Суджата Масси – Малабарские вдовы (страница 22)
Прежде чем заговорить, Разия снова поколебалась.
– Сакина будет мне очень завидовать, если узнает, что у меня есть земля с фабриками. А Мумтаз? Ей нравятся ее музыкальные инструменты, но их стоимость – ничто по сравнению с тем, что принадлежит мне. Я бы хотела, чтобы информация о фабриках на земле осталась конфиденциальной.
– У меня складывается впечатление, что в этом доме очень много конфиденциальной информации. Сакина-бегум даже не знала о том, что вы мутавалли вакфа.
– Я бы ей обязательно сказала, если бы она спросила! – едва ли не небрежно произнесла Разия. – Но ей это было не интересно. Она много лет жила с моим мужем в достатке. И до появления Мумтаз знать не знала, каково это, когда тебя игнорируют.
Первин поморщилась, поняв, что ее выводы касательно близости между женами оказались наивными. В этом женском семействе постоянно всплывали на свет обиды и зависть.
– Разия-бегум, мне кажется, что вы прикованы к людям и к огромному старому дому, от которого не получаете особого удовольствия.
Разия опасливо посмотрела на Первин.
– А разве оно так в семье не положено?
Первин содрогнулась. Несколько лет назад и она испытывала те же чувства. Отмахнувшись от этого воспоминания, она сказала:
– Вы втроем имеете полное право продать дом и разделить вырученные деньги. На них вы сможете безбедно жить где пожелаете. Возможно, вы хотели бы вновь увидеться с родными – или снять одну из квартир в новом доме с видом на море, прямо здесь, на Малабарском холме.
Разия бросила на нее испепеляющий взгляд.
– Женщина вроде вас может жить без опеки – но я не имею никакого жизненного опыта. Мне приходится думать о безопасности Амины, о том, какие мне самой грозят опасности. Все это очень сложно. Я не знаю, как распорядиться махром, а то, что вы мне сейчас сказали про вакф, крайне неприятно!
– Передайте мистеру Мукри, что он должен поговорить со мной. Я объясню все подробности, – ответила Первин, передавая Разие визитную карточку. – Я оставлю вам копию перевода текста махра. Напишите мне, если захотите встретиться еще раз, – хотя, насколько мне известно, на другой половине дома есть телефон. На карточке указаны оба моих номера.
Разия рассмотрела карточку, положила ее в центральный ящик на своей стороне стола.
– Вы теперь пойдете к Мумтаз.
Первин ответила, складывая бумаги в портфель:
– Каковы ваши отношения теперь, когда она больше не ухаживает за вашим мужем?
– Нормальные, – передернув плечами, ответила Разия. – Она без единой жалобы выхаживала моего мужа и много помогает нам в воспитании дочерей.
– Мумтаз-хала – моя любимая тетя, – добавила Амина. – Она говорит, я очень хорошо играю на вине.
– Нельзя так говорить: «любимая»! – укорила ее Разия. – Мы все одна семья.
Амина крепко сжала губы.
Чтобы остановить перепалку, Первин указала рукой на джали.
– Я слышала снаружи очень красивую музыку. Интересно, это Мумтаз-бегум или девочки?
– Конечно, Мумтаз-хала! Можно я вас туда отведу? – тут же вызвалась Амина.
Первин улыбнулась ей.
– Буду тебе признательна.
– А женщинам правда безопасно жить снаружи? – спросила Амина, когда они вышли со второго этажа зенаны и начали спускаться по лестнице.
– У меня получается.
«Более или менее», – добавила она про себя.
– А можно спросить еще одну вещь, Первин-хала?
– Конечно.
– А это будет… конфиденциально?
Первин остановилась на ступеньке и посмотрела на Амину.
– Конечно. Если только это не такая вещь, которую твоей маме необходимо знать для твоего же блага.
Амина пристально посмотрела ей в лицо.
– Я очень люблю всю свою семью. Но…
– Но что? – мягко подтолкнула ее Первин.
– Я бы хотела уехать и жить в другом месте, как вот вы сказали.
Первин спросила:
– Ты хочешь увидеть мир, который снаружи? То, что нарисовано на картинах на стенах?
Девочка низко склонила голову. И произнесла шепотом:
– Я не хочу тут жить из-за Мукри-сагиба.
Страх встал в груди у Первин холодной стеной.
– Почему? Он… он до тебя дотрагивался?
Амина покачала головой и не произнесла ни слова.
Первин обязана была разобраться.
– Он говорит с тобой грубо, угрожает?
– Со мной и с мамой он говорит просто ужасно. Только не передавайте ему, что я это сказала, а то будет только хуже. – Амина ускорила шаги, будто пожалев, что затеяла этот разговор.
Первин спустилась за нею вслед к подножию лестницы.
– Амина, а мама твоя так же мучается?
– Я не мучаюсь, просто желаю ему смерти. А амми слишком хорошая и слишком тихая. Она боится.
Это Первин уже знала – по тому, как Разия отреагировала на предложение поспорить с мистером Мукри касательно вакфа. Но, может, было в этом что-то еще – и это что-то удастся использовать против него.
– А что он такое сделал, что твоя мама его боится?
– Я сейчас не могу сказать. Это конфиденциально. А рядом Насрин и Ширин.
Амина выбежала в сад, раскинув руки, и в объятия ей тут же кинулись две младшие. Она обняла сестричек со смехом, как будто и не было ее краткого, но такого тревожного признания.
11. Концерт в саду
Придав лицу невозмутимость, Первин последовала за Аминой и ее сестрами в каменный павильон: там на тонком ковре стояло несколько музыкальных инструментов. Первин села на каменную скамейку и стала наблюдать, как Амина занимает учительское место сбоку от двух младших. Амина играла уверенно и ловко, а вот у Насрин и Ширин руки пока были маловаты и не доставали до конца высоких деревянных грифов. Они просто дергали за струны.
Первин предалась своим мыслям. Пока она не получила от Разии и Сакины просьбы об отказе от махра. Судя по их объяснениям, это Мукри был заинтересован в том, чтобы изменить вакф и взять его под контроль. На основании этого, в принципе, можно лишить Мукри статуса распорядителя имуществом, но действовать нужно крайне осторожно, чтобы не ухудшить ненароком положение жен.
Девочки завершили диким дребезгом, Первин тут же зааплодировала.
– Вы прекрасно играете и поете. Мумтаз-бегум очень хорошо вас научила. А где она сама?
– Пошла поспать под миндальное дерево. – Ширин указала на купу деревьев.
Первин не видела Мумтаз, поэтому встала.
– Пойду ее поищу.
Не о чем вроде волноваться, но она волновалась. Быстро подошла к рощице фруктовых деревьев. Увидела чуть дальше что-то серое.