот какой момент: душа адмирала не смогла отправиться на перерождение, когда выбралась из эмбриона — выходит, что и теперь, покинув тело кремнеца, не смогла?

— Нет, душа Тирана Одина очистилась от сыворотки и смогла уйти на виток перерождения, — ответила я.

— Выходит, чтобы очиститься от сыворотки, нужно пережить две смерти? — не унимался министр.

— Уважаемый Карцанг Скальпелевич, вам ли не знать, что эмбрион не имеет полноценной кровеносной системы. Душа адмирала просто не могла в нем очиститься за такой короткий срок, — высказалась моя бабуля.

— А сколько она находилась в теле инопланетянина? Каким образом она успела очиститься в нём? Он испражнялся? — присоединился к министру здравоохранения министр обороны.

Вот же въедливые какие!

— Мы понятия не имеем о строении организма инопланетян и не имеем понятия, очистилась бы его душа или нет, если бы вселилась в кого-то из нам подобных, — холодно ответил Хелиос.

Он злился, потому что уже понял, куда эти двое хотят свернуть. И не ошибся.

— Значит, нужно этот вопрос изучить! — рявкнул генералиссимус.

— Без нас, — отрезал Хел.

— Вы обязаны! — попробовал он надавить.

Но поднялся мой дед.

— Позвольте напомнить вам, генералиссимус, основное положение Конституции межмировой империи: любой гражданин из любого входящего в наше объединение мира имеет право выбирать тот род деятельности, который считает нужным. Мы не принуждаем людей заниматься тем, чем они не хотят заниматься. Именно поэтому много лет назад была отменена обязательная военная служба и принудительное распределение на рабочие места после окончания учебы. Тогда Совет Планетарных Правительств пришел к выводу, что любое принуждение — путь к рабству.

— Адмирал Ефрат, но есть же долг перед империей, — уже не так решительно воззвал к дедовой совести военный.

— А еще есть долг перед Непостижимым Наблюдателем, — возразил дед.

Зал опять загудел. Теперь схлестнулись те, кто верил в присутствие нашего Творца, и те, кто считал, будто он нас создал и бросил на произвол судьбы, занявшись другими делами. Но так как свобода вероисповедания у нас тоже законодательно закреплена, можно было выдыхать. Никто не в силах заставить делать нас с Хелиосом делать то, что противоречит нашим убеждениям.

Совет продлился еще пару часов. После жаркой дискуссии все наконец успокоились и принялись обсуждать способы вступить в контакт с кремнецами.

— Док-командер, скажите, а если мы сможем заполучить живого инопланетянина и добьемся с ним взаимопонимания, вы согласитесь поменять душу нашего добровольца и душу кремнеца местами, чтобы проще было договориться? — ушел уже в какие-то фантастические дебри глава Совета.

— Ну если сможете заполучить и договориться на добровольную рокировку, тогда и поговорим, — пообещал Хелиос.

На этом нас отпустили. Мы полетели на Бур на такси и смогли поговорить спокойно.