Сусанна Ткаченко – Практикантка межгалактической скорой помощи (страница 25)

— Здравствуй, Поларис, — обратился ко мне Хел официально и сухо, едва я вошла вся такая окрыленная долгожданной встречей в лабораторию, и спросил вообще не о том, на что я надеялась: — Ты ничего не нажимала, когда мы отсюда в прошлый раз уходили?

Я нервно пожала плечами.

— А что бы я могла нажать? Здравствуйте, док-командер, — зачем-то отзеркалила его холодность.

Ну что со мной не так? Надо было сказать: «Здравствуй, Хел. Я скучала! Это все происки души Тирана Одина!»

— Я не знаю. Твой отец вносил правки в Бур и ИИ — может, ты в курсе, почему у Марии пропал доступ к некоторым помещениям и термостату?

— Понятия не имею! Ты же понимаешь, что я просто с потолка ляпнула военным, что была послана отцом на Бур, чтобы проследить за его нововведениями? — от нервозности перешла на «ты».

Разговор у нас вообще не задался. Такими темпами Хелиос не поймет, что я одумалась и мечтаю с ним помириться. И про адмирала лучше ему сейчас не говорить — это только усугубит разногласие между нами. Отложу на день рождения! Удивлю его танцем и после обо всем расскажу. К тому же неплохо было бы до этих пор самой выяснить: тут Тиран Один или улетел?

— Ладно. Можешь идти в каюту. Скоро старт.

— Так он не откладывается? Корабль же неисправен, — удивилась я.

— Уже все починили. Иди, — отрезал Хел, и у меня больше не нашлось поводов остаться с ним наедине подольше.

Возвращалась в каюту совершенно выбитой из колеи. Отношения и чувства — это, оказывается, так выматывает! Всё идет не так, как ты задумывала, и даже маленькую оплошность бывает очень сложно исправить.

А тут еще Бетта...

— Он тебя оставил?! — удивилась зверица, как будто надеялась, что док-командер вызвал меня, чтобы выставить с корабля.

— Конечно. С чего бы ему меня выгонять? — пробурчала я, укладываясь на кровать и пристегиваясь ремнями.

— Ну мало ли. Может, невесту не хочет расстраивать. Вдруг ей донесли, что Вега слишком много с тобой времени проводил? — поразила откровенностью зверица.

Я не стала ей возражать. Прикрыла глаза и задумалась: а вот если бы Ларой была не я, а другая девушка? Допустим, Поларис осталась бы на Скайфоре, а Хелиос отправился на смену, где у него есть такая вот Лара. Как бы я на это реагировала? Хел сказал, что я должна научиться ему доверять как самой себе, пришла пора ответить честно: мучила бы меня ревность или нет? Ведь ревность — это прямое следствие недоверия.

— Полная готовность! Старт на счет раз! Десять, девять, восемь... — начала отсчёт Мария.

Я поджала губы. Да, над доверием нужно еще поработать.

Мы вышли в космос, и Мария объявила общий сбор в кают-компании на стартовую пятиминутку и распределения в график.

— Как думаешь, будем работать в прежнем режиме или практикантов в полноценные смены поставят? — поинтересовалась Бетта, плавно спрыгивая с верхнего яруса.

Зверица выбрала его, даже несмотря на то, что кровать напротив моей освободилась.

Честно говоря, я вообще меньше всего задумывалась о распределении по сменам. Считала, что буду, как и на прошлом дежурстве, работать с Хелом в лаборатории. Но сейчас...

— Сходим и узнаем. От этого отбора каких хочешь сюрпризов ожидать можно, — мрачно предрекла я.

И правда. Новый график сумел удивить...

— Итак, команда, прошлая смена была напряженной, однако она показала кто на что способен, и мы с Фёклой смогли оптимизировать график, поэтому эти две недели будут не такими выматывающими. Зато практикантам придётся брать на себя больше ответственности, — сказал Хелиос и включил табло с графиком.

Мы уставились на три строчки и четырнадцать колонок с зелеными крестиками. Нас разбили на три смены и поставили дежурить сутки через двое. Вот только распределение по группам меня насторожило...

— На всякий случай поясню, как будут проходить смены: сегодня на сутки заступают Мысел Церебра, Бетта Пант и Тайгер Конго в компании со мной и док-командером. Все вы помните, какая первая смена суетливая, поэтому мы берём удар на себя. Завтра дежурят Везувий, Сильвия Фит и с ними вторым врачом Крит Аполлоне, а послезавтра главным доктор Нил, медсестра Сена Пари и вторым врачом Лара Стром. На этом собрание закончено. Дежурные — в дежурку, остальные свободны.

Мне что-то так обидно стало, что аж подозрительно защипало в носу! Хел меня от себя отдалил! Как это вообще понимать? Я посмотрела на него, не в силах сдержать упрека.

— У вас какие-то вопросы, доктор Стром? — спросил Вега, перехватив мой взгляд.

— Да, док-командер. Скажите, я могу в свободное время посещать лабораторию? — спросила максимально нейтральным тоном.

Старалась держать его изо всех сил.

Хел кивнул.

— Да, конечно. Не вижу причин запрещать кому-то заниматься в свободное время тем, что ему интересно, — ответил он тоже нейтрально.

Что ж, отлично. Значит, хотя бы будет возможность надеть очки и поискать душу Тирана Одина.

Я ринулась на выход из кают-компании.

Раз Хелиос ближайшие сутки будет занят бесконечными мелкими вызовами, я отправилась в лабораторию. По дороге моя обида в очередной раз притупилась. Наверное, чем ближе я подходила к заветному помещению, тем отчётливее вспоминала, как сильно провинилась, и не мне в сложившейся ситуации губы дуть. Так-то Хел прав, что обвиняет меня в недостаточной откровенности.

Решено! Есть адмирал на корабле или нет его — я обязательно Веге во всем признаюсь и пообещаю больше ничего не скрывать! Потерпеть осталось всего ничего. День рождения у него послезавтра, и у нас с ним как раз выходные совпадут.

В таком решительном настроении даже не стала робеть перед дверью, а сразу вошла.

— Адмирал, надеюсь, что вы нас покинули! Вернулись в лоно Непостижимого Наблюдателя, все забыли и уже вовсю готовитесь к рождению каким-нибудь милым карапузом, — сказала я громко и прислушалась.

Не знаю, чего ждала, но в ответ мне прозвучала… гробовая тишина. Я прошла к рабочему столу и взяла очки. Через их фильтры видно душу. Она похожа на небольшой искрящийся шарик, облачко неправильной формы, без рук, ног и рта. Как бы Тиран Один мне ответил? Усмехнулась, решительно натянула очки и вскрикнула, подпрыгнув! Адмирал был прямо передо мной и, клянусь, смотрел с грозным упреком, хотя глаз у души не было!

Сердце забилось так, что пришлось приложить к нему руку, чтобы не выскочило, колени ослабли, и я упала на стул. Однако душа адмирала продолжала меня гипнотизировать, и я взяла себя в руки.

— Я понятия не имею, что сейчас должна сделать, чтобы вам помочь, но давайте попробуем найти способ поговорить. Если согласны — метнитесь в право, а если нет — то влево, — выдавила я из себя дрожащим голосом.

До последнего где-то в глубине надеялась, что ничего не произойдет, что это не душа адмирала, а какой-нибудь солнечный зайчик или пятнышко космической пыли, залетевшей неведомым образом в закрытую лабораторию, но нет... Адмирал не метнулся, но медленно и степенно отлетел вправо, подтверждая свое присутствие.

Я на миг прикрыла глаза и тяжко вздохнула. Как бы мне сейчас пригодился Тор! Он бы подсказал, что делать. Но даже мысль о виртуальном помощнике натолкнула меня на воспоминания о древнем фильме из старинного гаджета, который мы смотрели на выходном. Там молодой человек стал привидением и искал своего убийцу при помощи медиума. Фильм был наивный, смешной и совершенно ненаучный, а с призраками общалась шарлатанка. Но зато Тор прочитал мне целую лекцию о том, как люди в прошлом пытались пообщаться с умершими родственниками. И сейчас эта информация очень помогла.

— Адмирал, я выведу на монитор алфавит, и вы сможете мне сказать всё, что захотите, если начнете подлетать к нужным буквам. Вот например чтобы сказать «хорошо», нужно по очереди подлететь к «х», «о», «р», «о», «ш» и опять «о». Я жду!

И я дождалась! Слово тоже было на букву «х», однако вовсе не «хорошо».

Адмирал написал «Хтонь» что бы это ни значило.

— Видимо, вы вспомнили прошлые жизни и древние слова, поэтому я не понимаю, что вы хотите сказать, — сказала я Тирану Одину виновато. — Может быть, будет проще, если я стану задавать вопросы, а вы на них будете отвечать «да» или «нет»? А то так мы с вами нескоро хоть до чего-то договоримся.

На этот раз адмирал четко засветился напротив «д» и «а». Я воодушевилась успехом и принялась за вопросы. А их было просто миллион. И про память — все он жизни помнит или только последнюю? И про хочет ли он переродиться полностью или же по-прежнему желает вселиться в эмбрион? И про термостат — он его испортил или нет? И про его текущие возможности — может выбраться из лаборатории, космического корабля и вообще этого измерения? Ну и, конечно же, про его эмоциональное состояние тоже спросила...

Мы общались до самого обеда, и я поняла, что адмирал страшно зол, но в первую очередь на себя. Хотел бы теперь улететь, очиститься и переродиться, но из-за сыворотки тяжесть воспоминаний не пускает. Прошлые жизни помнит как сплошную кашу и не может определить, какой кусок из какой. А термостат и Марию повредил он нечаянно, когда попробовал выбраться из лаборатории через сетевой кабель.

— А флаер с репродуктологами потерпел крушение, — сочла я необходимым сообщить. — Так что, наверное, можно считать, что я вам жизнь спасла. Кто знает, что было бы с вами после гибели эмбриона? Может быть, носились по всему Скайфору никем не видимый. А так я все расскажу Хелиосу, и мы что-нибудь придумаем.