Сурути Бала – Пойман с поличным. О преступниках, каннибалах, сектах и о том, что толкает на убийство (страница 7)

Но важно не только раннее детство. Что насчет подростков? Есть ли в жизни более ужасное время, чем переходный возраст? Акне, половое созревание, деструктивное социальное давление, тонны тонального крема для лица и тот факт, что мозг на самом деле тянется к опасностям и рискованному поведению, – все это может сделать даже самый обычный период взросления временем импульсивных поступков, низкой эмпатии и стресса. В результате в неокрепших умах возникают такие сомнительные идеи, как игра в чат-рулетку с незнакомцами в Интернете, агрессивный цвет волос и – пожалуй, самое настораживающее, – любовь к белым велошортам.

А теперь представьте те же гормональные изменения и необдуманные решения у человека, который уже генетически предрасположен к психопатии и пережил тяжелое детство. Кажется, вот он – рецепт создания убийцы. Но как в этих случаях распознать тревожные красные флажки, указывающие на то, что с кем-то, возможно, происходит нечто нездоровое, выходящее за рамки обычного подросткового буйства? И что можно или нужно с этим делать? Большинство убийц начинают свой кровавый путь после двадцати (или еще позже), но можно ли распознать будущего душегуба, особенно серийного, в детстве? И если каким-то образом мы могли бы это сделать, нужно ли присваивать ребенку категорию и ставить ему диагноз, если кажется, что он демонстрирует склонность к агрессивному и деструктивному, то есть психопатическому поведению? Помогут ли такие меры предотвратить превращение в убийцу, или это просто станет самоисполняющимся пророчеством? Возможно, таким образом общество поставит в еще более невыгодное положение человека, у которого и так трудное начало жизненного пути?

Когда речь идет об убийцах и их детстве, всегда возникает множество тем для обсуждения. В этой главе мы собираемся разобраться, как разные типы убийц формируются в зависимости от вида травмы, полученной в раннем детстве, или от особенностей жестокого обращения. Также поговорим о том, правильно ли навешивать ярлыки на людей, у которых в детстве и подростковом возрасте проявляются признаки психопатии.

Дети не рождаются с «заводскими настройками»

Прежде чем мы перейдем к вопросу о влиянии трудного детства на будущее поведение, важно подчеркнуть следующее: конечно же, подавляющее большинство людей, получивших в ранние годы ту или иную травму, не становятся жестокими во взрослом возрасте, не говоря уже о склонности к убийству. И хотя не все убийцы являются жертвами жестокого обращения, результаты исследований в основном показывают, что большинство из них были травмированы в начале жизненного пути. Например, согласно работе Хизер Митчелл и Майкла Амодта «Частота случаев жестокого обращения в детстве среди серийных убийц», увидевшей свет в 2005 году, по крайней мере 26 процентов серийных убийц в свои ранние годы подвергались сексуальному насилию, 36 процентов – физическому, и колоссальные 50 процентов – психологическому. В ходе того же исследования было обнаружено, что среди серийных убийц в шесть раз чаще встречаются жертвы физического насилия и в девять раз чаще – жертвы сексуального насилия, чем среди населения Земли в целом.

Исследования демонстрируют то, о чем мы уже догадывались: неприемлемое обращение с ребенком, безусловно, увеличивает вероятность того, что он будет демонстрировать соответствующее поведение в будущем. И прежде чем вы скажете что-то типа «Ну дааа, это же очевидно», мы отметим, что у этой взаимосвязи целый комплекс нюансов, и их стоит рассмотреть подробнее.

Почему насилие, перенесенное в детстве, может формировать склонность к убийству? На то есть две причины.

Во-первых, полученная травма может привести к физическому повреждению мозга. Вследствие этого в нем могут происходить фактические структурные изменения, которые способны вызвать проблемы с когнитивной обработкой данных и снижение контроля над импульсами, то есть сформировать две ключевые черты, часто присущие убийцам. Мозг также может пострадать в результате несчастного случая. Убийцы, такие как Фред Уэст, Эдмунд Кемпер, Джон Уэйн Гейси, Ричард Рамирес, Джерри Брудос, Гэри Хейдник, Эд Гейн и многие другие, в детстве или подростковом возрасте получили серьезные травмы головы.

Такое повреждение в некоторых случаях может вызвать психопатию. Мы видели из многочисленных исследований, которые обсуждались в главе 1, что мозг человека с психопатией принципиально отличается от обычного. Если вы помните, он имеет тенденцию демонстрировать низкий уровень возбуждения в префронтальной коре – отделе, отвечающем за управляющие функции, такие как планирование, принятие решений, анализ стимулов и самоконтроль.

Исследования также показали, что те, кто впоследствии становится психопатами и рецидивистами, часто испытывают трудности с обработкой вербальной информации. Это важно, так как эта обработка абсолютно необходима для нашей способности принимать социальные правила. По сути, мозг психопатического убийцы работает нестабильно, потому что та его часть, которая отвечает за логику, не справляется со своей функцией, – короче говоря, тормоза отказывают. Человек знает разницу между добром и злом, но ему трудно остановиться и подумать, прежде чем начать действовать.

Вторая причина, по которой перенесенное в детстве насилие способно в будущем сподвигнуть человека на убийство, заключается в том, что оно может привести к развитию серьезной неразрешенной психотравмы. Некоторых людей эта травма подталкивает к ее воспроизведению в более позднем возрасте.

Что такое воспроизведение травмы?

Воспроизведение психологической травмы определяется как «затяжная поведенческая реализация и автоматическое повторение прошлого». Все еще до конца не разобрались, что это значит? Не волнуйтесь, скоро поймете. Поверьте, после этой книги вы замучаете своей осведомленностью в данном вопросе всех, кого знаете. (Вы потеряете друзей, но какая разница, если у вас есть знания о структуре мозга серийного убийцы?)

В своей книге «Говорят серийные убийцы. Пять историй маньяков» психолог Джоэл Норрис описывает психологические фазы, которые переживают такие люди: от «фазы ауры» до «фазы депрессии». Теория Норриса тесно связана с концепцией воспроизведения травмы. По его словам, «фаза убийства» становится ритуальным воспроизведением травматического детского опыта.

По сути, убийца воссоздает случившееся с ним в раннем возрасте, но на этот раз вместо того, чтобы быть жертвой, он оказывается на другой стороне. В известном (ужасающе разрушительном) смысле, убийца, имеющий серьезную неразрешенную детскую травму, пытается справиться с собственными проблемами. Делая жертвой кого-то другого, он пытается взять все под свой контроль и управлять ситуацией, которая заставила его страдать.

Это особенно хорошо видно на примерах серийных убийц, когда структурные проблемы мозга накладываются на жестокое обращение, пережитое ими на заре жизни, и все это подкрепляется генетической предрасположенностью к психопатии. И тогда – бам! – вы получаете человека, сломленного детской травмой, исполненного гнева, стыда и потребности доминировать. Теперь добавьте сюда неспособность контролировать импульсы. В интервью с блоггером Эриком Баркером, отвечая на вопрос о том, что формирует серийного убийцу, бывший прокурор штата Нью-Йорк и бывший психолог-криминалист из ФБР, а ныне наш коллега по цеху тру-крайм подкастов Джим Клементе сказал: «Это смесь биологических, психологических и социальных аспектов[25]. Биология – это ваша генетика, то, с чем вы родились. Если речь идет о психике и личностных свойствах, то, появляясь на свет, человек обладает определенными задатками, но фактически он участвует в их развитии на протяжении всей своей жизни. Также не будем забывать о событиях, которые происходят с вами в процессе социализации. Я предпочитаю описывать это так: ваша генетика заряжает ружье, ваша личность целится, а события в вашей биографии нажимают на курок».

И хотя это действительно исчерпывающий ответ на вопрос, который волнует человечество на протяжении десятилетий, мы можем погрузиться еще глубже, чтобы понять, почему существует так много разных типов серийных убийц. Мало того что ужасное детство с большей вероятностью направит человека на кровавый путь, но и конкретный вид пережитого насилия может фактически определить тип убийцы, которым он становится.

Убийц можно разделить на четыре типа: «гедонисты», «миссионеры», «властолюбцы» и «визионеры».

Собираясь на убийство: «гедонисты»

Эти убийцы получают удовлетворение от процесса, а не от самого акта кровопролития; ими движут азарт и адреналин. Они могут дразнить полицию телефонными звонками и записками, так как это выводит их на следующий уровень возбуждения. «Гедонистов», возможно, труднее всего поймать, потому что у них нет характерного профиля, как у некоторых других типов. Можно сказать, что это, как правило, молодые мужчины, но не более того. Главный фактор, объединяющий «гедонистов», – это чувство неполноценности или ненужности в обычной жизни. (Хотя, как мы узнаем, когда речь идет об убийцах, это отнюдь не сужает круг подозреваемых.)

Чтобы понять психологию «гедониста», вспомните фильм 2002 года «Отсчет убийств» с Сандрой Буллок. Если вы не видели этот маленький шедевр (да что с вами не так?), то вот вам классический пример двух «гедонистов»: Натан Леопольд и Ричард Леб. Леопольд и Леб – богатые, очень умные студенты, у которых вроде бы было все. Но жизнь, по-видимому, казалась им ужасно пресной, и поэтому они решили похитить и убить 14-летнего Роберта «Бобби» Франкса. Единственной мотивацией этой парочки было желание посмотреть, сойдет ли им с рук «идеальное преступление». Для них планирование, организация и шанс перехитрить полицию представляли гораздо большую ценность, чем само убийство.