Сурен Цормудян – Волчья стая (страница 49)

— Кто? — Рейтары повернули головы.

— Крылов, кто же еще.

Вид у молодого снайпера был потерянный. Он медленно шел неуверенной походкой и постоянно озирался по сторонам.

— Мне он что-то не нравится, — напрягся Артем.

Когда Крылов подошел совсем близко, все трое, даже раненный в ногу Полукров, повскакивали с мест.

— Что?! Что случилось? В чем дело, что с Юрьичем? — наперебой заголосили они.

Снайпер остановился и растерянно взглянул на встревоженных рейтаров.

— А? Чего? — невнятно выдавил он. — С комбатом? Оперируют его. А чего вы такие?

— Блин, Крылов, ну ты мудила, я твое все манал! — Мустафа вскинул руки. — Я-то решил, что ты, весь убитый, идешь нам сказать, что он уже с пророком!

— С кем?..

— Дуба врезал, черт тебя дери! — рявкнул Иван.

— А-а-а… Да нет… Просто… Переживаю за него. Он нам вместо отца, особенно молодняку сиротскому, вроде меня. Куда нам без него, ежели что не так?

— Фу ты дьявол. — Артем облегченно вздохнул и осторожно присел на сиденье разбитого квадроцикла.

— Все будет нормально. Я его знаю больше десяти лет, — уверенно сказал Полукров. — Из гранита мужик высечен.

— Дай-то бог, — с надеждой кивнул молодой снайпер. — Вань, слышь?

— Чего?

— Я тут разобрался… Точнее, наши техники подсказали, что это за набалдашник такой на оптике. — Он снял с плеча трофейную СВУ и указал на странный прибор, смонтированный на прицеле. — Это специальный датчик. Если кто-то наводит на меня лазерный указатель или пытается засечь инфракрасным сканером, то он предупреждает.

— Неплохое подспорье, особливо в борьбе с хорошо оснащенным врагом, — заметил Булава.

— Ага, точняк. Хороший трофей. — Крылов улыбнулся. Он хотел сказать что-то еще, но не решался.

— Ты чего, парень? — Артем внимательно посмотрел на него.

— Я… Ребята… Я, короче… Ну, одним словом, очень рад знакомству. Правда. Всякое о рейтарах болтают, но вы ребята что надо.

Булава поднялся и сгреб молодого снайпера здоровой рукой.

— Братишка, и мы рады, — признался он. — Ты хорошо поработал. Извини, если что не так. Без тебя нам пришлось бы туго. Дом со снайпером я в одиночку точно бы не зачистил.

— Спасибо. — Крылов густо покраснел. — Надеюсь, что так. Меня ждут, мне надо идти. Вы уж поправляйтесь. Удачи вам. — Он пошел прочь.

— Тебе тоже! — крикнул вдогонку Иван. — Береги себя, малец!

— Обязательно! Вы тоже! — махнул тот рукой, удаляясь.

— Эй, а как тебя звать? Мы так и не узнали!

— Санькой предки нарекли! Бывайте!

— Славный малый, да? — обратился Булава к товарищам.

— Не отнимешь, — кивнул Полукров. — Хорошо, что на свете есть Соловей, который прибирает к себе таких. Мог ведь и к банде отморозков примкнуть, закончил бы жизнь под казачьими шашками или от наших стволов.

— Ну да. Что верно, то верно, — согласился Засоль. — Хотя и сам Черный по молодости лиходейством занимался. Бандитствовал.

— Было дело, — не спорил Полукров. — Только он не любит об этом вспоминать.

Иван взглянул на Артема.

— Ну что, братка, отвлекся? Больше не думаешь о ней?

— Да как же. Сейчас! — фыркнул тот. — Только о ней и думаю. Прям юнцом себя чувствую, еще более сопливым, чем этот Крылов. Вот ведь угораздило.

— Ну давай, помогу тебе, — улыбнулся Иван.

— Это чем же?

— А вот послушай. Малон Тахо отвалил нам кучу бабла. Верно?

— И что?

— Так верно или нет?

— Само собой. Только я не пойму…

— Значит, он богат, — продолжил Булава. — Помимо нас он спонсировал батальон. А еще он недурен собой. Не стар. Быть может, наш одногодка. Ловок. Умен. Хитер. И чертовы манеры у него. Так?

— Похоже, что так, — насторожился Артем.

— И этот привлекательный субъект восседает сейчас на заднем сиденье мотоцикла этой девчонки. И я тебе больше скажу. Он подобрался к ее заднице так близко, что там, откуда родом наш брат Засоль, — он хлопнул Мустафу по плечу, — такое может опозорить целый род. У казаков, кстати, примерно так же. А еще он схватил ее за талию. Понятно, что держит он ее ручонками своими, чтобы с рейта не грохнуться, водит-то она лихо. Но, черт возьми, Артем! Там, откуда родом наш брат Засоль…

— Слушай, а при чем тут я?! — не выдержал Мустафа.

— Вань, заткнись уже! — подхватил его возглас Полукров. — Это так ты мне помог?!

— На умном языке это называется демотивацией. Разве не полегчало?

— Да иди ты! Теперь я о них двоих буду думать.

— Зачем?

— Мне теперь хочется убить этого чертова иноземного мажора, — прорычал Артем.

Засоль повернулся к нему:

— Если убьешь, дай мне забрать его ботинки. Отменные у него колеса.

Первое сентября 2051 года было очень теплым и солнечным. Наступившая календарная осень великодушно прощалась с летом, в котором выдались не в меру дождливые июнь и июль, август же был жарким на лихие дела. Однако северный ветер уже нес прохладу. Он покачивал верхушки деревьев, шелестел листвой навеса из виноградника и гнал по ярко-синему небу белокурые отары редких и пышных облаков.

Артем сидел на скамейке под сенью виноградных лоз и задумчиво, даже мечтательно, любовался небом. Желание вновь встретить Химеру и увидеть ее лицо не отступало, но он не решался на поиски из-за ран, еще не заживших.

Невдалеке от него Мустафа Засоль колдовал над мангалом, то и дело отворачиваясь от дыма и фыркая. Иван Булава мыл в деревянной кадке с колодезной ледяной водой свежие овощи.

Павел Ходокири пробовал присесть рядом — с Полукровом, — морщился, кряхтел, медленно опускал свой зад на доски, но чертыхался и поднимался, так и не достигнув цели.

Хозяин все этого — навеса, скамейки, живой ограды и добротного дома — стоял на крыльце и усмехался сквозь кустистые усы на бесплодные попытки Ходокири присесть. Затем не выдержал, скрылся за дверью дома и вскоре вышел с подушкой в руках. Он размахнулся и швырнул ее Павлу.

— На, держи! — крикнул Шелкопряд.

Подушка врезалась Ходокири в голову. Это явилось полной неожиданностью. Павел схватил ее обеими руками и недоуменно вытаращился на Шелкопряда.

— Ты ненормальный?! На хрена так делать?

— А что не так?! — Тот развел руками. — Я тебе, придурок, подушку дал, чтобы ты на нее свою рваную жопу приземлил! Ты чем недоволен, поц?

— Ты ее нормально дать не мог?

— А я тебе ее нормально дал! Я же не положил в нее гранату! Сядь уже и не звезди!

— Хватит вам уже, — досадливо поморщился Артем. — Шелк! Ты давай, расскажи эту историю, что не закончил.

— А. — Шелкопряд поправил свой зеленый берет. — Ну так слухайте. Боец тот, как выяснилось, из соловьевского карательного батальона. Зеленый совсем. Вроде из штурмовой ячейки. В кантине той ужрался он, значит, в лоскуты. Сорил деньгами, загляденье просто. Ну и белочку поймал. Клин такой ему в башку воткнулся, что началась просто эпическая хрень. Затеял он там орать, что, дескать, он весь такой фердипердозный герой войны! Что он, мол, очумахерный защитник нашего ареала, а все вокруг говно и воняют. Стал требовать к себе немереных таких чувств уважения и благодарности и молоть что-то пафосное пополам с матюками. Его там утихомирить пытаются — мол, солдатик, ты бы успокоился. Что ты за защитник такой, ежели нагнал страху на всех и ведешь себя хуже печенега и пса. Ну и понеслось. Ломает челюсть бармену. Ставит бланш старику пианисту. Бабу какую-то ногой в живот ударил. Это вообще последнее дело…