Стюарт Макбрайд – Колыбельная для жертвы (страница 92)
Она достала из сумки коричневую картонную папку, протянула ему:
– Если вы, хотя бы одним глазком, взглянете на поведенческий анализ, то сможете…
– Ясно, что вы совершенно не вникли в дело и не имеете права критиковать доктора Дочерти, который, в отличие от вас, прекрасно во всем разбирается. Я был готов поддержать инициативу детектива-суперинтенданта Джейкобсона, но теперь мне ясно, что мое доверие было необоснованным.
– Письма Потрошителя не являются…
– Вот так, – он ткнул пальцем в доктора Дочерти, стоявшего в углу рядом с Несс, при этом оба говорили по телефону, – должен выглядеть
– Так, хватит. – Я приложил руку к его груди и слегка толкнул назад. Подальше от лица Элис. – Если у тебя проблемы с людьми, бросающими вызов твоей бесценной маленькой команде, то можешь собирать свои игрушки и проваливать обратно в Страдклайд. И
Он сверкнул глазами:
– Убери от меня свою руку.
Голос с противоположного конца комнаты:
– Карл? – По направлению к нам с широкой улыбкой на физиономии мчался Дочерти, вслед за ним ковыляла Несс.
Найт отряхнул грудь форменной куртки, как будто я оставил на ней грязные отпечатки пальцев:
– Да, Фредерик?
Улыбка Дочерти стала еще шире:
– Ах, доктор Макдональд, как хорошо, что вы тоже здесь, вам нужно это услышать. Детектив-суперинтендант Несс послала наряды проверить Рут Лафлин и Мэри Джордан. Догадайтесь, что они обнаружили.
Несс кивнула:
– Место, где живет Мэри Джордан, находится под охраной, зато команда, которая приехала проверять квартиру Рут Лафлин, обнаружила, что дверь раскрыта настежь и все перевернуто вверх дном. И сама она исчезла.
– Ну… Элис облизала губы. – Может быть, она…
– Они доложили, что нашли на полу в спальне пластиковый брелок. Маленький пластиковый младенец. И ключ от цилиндрового дверного замка. Он снова ее схватил.
Элис опустила голову:
– Я поняла.
– О, я в этом нисколько не сомневаюсь, доктор Макдональд, просто иногда будет лучше оставить такие дела тем, кто старше и мудрее, как вам кажется?
– Простите. – Она протиснулась мимо них и скрылась за дверью.
Дочерти потер ладони:
– Это не ее вина. Она еще очень молода. Нужен опыт, чтобы заниматься подобными делами.
Несс шмыгнула носом, достала мобильный телефон и пошла прочь:
– Нет, я не хочу говорить с ее мужем, дайте мне старшего поисковой группы…
Пауза. Дочерти подтянул манжеты. Поправил галстук.
– С вашего позволения – мне нужно сказать несколько слов перед камерой, для
Свалил, оставив меня наедине с Найтом.
Найт выпятил грудь:
– Мне кажется, ваше положение очень быстро станет безвыходным, мистер Хендерсон. И для вас, и для вашей подружки, психолога-любителя.
Я встал рядом с ним:
– Единственная причина, по которой ты со своим другом, мистером Мудаком, не валяешься сейчас в углу, подбирая выбитые зубы, заключается в том, что я убийцу должен поймать. – Потрепал его по щеке, она была гладкая и лоснилась. – Но как только я это сделаю…
44
Пара люминесцентных ламп, мигавших в пыльном полумраке, щелкали и жужжали. Откуда-то из самой глубины архива, из-за металлических полок, забитых картонными ящиками, доносилось приглушенное бормотание.
Я поковылял в глубь лабиринта.
Налево. Направо. Снова налево, и передо мной возник вынырнувший из-за угла констебль Симпсон. Он затормозил, моргнул и вытаращил глаза. Отдуваясь, прислонился к полке. Живот вздувался при каждом вдохе.
– Хотите, чтобы у меня инфаркт случился?
– Она здесь?
Показал пальцем себе за плечо:
– Следующий поворот направо, потом протесты против подушного налога, потом опять направо. И пожалуйста, будьте с ней вежливы.
Потом шмыгнул мимо меня и исчез в темноте.
Она оказалась в том самом месте, где, по описанию констебля Симпсона, и должна была находиться.
Элис, скрестив ноги, сидела на полу, окруженная открытыми коробками с файлами, рылась в каких-то бумагах. Плечи вздрагивали. Шмыгнула носом. Вытерла ладонью глаза:
– Прости.
– Не надо извиняться, он…
– Детектив-суперинтендант Найт прав.
– Да придурок он. И Дочерти твой придурок.
Еще раз шмыгнула носом:
– Да, я не вникла в дело. Доктор Дочерти сказал, что Потрошитель начал преследовать своих жертв, а я сказала нет. Но он ведь их преследует, правда? Значит, доктор Дочерти прав, а я нет.
Я повесил трость на полку, сел перед ней на корточки:
– А что, если он прав только потому, что он сам это сделал? Что, если он сам их похищал?
Она взглянула на меня, глаза красные и опухшие.
– Что я здесь делаю, Эш? Ума не приложу. Я никчемная и ужасная, и меня не нужно было привлекать к расследованию, и если Генри и доктор Дочерти не смогли поймать Потрошителя, то что говорить… – Ее плечи снова затряслись. – Какие у меня… были… шансы?
– Успокойся, хватит сырость разводить. – Я наклонился и прижал ее к себе. Ее волосы пахли гостиничным шампунем и выдохшимся «Джеком Дэниэлзом». Она прижалась лбом к моей щеке. Я крепко ее обнял. – Шшш… Это посттравматический стресс говорит, а не ты. Может быть, примешь немного МДМА? Или в стрелялки поиграешь на компьютере? Или еще что-нибудь?
– Мне не нужно было…
– Ты самая умная из всех, кого я знаю, и не надо тебе так переживать. – Я отодвинулся, убрал ей волосы с лица. – Дочерти придурок, и незачем больше об этом говорить.
Она снова шмыгнула носом и кивнула. Вытерла с глаз слезы. Слегка улыбнулась:
– Даже похмелье не помогает…
Я сел на пол, вытянул ноги. Кивнул на папки и бумаги:
– И куда мы пойдем отсюда?
Из тени вышел Симпсон, в одной руке кружка, в другой – зеленое бумажное полотенце.
– Вот. – Протянул все Элис. – Чай. И немного имбирного печенья.
Она прижала кружку к груди:
– Спасибо, Элан.