Сурен Цормудян – Волчья стая (страница 50)

— И что дальше? — прищурился Артем, жалея, что его самого не было в той кантине. Очень уж захотелось преподать урок чести и достоинства зарвавшемуся говнюку. Даже не верилось, что такое чмо могло представлять батальон Соловья Черного.

— И тут… — Шелкопряд ударил в ладоши и снова поправил берет, выдерживая интригующую паузу. — Открывается, значит, дверь в эту тошниловку. И два лося из разведячейки вволакивают внутрь инвалидное кресло на колесах таких. Ну, знаете, большие колеса и маленькие спереди, под ногами. И кто бы, вы думали, там сидит? Сам Соловей, собственной персоной! Торчит такой, в бинтах весь. Ну, красава просто. Его, стало быть, подкатывают к этому ущербному, а тот пидорчишко просто оцепенел, как заяц перед куницей. И Соловей ему так грозно: «Ты не солдат, ты поллюция». Срывает вдруг протез, который ему вместо отпиленной ноги приделали, и так отзвездопопил урода, что старики бомбардировки вспомнили.

Ходокири осведомился:

— А сам ты почему не утихомирил и не вразумил того идиота?

— Да не было меня там. Рассказали очевидцы. Я пришел туда, когда этот ишак уже валялся в пыли на улице, возле кантины, и в ладошке своей зубы считал, какие сумел найти. А ты мне что, предъяву кидаешь?

— Да просто спросил, — сказал Ходокири.

— Ну так я ответил.

— Это вчера было? — спросил Артем.

— Да, — кивнул Шелкопряд. — Аккурат за пару-тройку часов до того, как я повстречал вас на тракте.

— Живой, значит, старик Соловей, хвала Всевышнему, — удовлетворенно произнес Мустафа, отмахиваясь от дыма.

— Быстро оклемался, — молвил Иван.

— Ни хрена себе, оклемался. Ногу ампутировали, — проворчал Павел.

— Ну, хоть живой, — вздохнул Артем. — Сам знаешь, в каком он был состоянии. Шансов выжить всего ничего, а он уже рукоприкладствует. Шелк, слышь?

— Чего?

— Ты беседовал с ним?

— Было дело. Перекинулись парой фраз.

— И что? На покой не собирается?

— Какое там! Что ты. Наоборот. Планы строит. Говорит, донесла ему разведка, что в южных пустошах, совсем рядом с нашим ареалом, есть тайные военные и учебные базы корпорации, которая этот конвой и самолет присылала. Видимо, оттуда они рейд и организовывали.

— И что?

— Ну, как что? Зачем корпорации ставить базы на границе с резерватом? Мы-то им ничем не досаждали. Виды они на нашу землю имеют. И банды из пустошей, небось, вербуют и тренируют для похода на север. То есть к нам. А Соловей упредить хочет, пройтись ураганом по базам этим.

— Хлопотно это.

— Согласен. Это тебе не колонну из засады. Вот он и подтягивает к себе разные группировки.

— А кто финансировать будет? Это же огромные деньги.

— В том и проблема. Попробуй убеди глав общин и разных банд, что угроза одна для всех. У казаков, конечно, руки чешутся, шашками помахать, но их для такого дела мало. А что до меня, так я готов подписаться. У меня вон и танк есть.

— Чего им надо от нашего ареала? — спросил Иван, стряхивая с овощей капли воды и кладя их на тарелку. — У нас тут ничего нет. Самописцы с самолета они профукали и должны это понимать.

— А вот это тебе наш гость расскажет.

— Какой гость?

— Скоро будет. Все обстоятельно и поведает. Эй, Муса, что там с огнем?

— Горит. Не видишь? — отозвался Засоль.

— Долго возишься. Ладно. Сейчас мясо принесу. — Шелкопряд встал из-за стола и направился к дому.

— Погоди, Шелк! — нерешительно остановил его Полукров.

— Что? — Тот обернулся.

— Слушай. Все спросить хотел. Ты не слышал ничего о… Ну… Про девчонку одну. Рейтарша вроде как.

Шелкопряд вдруг переменился в лице и свирепо взглянул на Артема, медленно снимая с лица свои очки.

— Ну-ка, ну-ка. — Тон его не предвещал ничего хорошего.

— Про Химеру, — сдался Артем.

Хозяин подошел совсем близко и строго уставился на рейтара.

— Химера, значит? А в чем дело, дружочек?

— Так мы не все успели рассказать про наш рейд. Встретилась она нам. Ну, не в том дело. Просто… даже не знаю, как сказать. — Артем стушевался и не замети, что Шелкопряд готов взорваться. — По сердцу она мне. Ночей не сплю, все думаю о ней. Найти ее хочу, но не знаю, где и как…

Шелкопряд вдруг схватил Артема за воротник и приподнял.

— По сердцу, значит? — зашипел он. — А не по другому ли месту?!

— Эй, ты чего, Шелк!

— Ну так я тебя спешу обрадовать! У вас с ней на двоих будет всего одна пара глаз!

Ходокири недоуменно смотрел на них, Мустафа схватил шампур и уже был готов воткнуть его в бок этому странному, явно больному на голову отшельнику. Иван поднял кадку с водой, чтобы окатить разгоряченного Шелкопряда, но все это остановил возглас:

— Отец!

Все вздрогнули и обернулись к калитке. Шелкопряд сразу отпустил Полукрова.

У Артема екнуло сердце: у калитки стояла она. Длинноногая, в узких черных штанах и высоких ботинках. В кожаной куртке, с обрезом за спиной. С прелестной челкой, косичками, заведенными по плечам вперед, и гипнотизирующим взглядом единственного глаза. Шлем она держала в руках, и теперь он видел ее лицо. Да, с изъяном, прикрытым черной повязкой. Но… Черт возьми, Полукров окончательно понял, что попал. Попал очень серьезно…

— Папа, что за обращение с гостями? — возмутилась Химера, глядя на Шелкопряда.

— Ах, вот как! — Тот вскинул руки. — Подросла! Родного отца стыдишь и уму-разуму учишь? А ну иди в дом! Разговор у меня с тобой сейчас будет обстоятельный!

Химера невозмутимо направилась в жилище, небрежно махнув рукой рейтарам:

— Привет, мальчики.

— Что?! — Шелкопряд подпрыгнул на месте. — Мальчики?! Я тебе сейчас покажу мальчиков! — Он ударил кулаком в ладонь и решительно направился в дом вслед за дочерью.

— Папа?? — выдавил шокированный Ходокири. — Это ее папа? Ну, братцы, я пас. Я мог бы смириться с отсутствием глаза и буферов. Но с таким ПАПОЙ! Артем, тебе все карты в руки. — Он хлопнул Полукрова по плечу. — Успехов тебе, братуха.

— Отвянь. — Артем дернул плечом и ошарашенно воззрился на дверь, за которой скрылись Химера и Шелкопряд.

В доме начинался скандал, но снаружи не удавалось разобрать ни слова.

Мустафа встревожился:

— Он ее не убьет?

— Брат, мы же не на Кавказе, — засмеялся Павел. — Поматерят сейчас друг друга полчасика да вместе сядут пить самогон.

— Готов все золото свое поставить, что это она его скорее убьет, — хохотнул Иван. — Н-да. Ну и семейка.

— Вот ведь нежданчик какой, кто бы мог подумать, — пробормотал Артем.

Шелкопряд вышел через несколько минут, злобно сопя и зыркая глазами на всех присутствующих. В руках он держал большую алюминиевую кастрюлю, накрытую деревянной крышкой.

— Чего вылупились, как воши на мотню? Вы жрать хотите или как? — Подойдя к мангалу, он шваркнул кастрюлей о землю. Крышка отскочила. Брызнул маринад, вылетело несколько кусков сочного мяса.

— Полегче! Совсем умом тронутый?! — воскликнул Мустафа, шарахаясь в сторону. — Штаны только что из стирки!

— Не гунди. Нанизывай давай, — проворчал хозяин, тяжело вздохнул и сел за стол напротив Артема.

— Слышь, ловелас, епт. Она все, что у меня есть. Она жизнь моя. Понимаешь?