Sumrak – Первые искры (страница 40)

Начался его самый сложный в жизни рассказ. Он взял две палки. Одну, толстую и крепкую, он положил у своих ног – это были они. Другую, тонкую и короткую, он положил поодаль – это были чужаки. Он не знал их истинной силы, поэтому для наглядности выбрал маленькую.

Сначала он разыграл сценарий Торка. Он поднял их толстую палку и с яростным рыком обрушил ее на тонкую палочку чужаков. Раздался сухой треск – тонкая палка разлетелась на щепки. Успех. Молодые охотники одобрительно заворчали. Но Зор не остановился. Он поднял их «победившую» палку и показал всем глубокую зазубрину, оставшуюся на ней от удара. Затем он взял еще несколько тонких прутиков, символизируя, что враг может быть многочисленным. Он снова показал атаку – и на этот раз толстая палка, нанося удар по одному, была окружена и сломана под градом ударов с разных сторон. Риск слепого нападения стал очевиден.

Затем он представил сценарий Лии. Он взял их палку и спрятал ее за большим камнем, символизирующим укрытие. Затем он взял палочку «чужаков» и начал медленно «искать», обходя камень со всех сторон, настойчиво тычась в каждую щель. Рано или поздно, палочка находила спрятанную. Прятаться – не решение, а лишь отсрочка неминуемого.

И, наконец, он показал свой путь. Он снова взял их палку. Но теперь он двигал ее медленно, бесшумно, по-змеиному, к палочке чужаков. Она не нападала. Она «осмотрела» ее со всех сторон, оценивая толщину, прочность и размер. А затем так же тихо и незаметно вернулась на свое место. Целая. Невредимая. Но теперь она «знала».

Логика, изложенная без единого слова, была ясна и убедительна. Гром, практичный охотник, задумчиво потер подбородок и медленно кивнул. Несколько самок перестали плакать и с надеждой посмотрели на Зора. Они поняли.

Торк видел это. Он видел, как Зор, словно колдун, переманивает на свою сторону племя с помощью каких-то палочек и пыли. Его мир, построенный на понятной иерархии силы, рушился под натиском этой тихой, вкрадчивой логики. Это было невыносимо. Он должен был перехватить инициативу.

С яростным ревом, от которого вздрогнули даже камни, он сделал шаг вперед и мощным ударом ноги разбросал палочки Зора, сметая его театр теней в пыль. Он ткнул себя пальцем в грудь. А затем решительно указал на горизонт. Ярость кипела в нем, требуя выхода. Хорошо! Он пойдет! Но не красться, как шакал. Он пойдет, чтобы убить! Он присвоил идею Зора, но вывернул ее наизнанку, наполнив своей яростью. Молодые воины за его спиной вскочили, их глаза горели, они были готовы.

Группа снова оказалась на грани пропасти. Два лидера. Два пути. Два отряда, готовые идти в противоположных направлениях.

И в этот момент абсолютной тишины раздался новый звук. Не рык и не крик. Сухой, дребезжащий, похожий на треск старого дерева кашель.

Все, как один, обернулись к Курру. С невероятным усилием, которого в нем, казалось, уже не было, опираясь на плечи двух перепуганных самок, он поднялся на ноги. Возможно, он уже не понимал всей глубины личной ненависти между двумя самцами. Его угасающий разум видел не личности, а функции, две необходимые для выживания стаи половины.

Он посмотрел на Торка, и его древний инстинкт видел одно: Сила. Рык, мышцы, копье, которое приносит мясо и защищает от клыков. Его дрожащий палец указал на Торка, признавая эту первобытную мощь.

Затем его взгляд сместился на Зора. Он не видел соперника Торка. Он видел Хитрость. Огонь, ловушки, молчаливую логику палочек на земле.

Затем, не опуская руки, его палец переместился и замер, указывая на Зора. Он признавал его Ум, его хитрость, его новую, непонятную роль мыслителя.

И тогда произошло то, что изменило все. Курр медленно свел два своих указательных пальца, символизирующих Торка и Зора, вместе, пока они не соприкоснулись. А затем он решительно толкнул их вперед, в одном направлении. К горизонту. К дыму.

Приказ был отдан. Это не была просьба, которую можно проигнорировать. Это была воля вождя, воля предков, говорящая устами Старейшины. Ослушаться было немыслимо. Это было табу, древнее, чем самый старый камень в их расщелине.

Торк застыл, его челюсти сжались так, что на висках вздулись желваки. Его грудь тяжело вздымалась от сдерживаемой ярости, но он молчал. Он был пойман в ловушку древнего закона.

Зор посмотрел на Торка. В его глазах не было триумфа. Лишь мрачное, холодное осознание того, что ему предстоит отправиться в самое опасное место в их мире бок о бок с тем, кто ненавидит его больше всего на свете.

Они стояли на расстоянии нескольких шагов друг от друга, связанные невидимой цепью воли умирающего вождя. Сила и Знание. Они должны были пойти вместе. И все племя, затаив дыхание, смотрело на этот ненавистный союз, понимая, что от него теперь зависит их выживание.

Глава 70: Тропа Теней

Приготовления к уходу проходили в густой, давящей тишине. Торк, не удостоив Зора даже взглядом, подошел к стене пещеры и выбрал свое самое тяжелое копье с широким кремневым наконечником. Он взвесил его в руке, играя мускулами, словно проверяя не только оружие, но и собственную готовность к убийству. Из припасов он взял лишь один кусок вяленого мяса, который небрежно засунул за пояс из лианы. Ему не нужно было большего.

Зор готовился иначе. Его движения были медленнее, осмысленнее. Он выбрал более легкое, но прочное копье с идеально прямым древком и узким, закаленным в пламени острием. Он тщательно проверил свой маленький мешочек из шкуры, ощупав сквозь мягкую кожу знакомые очертания огненных камней и сухого трута. Когда он был готов, Лиа безмолвно подошла и протянула ему наполненную водой глиняную флягу с затычкой из мха – их общее, спасшее не одну жизнь изобретение. Он благодарно кивнул, и в этом коротком взгляде было больше сказано, чем в любом крике.

Раскол племени был виден в этих прощальных взглядах. Лиа смотрела на уходящего Зора с явным, нескрываемым ужасом. Молодые охотники смотрели на Торка с благоговением и завистью.

Торк не стал ждать. Он издал короткий гортанный рык, означавший одно: «иду», и, не оборачиваясь, широким, хозяйским шагом двинулся прочь из расщелины. Зор на мгновение задержался, бросил последний взгляд на Лию, на свой очаг – центр его упорядоченного мира – и, как тень, скользнул следом за своим врагом.

Сразу за пределами их укрытия Торк задал темп – быстрый, прямой, почти безрассудный. Он шел как хозяин саванны, проламываясь сквозь заросли кустарника с громким треском, вспугивая стайки птиц и мелких ящериц. Он выбрал самый очевидный и легкий путь – по широкому, высохшему руслу ручья, где не нужно было смотреть под ноги. Он был стрелой, выпущенной из лука, летящей прямо к цели, не заботясь о том, кто видит ее полет.

Зор шел позади, и каждый шаг Торка отдавался в нем внутренней дрожью. Он видел четкий, глубокий след, который они оставляли на влажном песке. Он слышал шум, который разносился по всей округе. Они были не разведчиками, а целой армией, объявляющей о своем приходе. Это было невыносимо.

К полудню они вышли на открытое пространство, где несколько звериных троп сходились в одну, широкую и утоптанную, ведущую прямо в сторону далекого дыма. Торк уверенно шагнул на нее.

Зор резко остановился. Он издал тихий, шипящий звук, заставив Торка раздраженно обернуться. Не говоря ни слова, Зор указал не на тропу, а на верхушки акаций. Он приложил ладонь к уху, демонстративно прислушиваясь, и медленно покачал головой. Птицы молчали. Мертвая, неестественная тишина повисла над саванной – верный признак того, что где-то рядом затаился крупный хищник. Затем Зор опустился на корточки и указал на саму тропу. Прямо поверх бесчисленных следов антилоп виднелся свежий, огромный, как две ладони Зора, отпечаток лапы зверя с клыками-саблями.

Зор указал в сторону – на каменистое плато, где камни и скальные выходы создавали сложный лабиринт. Путь через него был дольше и труднее, но там их шаги были бы беззвучны, а запах развеивался бы среди скал.

Торк замер. Его гордость, его инстинкт вожака требовали идти вперед, не сворачивая. Но воспоминание о проваленной охоте, когда он так же проигнорировал совет Зора о ветре, и этот неоспоримый, леденящий душу след на земле заставили его сжать челюсти. С глухим, полным ненависти рыком он резко свернул с тропы и начал подъем на плато, всем своим видом показывая, что считает это постыдной трусостью.

Их молчаливое противостояние продолжилось в движении. Они были двумя разными взглядами на мир, двумя разными наборами чувств. Взгляд Торка сканировал горизонт, выискивая движение стад или темные точки грифов в небе. Его ноздри ловили запахи на макроуровне – далекий запах воды или падали. Он был настроен на большую добычу и большую опасность. Зор же смотрел под ноги. Его взгляд выхватывал из хаоса мелкие детали: сломанную ветку, по которой можно было определить, кто здесь проходил; недоеденный плод, указывающий на источник пищи; направление ветра, которое он проверял, подбрасывая щепотку пыли. Он искал информацию. Они не говорили, но их действия были бессловесным диалогом. Торк указывал на далекое облако пыли, поднятое стадом. Зор в ответ указывал на следы гиен, ведущие туда же, – знак, что идти за стадом сейчас опасно.