Sumrak – Затерянные во времени: Лунный Ковчег (страница 36)

Молодой аналитик, Джеймс Хоук, которого она после его предыдущих «вольностей» с неофициальными расследованиями держала на коротком поводке и под пристальным наблюдением, несколько раз тактично намекал ей на возможные нестыковки в отчётах Рейеса, на странные всплески несанкционированного трафика, идущего с «Селена». Крюгер отмахивалась от него, но зёрна сомнения были посеяны. Более того, последние сканирования внутренней сети безопасности показали, что кто-то активно пытается пробить информационную блокаду «Селена» изнутри агентства. Если Хоук или кто-то другой выльет правду о «Ковчеге» в медиа до завершения операции, политический крах будет страшнее падения астероида. Ситуация выходила из-под контроля не только на Луне, но и в Женеве. Ей нужно было обрубить концы. Немедленно.

Капитан Марк Рейес. Она помнила его личное дело. Хладнокровный, исполнительный, прошедший через ад предыдущей катастрофы на МКС-7. Солдат до мозга костей. Неужели он не справляется? Или… он намеренно тянет время? Что-то скрывает? Мысль об этом вызывала у Крюгер приступ ледяной ярости. Она не могла позволить себе промедление. Судьба Земли, её карьера, её наследие – всё было поставлено на карту.

Последняя Капля: 'Бездействие' Рейеса

Ева Крюгер инициировала экстренный сеанс видеосвязи с «Селеном». На экране появилось усталое, но всё ещё решительное лицо Марка Рейеса. За его спиной виднелся полутёмный командный центр, где угадывались фигуры Тани Вольской и Айко Мураками, склонившихся над своими консолями.

– Капитан Рейес, – голос Крюгер был лишён всяких эмоций, он звучал сухо и ломко, как треск льда под ногами. – Я требую немедленного и исчерпывающего доклада о текущем статусе протокола «Стикс-7». Ваши предыдущие отчёты вызывают у меня… определённые вопросы.

Марк на мгновение задержал на ней взгляд, затем его лицо приняло обычное непроницаемое выражение. Он знал, что этот разговор будет тяжёлым. План Тани и Айко по фальсификации данных работал, но до бесконечности это продолжаться не могло.

– Директор Крюгер, – начал он ровным голосом, – мы столкнулись с серией непредвиденных технических сложностей, усугубляемых постоянной агрессивной активностью со стороны сил Аль-Нуир. Мои инженеры работают круглосуточно, чтобы подготовить систему к безопасной активации. Но, как вы понимаете, преждевременный запуск в текущих условиях может привести к неконтролируемым последствиям, включая детонацию боеголовок на неполной мощности или даже к прорыву марсиан в момент нашей наибольшей уязвимости. Мы должны обеспечить эвакуацию всего некритичного персонала в защищённые убежища перед…

– Капитан Рейес! – голос Крюгер стал жёстче, её стальные глаза, казалось, прожигали экран. – Ваше время на «технические сложности» и «обеспечение безопасности персонала» истекло. Я напоминаю вам, что ваша основная и единственная задача на данный момент – это обеспечение безопасности планеты Земля. Жизни персонала на Луне, включая вашу собственную, являются вторичным и, если потребуется, расходным фактором в данной экзистенциальной ситуации. Вы это понимаете?

Марк молчал, его челюсти сжались. Он понимал. Слишком хорошо понимал.

– Я требую от вас немедленной активации протокола «Стикс», – продолжала Крюгер, её голос не допускал возражений. – Подтвердите точное время начала необратимой последовательности. И я хочу видеть это на своих мониторах в режиме реального времени.

– Директор, я не могу гарантировать…

– Это не просьба, капитан, – отрезала Крюгер. – Это приказ. И если вы не способны его выполнить, я найду тех, кто способен.

Связь оборвалась, оставив на экране лишь её застывшее, безжалостное лицо.

Марк медленно повернулся к Тане и Айко. В их глазах он увидел то же, что чувствовал сам – отчаяние, гнев и… упрямую, почти безумную решимость не сдаваться.

Приказ 'Возмездию'

В холодной пустоте за обратной стороной Луны, в точке гравитационного равновесия Лагранжа L2, висел призрак.

Боевой корабль Земного Альянса «EAS Возмездие» был невидим для стандартных радаров. Его угловатый корпус, покрытый поглощающим покрытием, сливался с бездной. На мостике царила тишина, нарушаемая лишь тихим гулом вентиляции и перестуком пальцев по сенсорным панелям.

Капитан Фрэнк Мориарти, седовласый ветеран с лицом, похожим на выветренный камень, стоял перед главным тактическим экраном. Он ждал. Приказ о повышении боеготовности пришёл час назад, и Мориарти знал, что за этим последует.

Экран мигнул, и на нём появилось лицо директора Евы Крюгер. Она выглядела безупречно собранной, но Мориарти, знавший её много лет, заметил лихорадочный блеск в глазах и жесткую складку у рта. Это был взгляд человека, прижатого к стене.

– Капитан Мориарти, – её голос был лишен эмоций, как синтезированная речь. – Ситуация на лунной базе «Селен» переквалифицирована в «Угрозу Омега». Мы теряем контроль над объектом.

– Мы готовы к перехвату любых шаттлов, покидающих зону, директор, – ровно отозвался Мориарти.

– Нет, капитан. Перехвата недостаточно. – Крюгер сделала паузу, словно слова давались ей с трудом, но затем продолжила жестче, явно цитируя чужие инструкции. – Получен приказ высшего приоритета. Ваша задача – полная изоляция и зачистка.

Она вывела на экран пакет данных.

– Вы должны немедленно выдвинуться к Луне и занять позицию на низкой орбите над кратером Шеклтона.

– Мы находимся в точке Лагранжа L2, директор, обеспечиваем теневое прикрытие учений «Щит Гелиоса», – мгновенно отреагировал Мориарти, оценивая траекторию. – Гравитационный колодец работает на нас. С использованием форсажа двигателей «Гефест-IV»…

– …которые являются новейшей и, замечу, незарегистрированной разработкой корпорации «Кронтех», – перебила Крюгер, делая пометку на планшете. – Именно поэтому мы и санкционировали их установку на ваш корабль в обход регламента флота. Корпорация требует полевых испытаний в условиях реального боя. Считайте, что вы отрабатываете их инвестиции, капитан.

– Отлично, – сухо кивнул Мориарти. – Значит, мы летим на пороховой бочке, оплаченной частным капиталом.

Лицо Крюгер приблизилось к камере.

– Слушайте внимательно, Фрэнк. С момента вашего выхода на орбиту у капитана Рейеса будет ровно двенадцать часов на полную активацию протокола «Стикс» – самоуничтожение станции. Если он не выполнит приказ или попытается оказать сопротивление… вы уполномочены произвести принудительную стерилизацию квадрата.

Мориарти на секунду замер.

– Стерилизацию? Директор, там гражданский персонал. Учёные. Мои люди.

– Там больше нет людей, капитан. Только потенциальные носители биологической угрозы и свидетели провала, – голос Крюгер стал ледяным, в нём зазвучали металлические нотки корпоративных директив. – Инструкция предельно ясна: сохранение биологических активов не должно ставить под угрозу безопасность материальных активов. Нам нужен Ковчег и технологии. Чистые. Без экипажа, который может быть скомпрометирован. Это не спасательная операция. Это санация.

Связь на секунду дрогнула.

– Выполняйте, капитан. Любой ценой.

Экран погас.

Мориарти медленно обвёл взглядом свой мостик.

«Как всегда, – подумал он с горькой усмешкой, скрытой в уголках глаз. – Любой ценой, кроме моей совести. Её списали в утиль давно, ещё на „Заре-12“. Теперь я просто инструмент».

Он вспомнил подавление мятежа на Ио, когда ему пришлось открыть шлюзы жилого отсека, чтобы спасти станцию от захвата. Тогда его назвали «Мясником», а потом дали медаль. История повторялась. Он умел делать грязную работу, которую политики боялись называть своим именем.

– Старпом, – голос капитана был спокоен и твёрд, как сталь. – Боевая тревога. Расконсервировать главный калибр. Вектор тяги – к Луне. Полный форсаж.

Корабль-хищник, выбросив из дюз невидимое пламя ионных двигателей, сорвался с места, устремляясь к серебристому диску Луны. Палач вышел на охоту.

Голос из Тени: Предупреждение Джимми

В своей захламлённой квартире на Земле, окружённый пустыми коробками из-под пиццы и мерцающими мониторами, Джимми Хоук почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Его нелегальные программы, постоянно сканирующие защищённые каналы ESA, зафиксировали всплеск необычной активности вокруг «EAS Возмездие». А затем он перехватил фрагменты зашифрованного приказа, отданного капитану Мориарти. Слова «стерилизация», «ультиматум», «протокол Стикс» и «интересы Кронтеха» не оставляли сомнений – Ева Крюгер перешла от угроз к действиям.

Джимми потянулся к клавиатуре, но замер.

Глазок веб-камеры его ноутбука, который он всегда заклеивал кусочком чёрной изоленты, сегодня был чист. Стеклянная линза смотрела на него, как немигающий глаз. Сам кусочек ленты валялся рядом на столе, клейкой стороной вверх.

Кто-то был здесь, пока он спал? Или она отклеилась сама от жара процессора?

«Паранойя?» – подумал он, вытирая влажные от страха ладони о джинсы. Сердце гулко ударило в ребра. Нет, не паранойя. «Кронтех» не оставляет следов, он оставляет предупреждения.

Но Джимми знал: если он промолчит, люди на Луне умрут. Лия, Таня, Айко – все они превратятся в пепел.

Рискуя всем, он снова активировал тот самый «тёмный» канал связи. Его пальцы летали по клавиатуре, запуская сложнейший протокол шифрования, чтобы скрыть исходящий сигнал хотя бы на пару минут.